Наталья Васильева – Черная хроника Арды (страница 6)

Оставались только три племени Элдар, Эльфы Валинора. И Мелькор пришел к Ванйар, которых считали мудрейшими среди Эльфов Света; но они, жившие под сенью Двух Деревьев Валинора, слишком дорожили своим покоем. Они были довольны своей судьбой и возносили хвалу Королю Мира и всесильным Валар. Разве есть что-то, что неведомо им, мудрейшим из Элдар? С подозрением отнеслись Ванйар к тому, кто смущал покой их; и Мелькор покинул их.

Телери-мореходы, последними пришедшие в Благословенные Земли, считали, что им вполне хватает знаний, позволяющих им слагать песни и строить корабли.

Оставались -- Нолдор. Пожалуй, из всех Элдар они были более всех похожи на Эльфов Тьмы: была в них жажда знаний, и огонь творчества пылал в их сердцах. К ним-то и обратился мыслями Мелькор в то время. Да, их королем был Финве... Но ведь народ не в ответе за деяния короля-палача!.. Правда, первое время Нолдор опасливо косились на тяжелые железные наручники, навечно оставшиеся на его запястьях, как клеймо, как знак, как напоминание о том, что он нарушил веление Единого. Но благороден был облик Черного Валы, и мудры речи его, и велики знания его: к нему привыкли.

И однажды увидел он книги Нолдор.

Мелькор был потрясен.В рунах Эльфов Света была тяжеловесность, не свойственная легкому, летящему письму Эльфов Тьмы; но, несомненно, это была письменность Черных Эльфов.

-- Кто...дал вам эти знаки?

-- Феанор, -- ответил Румил, один из мудрейших Нолдор. Сердце Черного Валы забилось глухо и тяжело: -- Постой; повтори. Эти руны создал... -- Феанор, старший сын Финве. Мелькор замолчал. -- Он по праву считается мудрейшим из Нолдор, -- Румил вздохнул,-- Когда мы создавали Тенгвар, у нас ушло на это несколько лет. Но мои письмена не так красивы, да и система более громоздка. Феанор талантлив; работу, на которую у меня ушли годы, он сделал за месяц. Его знаки не похожи на мои; правда, мои удобнее высекать на камне... Нет, Феанор превзошел меня; должно быть, обо мне и моих знаках скоро забудут...

-- Нет, -- глухо откликнулся Мелькор, -- Камень простоит века. А книги...-- он замолчал ненадолго и неожиданно резко закончил, -- Книги горят.

Румил изумленно взглянул на Мелькора, но Черный Вала поднялся и быстро вышел.

...Когда Мелькор вернулся в чертоги Намо, лицо его было застывшим. Мертвым. Он молча сел и уставился а одну точку, стиснув руки.

-- Что с тобой? -- обеспокоено спросил Намо.

-- Руны, -- ответил Мелькор, -- Руны Феанора. Почему ты не сказал мне. Почему.

-- Я...,-- Намо не мог подобрать слов,-- Мелькор, я не мог... не хотел... я не посмел...

Как объяснить?.. Он не записал этого в Книге. Не знал, что будет с Мелькором, когда тот прочтет.

-- Пожалел меня, -- тем же ровным голосом сказал Мелькор, -- решил, что это меня сломает. Или побоялся, что я стану мстить.

Намо вздрогнул: Мелькор словно прочитал его мысли. Черный Вала повернулся к нему; лицо его дернулось в кривой усмешке:

-- Ничего. Хоть что-то осталось от них, -- с неживым смешком проговорил он, но смех его перешел то ли в сухой кашель, то ли в рыдание; Черный Вала отвернулся.

-- Ты знаешь...они так радовались тому, что могут записывать мысли...-- Мелькор говорил, чуть задыхаясь, -они... все -- сами... Я лишь немного... помогал им...

Он снова замолчал. Неожиданно рассмеялся тихо, и Намо с ужасом подумал, что Мелькор сошел с ума.

-- Знаешь... знаешь, ч т о один из них принес мне? Сказки. Ну да, сказки. Его так и прозвали потом -- Сказитель. Понимаешь, он рассказывает... -- Мелькор не сказал: "рассказывал", но не заметил оговорки, -- ... о цветах, деревьях, травах... о мире, о птицах и зверях, о звездах... У него каждый стебель, каждый камень, каждая звезда говорит своим голосом -- и рассказывает свою историю, свою легенду, -Мелькор снова рассмеялся, -- Он говорит: когда подрастут дети, они будут читать это. Знаешь, мне кажется -- дети должны полюбить эти сказки. Мудрые сказки. Да он и сам -- большой мудрый ребенок... Странно,правда? А еще он рассказывает о других мирах. И знаешь, я думаю -- наверно, он действительно их видит...

Мелькор перевел взгляд на Намо. В лице Владыки Судеб смешались ужас, жалость, растерянность и боль. Улыбка исчезла с лица Мелькора. Он снова вернулся в явь.

-- Видел, -- Жестко поправился он. И, после паузы:

-- Расскажи, как это было.

Намо отрицательно покачал головой.

-- Расскажи. Я имею право знать.

И Намо рассказал.

