Наталья Варварова – Пленница ледяного герцога (страница 9)

Домашний вид герцога меня сильно нервировал. Волосы он убрал в косу. И это тоже меня добило. Боюсь, я таращилась на него, как если бы один из эльфов, в которых я верила в детстве, сошел со страниц моих книжек.

Когда он двинулся ко мне по мягкому ворсу ковра, я убедилась, что он бос. Да, как порядочная девушка я имею право хлопнуться в обморок – мужчина в моей спальне. Но как девица, один раз почти согласившаяся на замужество и испытавшая, что такое близость, я, пожалуй, воздержусь.

– Что-то не так? – напряженно спросил он. – У тебя столько эмоций, что, кроме, беспокойства, все они ускользают от меня. Как ты это делаешь?

Плечи у него скорее широкие, и при этом он очень стройный. Талия почти как у меня. Ну, ладно, это я преувеличиваю.

Уверена, что Азазель – образец мужской красоты в этом странном мире. Пресветлые вряд ли нуждались в мужественных мощных фигурах. Для битвы на мечах требовалась гибкость. А в полете… Прости меня, первая богиня, о чем я только думаю?

– У тебя случайно нет остроконечных ушей? Ты бы сошел за эльфа.

– А ты любишь сказки, Эль Аму Тадир? – к моему облегчению, по холодной глади его глаз опять сверкали лиловые искры.

– Только с хорошим концом. Но в нашей нет на него даже намека.

– Я принес тебе домашнее одеяние. Такое же, как на мне. Оно указывает на принадлежность к Пурпурным. К моему близкому кругу. Сейчас на тебе очаровательный наряд для сна. В нем ты можешь также завтракать. В халате – проводить дневной досуг, беседовать с Самуэлем. Раз вы поладили, я не в праве тебе это запретить.

– Очень щедро с твоей стороны. А в чем мне встречать хозяйских любовниц? Я оскорбила их неправильным платьем?

Азазель нахмурился, словно я допустила бестактность.

– На тебе одно из лучших платьев Миаса. Оно стоит больше, чем весь их гардероб. Подходит для выхода в свет и приема самых знатных из нас. Просто, раз оно выдано для сна, я бы предпочел, чтобы ты использовала его по назначению.

Я запуталась и сказала об этом.

– Все в порядке. Самуэль объяснит нужные тонкости. Я заказал несколько повседневных платьев, тоже у Миаса. В этом наряде на тебя буду смотреть только я.

Я обомлела. Это звучало как нечто личное. Однако я по-прежнему не разбиралась в их обычаях. Герцог отодвинул стул и уселся напротив меня, в то время как я продолжала тихонечко жаться на кровати.

– Что все это значит? Зачем столько возни, – халаты, наряды для всех случаев жизни – если ты в любой момент меня уничтожишь?

– Что за ерунда? Я забрал тебя для изучения, испытал влечение и сделал своей. Если ты разочаруешь меня, станешь раздражать, то отправлю в свои дальние владения, чтобы пореже пересекаться.

Меня затрясло. Он говорил об этом это так просто, так уверенно.

– Простите, принцепс, а как такое могло получиться? Почему я не в курсе, что уже принадлежу кому-то?

– Не кому-то, а мне. Перворожденным не отказывают. Но я все сделал по правилам, обратился к твоей душе и она меня не отвергла. Ты обняла в ответ.

Не помня себя я соскочила с его ложа.

– Самуэль увидел во мне твою вещь, подружки назвали игрушкой. То, что я полубессознательном состоянии потянулась к теплу, не зная, чем мне это грозит, не считается! Понятно?

– Я бы поцеловал тебя, чтобы успокоить. В историях по вашим мирам говорится, что так ведет себя мужчина по отношению к женщине, когда передает нежность и положительные эмоции. Давай попробуем?

Эх, и почему предыдущий опыт контактов с ним ничему меня не научил? Я схватила его за плечи, чтобы потрясти. Вытрясти из всю эту галиматью. И тут же меня шарахнуло его митрой. Я замерла между стулом и кроватью, хватая ртом воздух, как выброшенная из воды рыба.

Боли не было. Только ослепительная вспышка. И ощущение, что из меня выбило весь воздух.

– Ты что, не видишь? Мы несовместимы. Мы из разных рас, – кое-как прохрипела я.

