Наталья Викторовна Косухина – Академия монстров, или Вся правда о Мэри Сью (СИ) (страница 48)

– Я бы заставил этого самоуверенного эльфа поревновать, но, предполагаю, у меня нет ни единого шанса? – спросил тень, отходя.

Прикоснувшись к своим пылающим щекам, я окинула взглядом команду, члены которой оказались одними из самых знаменитых монстров в академии.

– Обалдеть! – только и смогла произнести я, глупо улыбаясь.

Не знаю, как там все должно происходить у Мэри Сью, а вот у Натальи Горской, кажется, все начало налаживаться!

– Смотри, как бы я под шумок не придушил тебя, Наргал, – шутливо прорычал Гыр. – Мы здесь, кстати, не только чтобы знакомиться.

Я застонала.

– О да! Таинственная физика. Ты же расскажешь нам, чем она может помочь нашей команде? – воодушевился оборотень.

– Заберите меня отсюда, – хныкнула я. – Я еще не отошла от брокколи на завтрак и обед, а мне еще предстоит ужин. Вы хотите добить меня физикой.

Ребята переглянулись, и в их глазах разгорался нешуточный интерес. Видимо, придется показать свои успехи по внедрению хитрой науки в магию. Только это будет секрет. Тсс! Никому не говорите.

Рейм Гыр

Я смотрел, как за Наташей закрылась дверь, и сердце мое билось очень часто. Давно пытался сделать так, чтобы недоверчивая колючая землянка стала моей, и медленно, шаг за шагом, разрабатывал стратегию завоевания девушки.

Не передать словами, что я испытал, когда она отправилась со мной на бал, да еще в белом платье. Скоро она наденет наряд этого цвета совсем на другое мероприятие. Не забуду я и тот миг, когда она на лестнице отказала мне, красавцу и кумиру всей академии! Этим поступком еще сильнее пленила мое сердце, хотя, казалось, дальше некуда.

Мне сложно объяснить, откуда именно я знал, что Наташа, говоря о мужчине, в которого влюбилась, имела в виду Шелеста. Это оказалось для меня сигналом к последнему решительному шагу. Если бы моя магичка была против отношений со мной, значит, давно бы послала меня куда подальше, прямо и без обиняков. Если принимает все мои действия и события молча, значит, согласна. Хотя, думаю, разговор у нас все же состоится чуть позже. Любому мужчине надо иметь смелость рассказать о своих планах на даму.

– Когда расскажете всем? – хлопнув меня по плечу, спросил Мурл.

– Как только она будет готова. Надо постепенно подводить ее к факту наших отношений, – ответил, как раз обдумывая этот момент.

– Ты строишь отношения с девушкой так, словно обдумываешь ход сражения, – заметил орк, качая головой. – Но это ведь не совпадение, что девушка, на которую у тебя откликнулось сердце, оказалась магом нашей команды?

– Нет, – улыбнулся я. – Не совпадение.

– Я понял, что это Вейла, едва Рейм начал ухаживать за Наташей, – сказал Наргал. – Эльфы могут любить лишь одну-единственную, это и выдало нашего друга с головой. Вот только ты уверен, что она клюнула не на твою внешность?

– Рейму Гыру она отказала в отношениях, – заметил я.

В тренировочном зале висела оглушительная тишина, ребята молчали, мало что понимая. И я пояснил:

– Взаимностью ответили Шелесту.

И я смотрел в потрясенные лица друзей, удивляясь, с чего бы это страшному и опасному воину так повезло. И тем приятнее было осознавать, что мне удалось добиться практически невозможного – получить любовь совершенно удивительной девушки, душа которой – отражение моей.

Огромная редкость, знаете ли.

Глава 22

Правда о Мэри Сью

Наталья Горская

Незыблемое правило, что эльф не может быть главным героем моего сюжета, потерпело сокрушительный крах. Я безумно, бездумно, совершенно сумасшедше влюбилась в кумира всей академии.

Эх, если бы я знала, что так будет, я бы не хмыкала презрительно над книжками, в которых героиня восхищенно поедает эльфов глазами. Видимо, и попаданкам, и просто героиням суждено влюбляться в разных одиозных личностей, кумиров, сильных героев и просто шикарных мужиков. Это наше проклятие, любовный рок и все такое.

Вот и вашу Мэри Сью подобная участь не миновала. Об этом и размышляла я, сидя в парке в ожидании своего воина и смотря на его магическое изображение в очередном ролике. Мужчины, бывшие еще недавно совершенно разными, сейчас стали для меня неотличимы. Теперь это был один человек с разными гранями характера. Мое сердце больше не разрывалось, любовь стала одним целым, и душа парила в покое и счастье.

– Наташа, я могу присесть?

Сначала я решила, что у меня слуховые галлюцинации, но, посмотрев на Сомера, стоявшего чуть позади, поняла, что это реальность. Наглый оборотень действительно здесь.

Если бы я сказала, что не сержусь на него за его выходку на концерте, я бы соврала. Впрочем, ни он, ни его девушка не стоили того, чтобы с ними общаться или сердиться на них. Только было стыдно за мою доверчивость и досадно от разочарования. На этом, пожалуй, все.