Рукописи Черных Эльфов попали к Ауле. И когда Феанор решил всерьез заняться разработкой письменности, Кузнец отдал их своему ученику. Они быстро разобрались, что к чему. Так Феанор "создал" свои письмена.

-- А... книги? Что с ними стало?

Книги сожгли. Там же, в чертогах Ауле. Никто, кроме Феанора, так и не узнал о них. Книги в которых записаны были знания, идущие из Тьмы. Летопись Черных Эльфов и их сказания.

-- Ничего не осталось?

-- Нет, Мелькор, -- голос Владыки Судеб дрогнул.

-- Даже памяти... Но твоя Книга, Намо... Скажи, ведь ты же напишешь об этом? Ведь правда, напишешь? Хоть что-то... -глаза Мелькора умоляли.

-- Я обещаю тебе, я напишу, -- почти беззвучно сказал Намо. И повторил, как клятву, -- Я обещаю, Мелькор.

"Но Нолдор находили удовольствие в том сокрытом знании что давал им Мелькор, и были те, кто прислушивался к словам, которых лучше было бы не слышать им..."

И все же деяния Феанора не отвратили Мелькора от Нолдор. Лишь с Эльфами из рода Финве избегал он встреч и они платили ему потаенной ненавистью.

Много открывал Черный Вала Эльфам такого, что не было ведомо прочим Валар; и был учителем внимательным, и терпеливым. Он не спешил, ибо знания Тьмы подобны клинку, что ранит неосторожного, обращаясь против него.

И многим опасными и странными казались речи Мелькора, но до времени молчали Эльфы.

И пришло время -- начал Черный Вала рассказывать Нолдор о Средиземье. И так говорил он:

-- Вы -- рабы... или дети, если так угодно вам; дети, которым приказали довольствоваться игрушками и не пытаться уходить слишком далеко, не узнать слишком много. Вы говорите, что счастливы под властью Валар: возможно; но преступите пределы, положенные ими -- и познаете вы жестокость сердец их. Смотрите же: и искусство ваше, и сама красота ваша, служит лишь для украшения владений их. Не любовь движет ими, но жажда обладания и своекорыстие: проверьте сами! Потребуйте то, что даровано вам Илуватаром, то, что ваше по праву: весь этот мир, полный тайн, что предстоит вам разгадать и познать. И плоть этого мира станет плотью творений ваших, которым не достанет места в этих игрушечных садах, отделенных от мира безбрежным морем, отгороженных от него стеной гор...

Нолдор внимали словам Мелькора, и многим по сердцу было то, что говорил он. И, видя это, рассказал им Вала о Людях:

-- Старшими братьями и учителями станете вы им, -говорил он, -- и вместе сможете вы сделать Покинутые Земли не менее, а, быть может, и более прекрасными, чем Аман.

Дивились Эльфы речам Черного Валы, ибо о Смертных Людях ничего не говорили им Валар: в то время, когда Илуватар дал Айнур видение Арды, узнали они и о Людях, что вслед за Эльфами должны были прийти в Средиземье. Потому и решили Валар, что должно Перворожденным пребывать в Валиноре, под рукой Великих; до Людей же не было им дела.

Не многое поняли Нолдор из рассказа Мелькора; а то, что поняли, истолковали они по-своему. И решили они, что Люди хотят захватить земли, которыми назначено владеть Эльфам; Манве же держит Элдар в Валиноре, как пленников, ибо легче Валар подчинить своей воле народ слабый и смертный. С тех пор никогда не было приязни меж Эльфами и Людьми; и позже стали говорить Эльфы,что более, чем с прочими Валар, с Мелькором Морготом, Черным Врагом, схожи Люди...

"...Феанор, достигший поры расцвета своего мастерства, был увлечен новой мыслью -- или, быть может, смутное предвидение того, что должно было свершиться, было дано ему; и задумался он он о том, как навеки сохранить свет Деревьев, славу Благословенной Земли. Так начал он долгую тайную работу, и собрал он воедино все знания, всю силу, все тонкое искусство свое; и так, в конце концов, создал он Сильмариллы..."

...В то время новая мысль пришла Феанору, старшему сыну Финве. Помнил он прочтенное в книгах Эльфов Тьмы: один из учеников Черного Валы создал камни, хранившие частицу пламени Арды." Но если такое по силам даже ничтожному слуге раба Валар, -- думал Феанор,-- так неужто я, мудрейший, искуснейший из Нолдор, ученик великого Ауле, не сумею превзойти его."

Он постарался вспомнить все, что рассказывали книги Эльфов Тьмы о создании этих камней. Он дополнил то, что не понимал, тем, что знал. Он был мудр, искусен и талантлив; гордыня была в сердце старшего сына Финве, потому только самого Ауле и признавал он учителем своим, и никто из Нолдор не мог похвалиться тем, что учил его.

Так в тайне ото всех начал Феанор труды свои. И работал он быстрее, и с большей страстью, чем когда-либо. И для создания камней своих взял он частицу той не-Тьмы, что источали Деревья Валинора, и заключил ее в кристаллы.

Так созданы были три эльфийских камня, гордость и проклятие Нолдор; и Сильмариллы было имя им.

С изумлением и восхищением смотрел народ земли Аман на творение рук Феанора. И Варда благословила их; и так сказала она: