Наталья Варварова – Ядовитый Плющ на хвосте дракона (страница 39)

Как я ненавижу их всех. Себя я тоже ненавижу. Я жалко свернулась, прижав колени к подбородку, и рассчитывая лишь на то, что умру быстро. Спрятаться и не вылазить… В какой-то момент меня выкинуло из моего тела. Или же раздвоило. Я видела, что Эрик все же соединил кристаллы и, улыбаясь, направлял их на меня, точнее, на Плющ. Я так и валялась на полу, уже собираясь ползти к нему и облизывать подошвы. Но у меня нет больше ни рук, ни ног. А кринж встала и с походкой железного дровосека пошла прямо на него.

Вот кулак, удесятеренный силой дракона, входит Эрику в нос. Предвкушение в его глазах даже не успевает смениться другими эмоциями. Он отлетает к стене, одновременно дверь в сокровищницу распахивается. И в Плюща палят какими-то заклинаниями, отскакивающими от кожи. Она возвращается к тому месту, где мое зрение разделилось и шепчет голосом Марка:

— Пойдем, маленькая. Я буду называть тебя сестрой. И, пожалуйста, давай не расскажем об этом Кирану.

Глава 50. Подарок

Киран был не в том состоянии, чтобы слушать меня или Марка. Сквозь пелену еще толком не восстановившегося зрения я разглядела очертания исполинской туши. Обвязанная нелепыми разноцветными ленточками, она простиралась от входа в центральные покои до оранжерейной пристройки. По сути занимала весь внутренний двор.

Мелькнула мысль, что это розыгрыш, что-то вроде местного флешмоба — иначе зачем дракона, обмотали, как воздушного змея на празднике. Меня даже не беспокоило, что он не дышит. Этот вопрос меня волновал меньше, чем заплетающиеся ноги. На следующий день я оправдывала свое отупелое состояние тем, что едва пережила дни в гостеприимной Алдарии. Последняя встреча с Эриком едва меня не прикончила.

Однако позже Селия объяснила, что, когда мы с Марком прибыли, Киран уже находился в коме, либо был к ней очень близок. А так как наша связь работала в обе стороны, то из меня вышибло все чувства напрочь. Я бы обозначила это как эмоциональный некроз. Нормальная, живая я, исчезала с каждой минутой, не догадываясь об этом.

Получается, что мы с императором поставили маленький эксперимент: погибни он, я бы какое-то время продолжала передвигаться, будучи стопроцентным овощем. Ну а что, вот оно главенство в паре. И вот почему Марк так уничижительно отзывался об истинности. Проклятие какое-то, а не дар.

Младший дракон наконец выпустил меня: все это время держал в железном захвате, словно боялся, что исчезну. Никого знакомого вокруг, куда идти непонятно. Машинально я сделала пару шагов к Кирану и рухнула, вцепившись в хвост. Тактильный контакт подарил облегчения. Эта часть его тела была покрыта ещё более грубыми пластинами, чем те, что на брюхе или даже на спине. Незаменимое оружие в ближнем бою.

Пластины находили одна на другую, образуя выступы и неровности. Я рассеянно прошлась по нескольким из них рукой, даря зверю эту последнюю неуклюжую ласку.

Силы не возвращались, а продолжали утекать, как через решето, и я окончательно перестала вникать, что происходит. Уперлась лбом в один из наростов на кончике хвоста и приготовилась-таки помереть без шума и без гама. Со всеми удобствами.

Вдруг дракон приподнял хвост так, что верхняя половина моего тела оказалась наверху. Коленями я все ещё стояла на газоне. Рядом кто-то испуганно загомонил, но ему тут же предложили заткнуться. Тогда я обняла хвост обеими руками и повисла на нем. Дракона я отпускать не собиралась.

Он снова дернулся, затем — второй раз, уже по остаточному принципу. На его броне замерцали искорки цвета свежей травы, что вполне логично. Он же изумрудный дракон. Появился отчетливый запах озона, как от приборов на физиопроцедурах. Я вдыхала его полной грудью. Бодрящее сочетание электрического тока и еще чего-то… Возможно, теплой, перегретой пыли.

Хвост опустился обратно. Но дракон изменился, покачивать стало сильнее. Я переползла поближе к основанию хвоста, потому что обниматься с шипами жутко неудобно. Заметила, что Киран теперь вдыхал воздух. Отрывисто, как заводящаяся не с первого раза машина. И так же мучительно его легкие выталкивали его обратно.

Не спросив моего разрешения, те же самые руки оторвали меня от драконьей шкуры, и я отключилась. Пришла в себя уже в нашей с Кираном спальне, кажется, глубокой ночью. Один сегмент панорамной стены распахнут, и оттуда веет мокрой свежестью. Наверное, недавно прошел дождь. Из темноты на меня уставились две пары красных глаз. Бррр. Ясно, что ифриты, но предупреждать же надо.

