Наталья Варварова – Скандальная помолвка адского лорда (страница 7)

– Мой поверенный свяжется с вами и обсудит детали нашей скорой встречи.

Елена дернулась, как будто сама получила по физиономии. Она отказывалась понимать хоть что-нибудь в этом балагане. Однозначно, в этот момент решалась судьба ее и ее близких, а она не в состоянии поверить в реальность происходящего.

Обезображенное ужасом лицо Эккерсли похоже на античную посмертную маску. Папа выпучил глаза и задыхается, к нему уже добежала мама. А граф Арбас, – хоть теперь-то ей объяснили, что это за демон, – ещё чуть-чуть и выпустит столб огня прямо из ноздрей.

Нет, ей вряд ли померещилась близость пламени. В особняке что-то недавно горело, появилось характерное задымление. Тогда Джулия Осборн еще раз вышла и предупредила, что все в порядке. Всего лишь неаккуратное обращение с канделябром. Разумеется, этого недостаточно, чтобы сразу же думать на Эттвуда. Да и какая ей разница, кто и какие пожары устраивал, когда ее собственная жизнь задорно так догорает? С треском.

Все ее будущее пошло крахом за пару минут. Сразу два мужчины в присутствии нескольких сотен человек заявили, что вступали с ней в интимную связь. Точнее, не так. Барт, с которым она буквально сегодня потеряла невинность, обвинил ее в нехватке этой рудиментарной детали. Но подробностей не раскрыл – не успел? А вот с Эттвудом у нее, определенно, ничего не было. Тогда что на него нашло… Или этот беспокойный сон, который мучил ее всю ночь, какая-то разновидность морока, и на самом деле… Нет, это невыносимо! Как они оба смеют использовать ее в непонятных целях. Папа на грани сердечного приступа, или же худшее уже случилось.

– Что, черт побери, здесь происходит?! Лорд, это.. это… это ваших рук дело? Вы что-то сделали с Бартом? Но… это просто невозможно. Вернее, такое явление не изучено, и я о нем не слышала. Прекратите, хватит! Верните все, как было, немедленно.

Эттвуд, который не удержался, вернулся к Эккерсли и поднимал его на ноги, держа за лацканы фрака, убрал руки – и бывший жених полетел обратно на пол. Граф развернулся к Елене. Одного взгляда хватило, чтобы оценить ее состояние. Мысленно он обозвал себя идиотом, который поддался эмоциям.

Нельзя было оставлять девушку одну и на полминуты. У нее шок. Он щелкнул пальцами и постарался вспомнить, как улыбаются, когда хотят расположить к себе человека. Такой нервный народец. Елена же подумала, что за этим ровными рядами белоснежных зубов, наверняка, скрываются еще несколько таких же.

И только потом до нее дошло, что обстановка вокруг изменилась. Люди и предметы замерли. Вон крупная дама в платье, похожем на футляр для очков, не донесла вилку до рта. Вода из фонтанчиков застыла в воздухе тысячами отделившихся капель. Во всей зале двигались лишь она и Эттвуд.

– Я прошу прощения, – развел руками демон. Он заметил, что улыбка тоже не действовала. – Нам стоит переговорить наедине и определиться, что мы делаем дальше. Для вас «мы» звучит непривычно, но…

– И так вы тоже умеете? – перебила его Елена. Она ошеломленно крутила головой. – Это же нарушает законы природы. Никто не пострадает?

Эттвуд улыбнулся на этот раз искренне. Медики – тоже ученые, и ему нравился ход ее мыслей. Она пыталась заглянуть в суть явлений из чистого любопытства. Хотя и рассматривала происходящее сквозь призму человеческой этики.

– Это возможно из-за того, что мы с вами существуем в разных мирах. Я не принадлежу к вашему. Время в моем течет быстрее. И энергии в нем куда больше. Горнила Ада – один из мощнейших источников в нашей вселенной. Если кратко, я могу изредка проделывать такие фокусы в нейтральной зоне и оставаться не пойманным за руку. Главное, чего не следует делать, – это как раз совершать действия. Иначе мы нарушим равновесие.

– То есть я не могу подойти к той даме и забрать у нее вилку? Съесть этот кусочек котлеты или переложить его в чужую тарелку, – Елена изумлялась, зачем она говорит именно это. Ведь волновало-то ее другое. Ее персональная реакция на стресс выражалась в том, что мозг производил много лишнего фонового шума.

– Я бы не советовал. Меня закинет обратно. В мирах прекрасно работают встроенные механизмы защиты. А вот, что случится здесь дальше, рассчитать не возьмусь, – о том, что он ни за что не позволит ей ничего в этом духе, Эттвуд упоминать не стал.

– Хорошо, милорд. Я впечатлена в достаточной степени. И этой демонстрацией, и предыдущим актом безумия. Зачем я вам? У меня нет ни внешности, ни приданого в виде сундука с редкими артефактами. Ни древнего рода, славного магией. В нашем мире ее почти нет. И я даже не девушка, если вдруг вы интересуетесь девственницами из сакральных или прочих соображений.

