Наталья Винокурова – Ущипни меня. Сказка на ночь (страница 5)
Получасом позже мы были на месте и стояли на лестничной площадке у входа в её квартиру. Дотронувшись до её румяной щеки, я хотел поцеловать девушку на прощанье, но она отстранилась и вдруг спросила:
– Макс, подожди, а… какие у тебя планы на ночь?
– На ночь? – удивился я.
– Ну да. Что ты будешь сейчас делать?
Видимо, Танечка старалась в тот вечер говорить поменьше, чтобы, как и я, не наляпать в беседе чего-нибудь лишнего, и сейчас, стоило ей раскрыть рот, я понял: она пьяна похлеще меня.
– Очень важные планы, – ответил я с иронией в голосе. – Выспаться перед очередным рабочим днём. Вздумалось же Александру Константиновичу сделать корпоратив в четверг…
– Да уж. А вы с Коршуном давно дружите?
– Больше десяти лет. В универе познакомились, нам тогда было по шестнадцать.
– Ого, здорово!
– Ага. Только не называй, пожалуйста, его Коршуном. Хотя бы при мне.
– Хорошо, не буду, – покладисто кивнула Танечка и предложила уже более прозрачно. – Может, всё же зайдёшь? Выпьем по чашечке чая?
– Не могу. Я же предупреждал. А то ещё скажешь потом, что я напросился. Лучше я поеду.
– А как ты сам теперь доберёшься до дома? Ты же таксиста отпустил.
– Точно, сглупил, – я улыбнулся и опять вытащил сотовый. – Но не беда, сейчас вызову его снова.
– Может быть, заглянешь хотя бы на пару минут, пока машина не подъехала? У меня родители на даче, а одной пить чай грустно.
– Увы, нет, – я был непреклонен.
«Если я загляну, то выпить чая ты точно не успеешь», – про себя добавил я. Весь вечер я тщетно боролся с эрекцией, пытаясь замаскировать своё возбуждение и не выдать, как сильно я её хочу, поэтому визит в гости точно ничем приличным не закончился бы. Коварный алкоголь снимал меня с тормозов и вытягивал на поверхность все глубоко упрятанные, запертые за семью замками, желания. А желаний там было, поверьте мне, предостаточно. Я действительно очень скучал на протяжении последнего года по близости с женщиной и порядком устал разряжать себя сам.
– Кстати, – Танечка в тот момент словно прочитала мои мысли. – А то, что ты сказал мне у ресторана – это правда?
– Я много чего говорил.
– У тебя правда уже год не было девушки?
Я пожал плечами:
– Да.
– А почему?
– Татьяна, это слишком личный вопрос.
– Ну ладно, если стесняешься, то не говори. Я, кстати, тоже давно не…
Она прервалась и покраснела.
– Ну-ка, ну-ка? – улыбка на моих губах стала шире. – Насколько давно?
– Уже три года.
– Вот это действительно рекорд! Знаешь, ты очень симпатичная девушка и…
– Я просто не могу так сходу, без любви, – перебила она.
– Я всегда думал так же.
– Без любви это просто трение и…
– Морально не удовлетворяет, – я без труда закончил её фразу.
– А физически удовлетворяться…
– …можно и в одиночестве?
Танечка подняла на меня свои огромные, бездонно-глубокие глаза:
– Макс, ты давно научился читать мысли?
– Сам хотел задать тебе этот вопрос.
Мы замолчали и теперь заворожённо смотрели друг на друга. Между нами проскочила поначалу незаметная, невидимая искра, но и её было достаточно для того, чтобы поджечь и испепелить в прах все мои прежние представления о морали. Позже я ещё долго буду задаваться вопросом, правильно ли я в ту ночь поступил. Но в «здесь и сейчас» я не сомневаюсь, я полностью доверяю себя этому огню…
Мгновение – и я уже перешагиваю порог квартиры. Прижимаю девушку спиной к стене и страстно, несдержанно целую в губы. Мои руки стискивают через слой ткани её грудь, ненасытно изучая шикарные формы, скользят по изящным изгибам фигуры вниз, до бёдер, приподнимают подол короткого платья.
– Пойдём в мою комнату, – тихо шепчет Танечка. Я киваю и закрываю входную дверь. Прихожая погружается во мрак.
Взявшись за мой галстук, девушка тянет меня за собой. Времени включать свет у нас нет, поэтому мы двигаемся на ощупь в кромешной темноте коридора, попутно что-то сбивая и роняя. На пол падает ложка для обуви, зонт и какая-то статуэтка с тумбочки. Мы даже умудряемся задеть вешалку, но к счастью я вовремя её подхватываю и возвращаю в вертикальное положение.
Возиться с обувью некогда – бросив туфли где-то в прихожей, я иду в спальню. Она снимает с меня очки и кладёт их на туалетный столик. Расслабляет галстук, аккуратно стягивает его с шеи, а затем подрагивающими пальцами принимается расстёгивать пуговицы моей рубашки. Я опускаю молнию на её платье, оно безвольно соскальзывает с соблазнительной фигурки и падает вниз к нашим ногам. Танечка предстаёт передо мной практически голой – в одних трусиках – и я моментально схожу с ума при виде её обнажённого тела.
– Как же я тебя хочу! – шумно выдыхаю я, поддевая пальцами полосочку стрингов. Мне кажется, что мои брюки вот-вот треснут и разойдутся по швам от напряжения, которое создаётся внутри.