В следующий раз я проснулась от того, что кровать заскрипела от тяжести. Рядом со мной рухнул Киран. Я инстинктивно отодвинулась — во-первых, чтобы не раздавил. Во-вторых, к прикосновениям даже его рук я сейчас не готова. Каждая клеточка во мне мечтала о покое. Судя по тому, что я тотчас же провалилась обратно, в счастливую темноту, он то ли понял меня, то ли сам испытывал похожую потребность.

О той ночи в памяти сохранилось немного. С одной стороны, он не прикасался ко мне, а с другой — его руки были везде. Стоило мне двинуться влево, я упиралась ему в грудь и прижатый к ней локоть, отпрянуть вправо — меня ловила другая рука и тут же ловко цепляла нога. Я разобралась, что нахожусь в коконе. Киран умудрился высоко закинуть надо мной ногу и выставить руку, как мать, страхующая своего ребенка от падения с кровати во сне. Я сама спала с такой выдвинутой вперед конечностью с младшей дочкой и могу заверить, что это требует сноровки.

Его размеренное дыхание доказывало, что он в порядке. Оно действовало на меня расслабляюще, лучше любой колыбельной. Парившие во мраке ифриты также издавали звуки. Они едва слышно били в бубен и тянули заунывный речитатив, в котором отдельных слогов, не то что слов, я разобрать не умела.

Из адской бездны лодка с моим телом прибилась обратно к берегам рая. Здесь даже забытье напитано предвкушением радости.

Когда я окончательно открыла глаза, шторы оказались задернуты. Материал, похожий на плотную тюль, приглушал яркий свет. Я ощущала себя свежей, готовой дарить этому миру соловьиные трели. Кирана рядом не было. Все случившееся представлялось одним длинным кошмаром, который мучил меня всю ночь. Будто я в тот злосчастный вечер не выходила в библиотеку, а улеглась спать дальше.

Но так же не бывает. И куда делся император Вардзии? Судя попроблескам сознания между сном и явью ему досталось не меньше, чем мне. На подушке, сохранившей вмятину от венценосной головы, покоился листок. Кто-то небрежно выдрал его из тетради и написал крупным размашистым почерком:

— Дорогая, поздравляю с Днем Рождения! В какой бы день по вашему календарю почтенная матушка ни произвела тебя, мое сокровище, на свет, предлагаю считать вчерашний нашей общей благословенной датой.

P.S Прими мой скромный дар. Я готовил его в качестве свадебного подарка и принес с собой в тот злополучные вечер, когда ты снова исчезла (отучайся так делать, Сирена, иначе я все-таки грохну парочку параллельных вселенных!).

P.S для P.S. Подарки на День Рождения тоже за мной. Я проснулся на два часа раньше, чем следовало, и не придумал ни одного, достойного тебя. Ушел искать. Драгоценности — это слишком пошло. Шкатулка на столе, вдруг тебе что-то из них приглянется.

— И что это такое? — спросила я вслух, вертя листок. Не исключено, что дракон и сзади дописал то, о чем подумал в последний момент.

На мой вкус, император не владел эпистолярным жанром. Или витиеватость в Вардзии считалась хорошим тоном.

— Что за ерунда? — фраза вырвалась, когда я все-таки поверила в непреложный факт. Киран провел со мной ночь и не попытался овладеть.

— Бумага первого сорта. Коллекция канцелярских принадлежностей династии Минь. Чернила от той же компании. Я бы все-таки рекомендовал двору в качестве поставщика их конкурентов Сунь.

Я во все глаза разглядывала стоявший у дальней стены-окна горшок с растением. К какому виду оно принадлежит, определить я затруднялась. Основание, как у суккулента, с множественными плотными листьями — широкими, с заостренными ребристыми краями, как у агавы. Из центра возвышался хобот до метра высотой, увенчанный зеленой калошей с торчащим оттуда ярким-красным цветком (языком?).

Хобот важно кивнул калошей в мою сторону.

Глава 51. Да, это мой дракон

Еще ни одна комната — ни в отелях, ни в арендуемых во время путешествий апартаментах, ни в собственных квартирах, где я время от времени развлекалась ремонтом, — не доставляла мне столько радости, как эта. Выяснив у Зеленой Калоши, что она неприхотлива и по своим привычкам совпадает со мной (первые полдня любит нежиться на солнце, потом отдыхать в тени, а дальше — баиньки задолго до наступления ночи), я рухнула обратно в кровать.

Оттуда наблюдала, как по небу, как в нашем мире самолеты, туда-сюда шныряют ифриты. Один раз мелькнул дракон. Однако на таком расстоянии, что я не идентифицировала, кто это — ярко-изумрудный Киран, бирюзовый Марк или совершенно посторонний зверь. В какой-то момент мне наскучило пялиться на облака, и мы с Калошей принялись придумывать ей название.

Я ее сразу предупредила о нелюбви к домашним животным. Кошки у меня в доме портились характером, собаки жили долго и счастливо, но после их неминуемого ухода начинала страдать я. На что Калоша заверила, что к питомцам имеет мало отношения и больше похожа на справочник.