Наталья Варварова – Ваша мама и семь гномов (страница 11)

– Так бы сразу и сказали. Вот, можете подержаться, по очереди, все семеро.

Надо отдать им должное. Каждый из мужчин покраснел. Дофур ушел в насыщенный кирпичный, а редко вылезавшие на поверхность товарищи – наоборот, порозовели.

– Но, ВашВеличество, контакт должен быть… такой, чтобы делиться… сокровенным, – пробормотал он, мечтая провалиться под ровный каменный пол. – И еще, знаете, ваша правая рука была вся покрыта тонкими кольцевыми шрамами… Сейчас их нет. И глаза, ваши глаза поменяли цвет…

Еще порция новостей! Потом, все потом.

– Уфф, вы меня загоните, мальчики. Хотите чувствовать свой аудбьёрген? А когда вы последний раз водили хоровод? Даю ускоренный курс по королевским танцам.

Да что там хоровод, если нужно я и классический бхарамнатьям станцую. Пять лет занималась индийскими танцами. И сокровенного им хватит в избытке. Никто не уйдет без эмоций.

Осталось только, выяснить, куда деваются гномьи богатства. Ну, и найти этот слиток-свиток.

Глава 16

Так и обнаружила нас Эмилия. Она прямо застыла у двери, прикрыв рот ладошкой. Еще бы. Мы с гномами, взявшись за руки, ходили вокруг кровати, и я припевала, стараясь не разбудить мальчика:

Становитесь в хоровод, в хоровод,

Нам не будет тесно.

До чего же Новый год, Новый год —

Праздник интересный.

Гномы растерянно переглядывались. Такого заклинания они ранее не слышали. Вомбадрил посматривал на меня и ждал, что будет дальше. Дофур изо всех сил сдерживался, чтобы не выдать что-нибудь вроде – «раньше было лучше».

Я же рассчитывала на то, что этих эмоций, разделенных на всех, должно хватить хотя бы на первое время. Понятно, что аудбьёрген необходимо найти как можно быстрее. Долго их сдерживать – да у меня фантазия иссякнет.

Леонард проснулся примерно в тот же момент, когда сестра появилась на пороге. Гномы по очереди приветствовали принца и принцессу, забавно путаясь, с кого из них начинать. Я с удовлетворением заметила, что к обоим детям правители рудников и карьеров относились с благоговением… Виктории его почти не досталось. Ну, ничего, какие наши годы.

– Мама, что вы здесь делаете? Все закончилось… хорошо? – голос мальчика дрогнул. – Я всегда знал, когда герцог или другие говорили про вас гадости, что это неправда!

Ох, мой славный… Балдур кивнул мне на суп, который благодаря подложке не остыл, и я придвинула столик прямо к кровати.

– Да, Лео. Я королева до тех пор, пока ты не подрастешь и не возьмешь на себя эту ношу. Из неприятностей – мне надо привыкнуть к провалам в памяти. Из плюсов – все остальное. Очень скоро мы вместе наведем порядок.

Лео оглянулся на сестру, на гномов и все же решился:

– Я не хочу больше заниматься с дядей Дарреном. Он всегда вежлив и при этом дает понять, что я для него обуза. Потому что к тому же еще и бездарность… Но я заставлю его проглотить оскорбление в ваш адрес, мама.

Он смотрел на меня испугом. Я в очередной раз ужаснулась, в каких условиях рос этот ребенок. От взрослых, которые должны были представлять его интересы, его отделяла стена.

Одновременно Лео потянулся к ложке. Он ел медленно и неохотно, а я взирала на это с умилением. Вот, значит, на что это похоже, быть мамой. Тепло, и щекочет одновременно в носу и в груди.

– Сомневаюсь, что герцог в ближайшее время будет настроен нам помогать, сынок. Научимся справляться без него.

– Вы раньше не называли меня так, матушка, – сказал Лео и так и остался с ложкой во рту.

Гномы весело толпились вокруг кровати. Стоявшая в изголовье Эмилия накручивала локон на палец. Мысли ее были от нас далеко, но я все равно не могла отделаться от ощущения, что мы собрались на военный совет… Я и все мои союзники против одного чернокнижника и кучи неизвестных обстоятельств, которые грозили обрушиться на мою бедную голову.

О них-то и не преминул напомнить дорогой Балдур:

– Моя королева, не серчайте. При всей сложности вашего взаимодействия с братом супруга нам желательно заручиться его помощью. Только он имеет силу, чтобы сдерживать соседей Эритании от вторжения, а ваших вассалов – от того, чтобы не погрызли друг друга.

Я провела рукой по почти шелковым волосам мальчика и жестом показала, что он не доел. Однако разговор с Балдуром нельзя бросать на полуслове.

– Я вижу вокруг лишь упадок. На что здесь позарятся соседи… А вассалы, как они выглядят – это те, кто плевался этим утром на головы сидящих ниже?

