Наталья Винокурова – Ущипни меня. Сказка на ночь (страница 10)
Ровно в восемь, стоило мне только залезть в машину к Алексу, я тут же начал пересказывать ему свой сон. Сначала товарищ слушал меня довольно внимательно, но когда я дошёл до слов Марины про заблокированную чакру, он, не церемонясь, меня перебил:
– Всё ясно, снова никакой эротики. Скучные у тебя сюжеты. А ведь я до последнего надеялся!
– Мне и без эротики впечатлений хватило! Представляешь, я смог увидеть её ауру. И не только это!
– Слушай, Макс, ради всего святого умоляю – прекрати! Мне одной жены достаточно, та ещё ненормальная.
– А она-то что? – уточнил я.
– Да задолбала меня уже своей паранойей. Начиталась каких-то идиотских форумов, и её понесло. То ребёнка, видите ли, сглазили, то на ней самой порча, то на мне приворот. Больная, одним словом.
– Нет, ну у меня-то другое. Меня никто не привораживал. Хотя…
Согласившись, что моё влечение к Марине и впрямь отдалённо напоминает одержимость, я призадумался.
– Знаете, Максим Олегович, мне приходится признать, что я вас непозволительным образом распустил. Жалел по дружбе и старался не нагружать работой. Но сегодня я обязательно что-нибудь придумаю, – уверил меня друг и добавил многообещающе. – Ты у меня сейчас быстренько вернёшься в реальность!
– Вот спасибо, командир!
Дальше мы ехали молча. Голова, вопреки предостережению Марины, у меня не болела, а вот глаза ныли, сдавленные непривычной тяжестью. Разминая веки пальцами обеих рук, я даже не сразу почувствовал в этой ситуации какой-либо подвох. Мы уже почти добрались до офиса, когда я вдруг ахнул и незамедлительно хлопнул себя по лбу:
– Да я же очки дома оставил!
Воскликнув так, я в изумлении притих. Осторожно перевёл взгляд на проезжую часть, потом на дорожные знаки, на лица прохожих, на рекламные вывески. Я видел всё, что меня окружало, очень чётко и красочно – потому-то, выходя из квартиры, и забыл про стёкла. В них просто больше не было необходимости.
– Слушай, Сашка, что-то странное со мной творится, – пробормотал я. – Вон там у метро есть салон оптики, высади-ка меня с ним рядом.
– Обязательно прямо сейчас? – друг, не почуяв ничего неладного, попытался со мной поспорить. – Может хоть раз на работу вовремя заявимся, а? Сегодня у нас есть все шансы.
– Нет, – я был непреклонен. – Я позарез должен попасть к окулисту!
Игнорируя настойчивые замечания продавца-консультанта о том, что они открываются с девяти, я распахнул дверь в кабинет офтальмолога и с порога выпалил:
– Прошу прощения, – отодвинув рукав пиджака, я взглянул на наручные часы, – сейчас уже без пятнадцати минут, будьте добры, примите меня чуть раньше? Мне очень срочно нужно проверить зрение! Очень-очень срочно! Пожалуйста!!!
Я часто дышал, задыхаясь от быстрого бега, и тарахтел так возбуждённо, будто мне требовалась неотложная медицинская помощь. По сути, так оно и было – чем неотложнее, тем лучше. Окинув меня взглядом, врач – зрелая женщина за пятьдесят – со вздохом кивнула и без лишних вопросов надела халат. Следующие пятнадцать минут она тщательно изучала мои глаза несколькими приборами – проверяла резкость зрения, давление, глазное дно. В итоге, сев с результатами обследования за стол, чтобы написать подробное заключение, она поинтересовалась у меня:
– На что вы жалуетесь?
– Жалоб нет, просто хочу узнать свои диоптрии, – барабаня пальцами по коленям, я сгорал от любопытства.
– Минус 0,25 для обоих глаз, – невозмутимо ответила окулист.
– Да вы что, этого не может быть! – я чуть было не упал с хлипкого раскладного стула. – Тут какая-то ошибка.
– Никакой ошибки, у нас очень точный аппарат. Вот, смотрите сами, – женщина развернула в мою сторону чек.
– Но ещё вчера у меня было минус шесть с половиной!
– Вероятно, вы что-то перепутали.
– Да нет же, я вас уверяю. У меня врождённая миопия высокой степени, я всю жизнь ношу очки!
Доктор развела руками:
– Чудеса иногда случаются. Я в своей практике, конечно, такого не встречала, но в этом мире возможно всё. Как говорится, пути Господни…
– Постойте-ка, – прервал её я. – У меня всё же есть одна жалоба. В последнее время я вижу какие-то разноцветные всполохи вокруг людей. Люди как бы горят изнутри, понимаете? Сегодня ночью в полной темноте я заметил, что от моей девушки исходило ярко красное свечение. Наверное, потому что она на меня сильно злилась. Честное слово, я не пью и не наркоман! Кстати, вокруг вас тоже есть свет, просто он более тусклый и не красный, а зеленовато-голубой. Знаете, такой бирюзовый оттенок…
– Если бы я минуту назад лично не осматривала ваше глазное дно, – на этот раз уже офтальмолог меня перебила, – то подумала бы, что у вас отслоение сетчатки. Однако нет, с ней всё в полном порядке.
– Чем тогда вы объясните то, что я вижу?
– А вы уверены, что видите это именно глазами?
Я внимательно взглянул на медика. Её вопрос звучал довольно странно, но я понимал, что она имела в виду. По моему поведению и, в частности, по сбивчивому эмоциональному рассказу она, вероятно, сделала вывод, что я пришёл к врачу неправильной специализации. Разумеется, она посчитала, что мне нужен приём как минимум невропатолога, а ещё лучше – психиатра. В следующую секунду на душе у меня стало ещё «веселее»: я поймал себя на мысли, что не знаю, как ей ответить.
– Нет, не уверен, – наконец признался я. – Мне кажется, если я сейчас закрою глаза, то всё равно смогу назвать цвета.
– В общем, Максим Олегович, – она ещё раз озадаченно вздохнула, – диагностику мы с вами провели. Вот ваше заключение и распечатка диоптрий. Никаких отклонений я у вас не наблюдаю, обследование показывает, что вы совершенно здоровый человек. По части офтальмологии, – добавила она после небольшой паузы, чем окончательно вогнала меня в ступор.
На негнущихся ногах я доковылял до стоящего на аварийке чёрного «мерса» и с трудом залез внутрь.
– Чертовщина какая-то, – мой голос был непривычно слабым, я почти шептал.
– Точно, чертовщина, – раздражённо подхватил Коршунов. – Очков, я гляжу, не купил. Какого же хера тогда ты там делал так долго? Меня уже оштрафовать успели, здесь оказывается нельзя стоять. Долбанные оборотни!..
– Алекс, мне не до шуток.
– А я не шучу. Ладно, давай, выкладывай, что стряслось.
– Вот, смотри, – я сунул ему под нос медицинские бланки.
– Это что за фигня? – он с непониманием отогнул маленький листочек, исписанный цифрами, и незамедлительно процитировал эпикриз. – Патологий не выявлено. Ну супер, поздравляю. А чего ты такой нервный-то?
– Марина ночью вылечила мне зрение.
– Кто-кто?
– Та девушка из сна. Ты просто не дослушал. Она каким-то образом раскрыла мне третий глаз.
– А первые два здесь при чём?
– Без понятия, но видимо они как-то связаны. Ты только вообрази, ещё вчера я носил очки, а теперь оказывается, что они мне больше не нужны!
– Пока сам не смогу убедиться, не поверю.
– А как мне тебя убедить?
– Легко. Вон там далеко торчит рекламный щит. Что на нём написано?
– Тойота. Управляй мечтой, – без труда прочёл я. – А ниже мелкими белыми буквами продублировано на английском: Drive your dreams. Ого, Сашка, «Drive your dreams!»3, ты представляешь?! Повсюду знаки!!!
– Так, – товарищ заботливо всучил мне бутылку минералки, – ну-ка, попей немного и успокойся.
– Это ещё не всё. Я, кажется, теперь и наяву вижу ауру! Танечка вчера светилась красным, офтальмолог сейчас бирюзовым, а вон там идёт парень – оранжевый с жёлтым. Это очень красиво, я не могу тебе толком описать!
Алекс внимательно сверлил меня глазами. На его строгом лице читалась неприкрытая обеспокоенность.
– А я? – спустя полминуты спросил он. – Меня ты в какой цвет раскрасишь?
– Хм, даже не знаю. Почему-то вокруг тебя я совсем ничего не вижу.
– Ну вот и славненько. Скажи, а ты мог бы вот прямо сейчас взять и притвориться, что этих глюков у тебя нет? Совсем. Сделать вид, что никто не светится, и вообще, что ничего паранормального с тобой не происходило? Иными словами, ты в состоянии общаться с людьми как обычно, будто ничего не изменилось?
– Думаю, да.
– Очень хорошо, иначе мне пришлось бы тебя уволить.
– Что?!
– Да я шучу, – криво ухмыльнулся Алекс. – Давай, пристёгивайся и поехали. Я на конференцию к своим балбесам уже на полчаса опоздал.
С тех пор я стал ещё более молчалив, можно даже сказать, замкнут. На работе я старался говорить мало и исключительно по существу, чтобы не проболтаться о своём новом умении. Я довольно часто мог предугадать, с чем обратится ко мне тот или иной коллега, заранее знал, когда прозвучит телефонный звонок от клиента, а приближение красной ауры вечно злого Анатолия чувствовал по меньшей мере за версту.
Неозвученные вопросы, которые хотела, но не решалась, задать мне Танечка, атаковали меня ощутимым плотным потоком каждый раз, когда мы случайно пересекались в офисе. С той самой ночи у нас больше не было секса, я не приглашал её домой и вообще старался потихоньку дистанцировать от себя, делая вид, что по макушку погружён в дела. Мне казалось, что я притворяюсь довольно правдоподобно, пока однажды днём не раздался крайне неофициальный телефонный звонок от Коршунова. Весело треща, товарищ сходу чуть было не отправил меня в нокаут словами:
– Блин, Макс, а почему я как всегда последний узнаю о том, что у тебя появилась новая пассия?! Колись, кто она! Неужели и правда Катька из отдела маркетинга?