Я разобралась в своих чувствах и пригласила оборотня садиться. Сразу после того концерта я была слишком зла, чтобы копаться в себе из-за монстра, который этого совсем не стоит, потом было недосуг. Учеба и чувства закружили меня, не давая времени на пустые размышления.

– Как у тебя дела? – поинтересовался парень, странно и как-то неуверенно на меня поглядывая.

А я гадала, зачем ему понадобилась. После дуэли он меня сторонился, его подружка истово ненавидела, но после нашей мести делать гадости остерегалась. Я считала этот этап своей жизни закрытым. Что же случилось теперь?

– Нормально Учусь, тренируюсь, участвую в состязаниях. Все как у всех.

Я видела, Сомер хочет мне что-то сказать, и на его лице отражалась мука, но не понимала, что происходит.

– Знаю, возможно, поступаю неверно… С тех самых пор, как я принял решение быть с Ларкой, меня мучают сомнения и тоска. Поначалу все было хорошо, но чем больше проходило времени, тем труднее мне становилось. Я дарил Ларке подарки и старался уделять ей больше внимания, может, хотел самому себе доказать, что я встречаюсь именно с той девушкой, с которой должен быть. Хотел прийти к миру с самим собой.

– Сомер, я не уверена, что хочу это знать…

– Но когда я узнал, что ты встречаешься с Гыром… Я вновь ощутил боль. Мне очень неприятно, что у вас есть отношения, и сомнения вновь снедают мою душу.

– Сомер, ты меня смущаешь своими словами, и я не совсем понимаю, в чем смысл нашего разговора.

– Что было бы, сделай я тогда другой выбор?

А я вздохнула, начиная понимать метания оборотня. Тот не добивался девушку, к которой у него были чувства, а старался сделать выбор. Теперь мысль о сделанном неверно выборе терзает его. И он пришел прощупать почву, нельзя ли все переиграть.

– Ничего. Может, это было нечестно по отношению к тебе… но я свой выбор сделала еще до твоего, просто не сразу разобралась во всем. Тот период жизни был наполнен впечатлениями. И меня сомнения не терзают, особенно после твоего поступка на концерте самодеятельности. В некотором роде, я должна тебе сказать спасибо за него.

Я видела, что мой ответ не понравился и больно задел оборотня.

– Я подозревал, что ты любила Шелеста, ведь с таким восхищением смотрела ролики о нем. А выбрала Гыра. Неужели в благодарность за дуэль со мной или вы уже тогда были вместе?

Я могла бы не отвечать на эти злые вопросы, они задавались бездумно, в отместку. По сути, мне было все равно, что он думает. Но Сомеру ответили за меня.

– Почему ты решил, будто Наташе пришлось выбирать?

Обернувшись на голос, я увидела стоявшего за моей спиной Рейма, который, прищурившись, смотрел на оборотня. Как много он услышал из нашего разговора? Хотя какая разница? То, что я давно по уши влюблена в Шелеста, он несомненно знал.

– Но тот сохнет по Вейле.

Я смутилась, но старалась не показать этого.

– Несомненно. И если ты пораскинешь мозгами, то все поймешь, – с намеком заметил Шелест, усаживаясь рядом со мной и приобнимая меня за талию.

А Сомер, видимо, не брезговал иногда подумать. Хватило пары секунд, чтобы он понял намек. Его глаза сузились, и он с недоверием посмотрел на нас.

Жизнь – непредсказуемая штука, она часто преподносит сюрпризы. Не ожидал оборотень, что наш разговор сложится так продуктивно. Он получил ответ на вопрос – правильно ли он сделал выбор. Чувствами тот не руководствуется, а вот в плане силы прогадал. Горская – или Вейла – была намного сильнее Ларки.

Узнал он и ответ на вопрос, что было бы, выбери он другую. Вернее, выбора у него вообще не было, поэтому и мучиться он, чисто теоретически, был не должен. Так отчего же горит такая ненависть в его взгляде, направленном на Рейма?

А еще он теперь знает, кем являются Рейм и Горская в лабиринте. Как распорядится этим знанием? Расскажет всем или промолчит?

Оборотень не стал ничего нам говорить, он молча поднялся и тихо ушел. А я, стараясь не обращать внимания на откровенно пялившихся на нас монстров, расслабилась в надежных объятиях своего, кажется, парня.

– Ты уверен? – спросила я, поворачиваясь к нему лицом.

– Я хочу, чтобы окружающие узнали о серьезности моих намерений, – ответил он, поняв мой вопрос. – И то, что все узнают, кто я в лабиринте, меня мало волнует. Скрывать смысла не вижу, ведь я уже сделал свой выбор. А ты нет?

Эльф заскользил кончиками пальцев по моей щеке, очерчивая скулу.

– Сам ведь знаешь, что да.

– Тогда, можно сказать, мы благословили Сомера на просветительскую деятельность. Только, если я правильно понял его мотивы, он ничего не скажет.