– Если бы, – принцесса вышла из своего оцепенения. – Каждому феодалу положено место на скамье. Но денег в казне настолько мало, что на любое более-менее значимое событие мы уже давно не рассылаем приглашения, а продаем билеты. Надо будет посоветоваться с Аннет, что делать с положенной в таких случаях коронацией.

Логика принцессы выглядела железно. Если не распродать места в церемониальном зале, то не на что будет устраивать обед. Тем не менее, цвет Эритании все же должен встретиться с королевой – и куда, скажите на милость, девать знать на время обряда, если их места займут горожане, крестьяне и ремесленники?

– Королева еще не знакома с Аннет, – подал голос Вомбадрил. Повисла драматическая пауза, во время которой я традиционно осмысливала свое положение.

Лео наконец съел суп и даже надкусал лепешку. Почувствовала прилив радости. Ребенок выспат и сыт. Как справляться с магическим истощением на короткую перспективу, понятно, а дальше – надо выяснять.

– Да что там Аннет, если мне служат такие вассалы, как вы, – причем, по нашему договору, королю отходит процент с вашей добычей – если в королевстве полно феодалов, а, значит, и земель, то почему мы чуть ли не побираемся? Дайте угадаю… Герцог Даррен?

Эмилия повесила нос. Первый раз я наблюдала эту несгибаемую девушку удрученной.

– Надо признать, что в этом есть и участие отца, – признала она. – Когда он понял, что с братом ему не справиться и что даже ментальные щиты против Даррена не работают, то оставил королевство на молодую жену и уехал искать средство от черных чар.

– Это из-за меня, – пискнул Лео. – Папа не мог смотреть, как я болею. Он называл меня жалким и очень злился.

Я не знала, как относиться к тому, что встретить Кристофера Карбюратора мне не суждено. Одна жене умерла, другую истязал, над ребенком – издевался. Правитель и без запретной магии был душегубом. Избавление Эритании следовало бы начинать с него, а Даррена оставить на десерт. Впрочем, король постарался помереть раньше.

– Нет, ты точно не при чем, солнышко. Папа раздражался от собственного бессилия.

Я подхватила легкого для своего роста мальчика и усадила к себе на колени под недоуменные, слегка ошалелые взгляды остальных. К этому тоже пускай привыкают. Кристалл же сказал эританским языком: детям – счастье, маме – мороженое.

Схема, по которой герцог прибрал себе практически все доходы казны, оказалась беспроигрышной. Околдованная им королева отдавала земли на кормление верным вассалам с тем, чтобы они платили налог и отправляли в королевскую армию рыцарей. Однако скоро выяснялось, что им угрожает либо эмир, либо император, а деньги кончились. Отбиться мог только Даррен – после ухода Кристофера с верными людьми регулярная армия потеряла всю боевую мощь.

С гномами вышло еще веселее: Виктория собственным указом переписала доходы королевства от их месторождений на Карбюратора. На дорогах лютовали разбойники, и перевозить руду и камни стало небезопасно. Герцог справился и с этой задачей – разбойники исчезли, как и чуть ли не основной источник дохода Эритании.

Зато королеве разрешили иметь личную охрану и личную свиту из числа гномов, потому что человеческая половина замка перестала отзываться на ее распоряжения. Делами в нем заправляла старая кормилица герцога. В собственном замке Виктория жила, будто в осаде.

Никто не сомневался, что фамильный кристалл на совете отправит бедняжку в изгнание. Обсуждалось лишь варианты того, кого Даррен посадит на трон вместо нее – принцессу, скоропостижно выданную замуж за нужного человека, одну из своих фавориток или все же Виктория сохранит место при дворе и при сыне, но на еще более унизительных условиях.

– Бумагу мне и ручку, – гаркнула я, не обращая внимания, что о таких канцелярских принадлежностях здесь не слышали. – Пишу новый указ. Ни кристаллика с ваших рудников больше не уедет к родному деверю. Я изловлю всех разбойников лично. Разворачивайте поток в обратную сторону.

– Мы не против, – зашумели гномы. – Мы только за вас боимся ВашВеличество. Околдует вас, как раньше, и замучит еще сильнее.

Я постаралась заморозить их взглядом, чтобы не пугали Лео. Вроде поняли и примолкли.

– И еще мне понадобится карта. Посмотрю, какие из вассалов первыми попадут под взыскание налогов. На каком основании они столько лет не платили трону? Где документы? Если таковые найдутся, то объявим просроченными и потребуем перезаключить соглашение… Эмир, падишах, император, если заявятся к ним/к нам в гости, – все будут иметь дело со мной.

Балдур нахмурился, но обвинять в волюнтаризме при всех не решился. Я поймала восхищенный и какой-то излишне горячий взгляд Дофура. Фаворит королевы сегодня укоротил бороду, снял шлем и надраил кольчугу. К гадалке не ходи, гном передумал принимать отставку.

Глава 17

Шестерым из моих верных подземных правителей надлежало побыстрее вернуться домой. Надеюсь, мне удалось скрыть облегчение. Все семеро смотрели на меня, затаив дыхание, и я постоянно боялась совершить какую-нибудь непростительную ошибку.