Эттвуд сохранил невозмутимость с большим трудом. Ее слова, безусловно, его позабавили. Мало кто из его знакомых дам позволил бы себе такую откровенность. И про то, что подается в этом году на ученую степень, умолчала – а вдруг ему нужна умненькая, из «сакральных соображений».

В то же время от ее признания, что у нее был секс с мужчиной, – скорее всего вот с этим недоумком на полу – его огонь рухнул куда-то вниз, к первым обрядовым кострищам. И оттуда больно лизал его пятки. Тогда еще не родился из огня, золы и веры демон Марбас, принц и чародей. У людей это называется проще: «сердце упало».

Однако короткого знакомства с Еленой хватило, чтобы постараться скрыть от нее приступы ярости, связанной с ревностью. Он еще и сам не разобрался, откуда взялось столь мощное желание забрать себе эту девушку. Что бы там себе ни воображали за пределами Ада, демоны соблюдали законы. Правда, свои собственные.

– Вот об этом я, кстати, и хотел побеседовать. Как это произошло? Не применял ли он силу? Или, наоборот – в вашем обществе и в вашем кругу не принято поднимать такие темы, и вы могли неправильно интерпретировать случившееся.

Последний вопрос он задал потому, что поведение Елены до того, как Барт выступил героем вечера, выглядело вполне естественным. Он отвлекся на срочный вызов, инициированный тетушкой, и пропустил начало скандального объявления. До этого леди не проявляла беспокойства. Вообще. Разве что встречаясь с ним глазами.

Если бы роман с Эккерсли находился в разгаре, он бы принял это к сведению и не стал бы донимать Елену назойливым интересом. Там же столько признаков. Он не увидел ни одного. Вот и решил, что виконт еще только собирается повести себя по-скотски.

– А что вам за дело, лорд? Думаете, как отказаться от своего предложения? Считаете, сколько дней надо подождать, чтобы выяснить не беременна ли я? Только вам это ни к чему, вас это не касается!

Глава 9. Демоны и лебеди

Эттвуд (проявляет несвойственное ему ангельское терпение):

Разговор обещал быть непростым, а времени у них не так много. Льеф, наверняка, заметил прореху и залатывает ее. Иначе притормаживать начнет весь этот мир, и такое скрыть куда сложнее. То есть сюда либо нагрянут светлые с проверкой, либо разгневанный друг. Ему поручили выступать глазами Ада на Мидиусе. И Эттвуд предвидел, что тот скажет ему с порога: все шло в полном соответствии с интересами Бездны, пока не явился Марбас.

Мышка вот тоже уверена, что причина всех ее бед – это он. По человеческой логике, демоны изначально виноваты во всем. А тут он второй день вертится рядом, да еще вызвался заменить жениха. Она произносит такие пламенные обвинения, что прокурорам в пору бы у нее поучиться. Знавал он парочку…

– Елена, зарубите на прекрасном носике, что иногда людям категорически везет. И в ситуации, из которой выбраться без потерь невозможно, тоже подфартило. Вы встретили меня. Я не требую ничего сверхъестественного. Элементарную благодарность. Восклицания вроде «мой спаситель», «герой» или «О, Энтони» принимаются. Иногда можете целовать меня в щеку. Или в обе.

Она зашипела, как масло на сковородке. Какая темпераментная особа! А ведь он сразу это заметил. Под очками, книгами и пятнами книжной пыли. Эттвуд легко поймал бокал, которым она в него швырнула. Говорил же, что нельзя ничего менять в комнате.

– Что я вам сделала? Зачем вы преследуете меня? – из-под оправы показались крупные круглые слезы, и вот этого граф вынести не мог.

– Кроме того, что уронили мне на ноги два томика «Истории птиц: от динозавров до наших дней»? Ничего. Еще лишили меня сна. Но, между нами, в этом мире я и так сплю отвратительно, – он поставил бокал обратно на поднос к замершему официанту и приблизился к девушке. – Но и я никак не вмешивался в вашу жизнь. Потому что не успел. Думаю, что через день-два я бы заставил этого фигляра отказаться от вас. Конечно, не так, как он это сделал сегодня. С соблюдением всех приличий. И я занял бы его место. И меня бы не волновало, что у вас было с Эккерсли, лишь бы ваши мысли занимал я один. Ну и несколько сотен видов птиц.

– Только в нашем регионе насчитывается четыреста двадцать видов, – завороженно прошептала Елена. Сама того не замечая, в попытке удержать на расстоянии чересчур близко пододвинувшегося демона, она положила обе руки ему на предплечья. – Я вас не понимаю. Зачем вам вступать в связь с такой, как я? Моя кузина вздыхала, что наши женщины не для вас. Ни одна не сумела задержаться … подле.

В последний момент Елена избежала того, чтобы ляпнуть: «Задержаться в вашей постели». Однако Эттвуд услышал ее правильно.