– Ой, – вдруг останавливает меня обольстительница. Она опускается на пол и, опрометчиво встав на четвереньки, руками пытается что-то нащупать в темноте. – Я ведь должна родителям написать! Где же мой телефон?.. Подожди чуть-чуть!
Но ждать я уже не могу. Она стоит прямо в полоске лунного света, демонстрируя мне свои прелести, и у меня зубы сводит от возбуждения. Звякает бляшка моего ремня, я буквально падаю на колени и, отодвинув в сторону тонкую полосочку кружевной ткани, вхожу сзади. От неожиданности Танечка издаёт приглушённый возглас и лепечет, что ей больно, хотя мобильник из рук не выпускает и ещё несколько секунд честно пытается дописать маме сообщение. Мой телефон тоже вибрирует где-то в кармане – наверное, это звонит приехавший водитель. Брать трубку я, конечно, не буду: во-первых, мои руки заняты, а во-вторых, что мне ему сказать? Извини, друг, я знаю, что ты уже ждёшь, но мои планы, похоже, резко меняются, я прямо сейчас трахаю сзади обалденную девочку, и поэтому грубо нарушаю нашу договорённость?.. Грубо. Резко. Трахаю… Я сам себя не узнаю.
Прерывисто дыша, я провожу рукой по её выгнувшейся спине – по нежной, пышущей свежестью, коже, которая снова покрывается сексуальными мурашками. Её влагалище узкое, даже слишком, а ещё короткое, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы снова не сделать ей больно. Наверное, у меня плохо получается, потому что время от времени она всё же еле слышно вскрикивает. Её ногти впиваются в ворс ковра, а попка тщетно пытается от меня «убежать». Чего же она хотела, я высокий – почти метр девяносто – и все части моей фигуры пропорционально увеличены в размерах. Она же ниже меня сантиметров на тридцать точно – настоящая дюймовочка, даже немного её жалко, ведь я слишком пьян, чтобы быть ласковым.
– Макс… – ноет она. – По… ос… торожнее!
– Да-а, скажи так ещё раз!
– Что?..
– Назови моё имя!
– Ма… аксим… ай!.. ну пожалуйста!..
Меня безумно это возбуждает – звуки моего имени, произнесённые её милым голоском, да ещё и с мольбой о пощаде. На тело начинают накатывать волны оргазма, я прерываюсь, пытаясь унять усиливающиеся ощущения, переворачиваю девушку на лопатки и, наконец, стягиваю с неё трусики. В её широко раскрытых синих глазах я замечаю слезинки, а губа в отчаянии закушена. О боже. Я обязательно пожалел бы её, если бы не вид этой торчащей кверху упругой, юной груди – такую большую и одновременно аккуратную я вижу впервые. Сколько ей?.. Я с трудом вспоминаю – кажется, двадцать.
– Ты восхитительная! Я… – я вхожу в неё снова, понимая, что никак не смогу отсрочить разрядку, – я сейчас кончу, прости.
Ещё несколько глубоких, головокружительных проникновений, и я со стоном взрываюсь, едва успевая выйти из неё. Моё дыхание сбивается, кажется, какое-то время я вообще не дышу, а потом медленно начинаю приходить в себя. Открыв глаза, я вижу, что забрызгал всё вокруг – как будто копил целый год и устроил Танечке настоящий потоп. Сперма блестит повсюду: на полу, на ковре, во впадине её плоского живота, на груди, и даже немного в растрёпанных волосах.
Она улыбается мне – это хорошо. Значит, не злится. Хотя злиться, конечно, есть за что: напал на неё, практически изнасиловал, при этом продержался не дольше пяти минут, а скорее всего даже меньше, и в итоге ничем кроме боли не наградил.
Мой член, не успевший ещё потерять твёрдость, словно извиняясь, выписывает вензеля вокруг её пупка. Она же вдруг лукаво прищуривается, медленно собирает в ладонь вязкую жидкость со своего тела и подносит ко рту. Жадно глотает её, с аппетитом облизывает пальчики и попутно следит за моей реакцией.
– А ты вкусный! – комментирует с довольным видом.
Чёрт, что она со мной делает?! Я бы прямо сейчас трахнул её ещё раз, но нам обоим не помешает немного передохнуть…
– Сейчас я тоже тебя съем! – вслух отвечаю я.
Я беру её, смеющуюся, на руки и несу в постель, потому что прекрасно понимаю: встать сама она ещё долго не сможет. Ложась на спину, девушка устраивается поудобнее и охотно раздвигает ноги, а я склоняюсь головой к её округлому, гладко выбритому лобку. Несмотря на причинённую ей боль, она довольно сильно возбуждена – её губы влажные и припухшие, а тело на прикосновение к ним реагирует осязаемым трепетом. Мой палец аккуратно раздвигает трогательную складочку и проникает внутрь, а язык прикасается к набухшему, затвердевшему клитору. Танечка ахает и заливается звонким смехом, изредка перемежающимся с громкими стонами. Она натянута словно струна, её бёдра напрягаются и приподнимаются мне навстречу, а с уст слетают звуки разной высоты и громкости: иногда это тихое рычание, иногда – острые несдержанные крики. Моя рука, ритмично двигающаяся внутри, полностью намокает, по ладони струится горячая смазка. Три года, значит?.. Вот теперь мне охотно в это верится. Я никогда раньше не видел, чтобы женщина так текла.