– Нестрашно. Я научу тебя меня принимать. Не совершай резких и агрессивных движений. Я не убрал митру. В любом случае, в следующий раз получится лучше. Дотронься сейчас. Ты ведь хотела посмотреть мои уши?

А-а-а-а-а-а, – только и сумела выдавить я, пятясь к постели.

– О каком мужчине ты думала, когда смотрела на меня, когда я вошел?

Он положил руку мне на лоб. Шок отпускал, на его место пришла сонливость. Мое обычное состояние в этом доме.

– Но ты думала о нем не слишком долго. Все остальное время в твоих мыслях был я, – удовлетворенно заметил он.

Азазель поднес мою кисть к губам и поцеловал во внутреннюю сторону запястья.

– Как с тобой сложно, Эль Аму Тадир. Ведь я пришел не укладывать тебя спать, а разобраться со взломом сената.

Возможно, он говорил что-то еще, но я уже не слышала.

Глава 15. Азазель. Перепалка

Он помешался на этой девушке. Приблизиться к ней – уже целое испытание. Она то колючая, то приветливая, то опять дерзкая. Непостижимая, одним словом. Кто бы мог подумать, что сладить с человеком так сложно?

Азазель признавал, что совершенно не разбирался в людях. Точнее, его представления об их цивилизации сильно устарели. Когда он впервые ступал с братьями в населенные людьми миры, то человекообразные были дикарями. Они едва научились пользоваться камнями и палками и до конца не овладели речью.

Шла его вторая эпоха и он собирался посвятить себя общению с Древом. Тешил себя иллюзией, что, если что-то пойдет не так, то он успеет предотвратить беду. Однако за тысячелетия его затворничества нехватка энергии у аристократов только усилилась. Демоны бдили и не давали безнаказанно тратить ресурсы нейтральных миров. Некоторые из пресветлых пошли на то, чтобы подпитываться себе подобными, начались мутации.Разумеется, он не снимал с себя вину в том, что история повернулась таким образом. Темная история, гадкая. Когда один из его перворожденных братьев предложил последовать примеру демонов и присваивать человеческую энергию, он не вмешался.

После третьего перерождения он принял Чертоги, пожалуй, в самое тяжелое для них время. Тех, кто встал на путь каннибализма (у перевертышей проявлялись специфические особенности), стали истреблять. Зависимость от слишком доступной человеческой энергии также требовалось сокращать, и он убавил число массовых рейдов. Насаждал среди высших жесткую дисциплину и медитации.

Если взглянуть на молодняк, это не слишком помогло. Тот же Эйнджил только и искал, где развлечься. Он часто наведывался в столицу Бездны, держал любовниц по всем мирам, кроме родного. И никакие меры не мешали высокопоставленным собратьям посещать нейтральные миры. Например, после пребывания Кассиэля в одном из них обезлюдел целый континент.

И все равно, общение с Фелицией открыло ему глаза. Человеческая цивилизация продвинулась так далеко, что люди не только давали друг другу имена, но и занимались искусством. Роскошью, которая доступна только особям с обостренным чувством прекрасного.

– Она проснулась? Ты сказал это двадцать минут назад. Сколько можно одеваться? Я бы позавтракал уже три раза.

Азазель собирался в рейд, но рассчитывал вернуться непоздно и завершить начатый вчера разговор. Самуэль час назад отнес девушке новые платья. Принцепс поостерегся сделать это сам, чтобы не начинать утро с очередного скандала.

– Там сложная шнуровка. Даже при помощи магии она управится с ней не сразу. Сначала надо разобраться, какой узор должен получиться. Великий кутюрье мог бы накрутить узлов и поменьше. Я боюсь прикасаться к леди. Ей и так сильно достается от вас, – парировал Самуэль.

– Я поднимусь.

Азазель не смог бы ответить, на кого сейчас злился больше – на себя или на Самуэля. Ну, не на хрупкую же девушку, которая сейчас сражается с платьем в его спальне.

– Спасибо. Я разобралась, – Фелиция говорила, а сама смотрела себе под ноги, чтобы не навернуться с лестницы, по которой скользили пушистые лиловые облачка.

Самуэль накрыл для них маленький столик на двоих, который Азазель переправил на террасу. Девушка опять не в духе, определил пресветлый.

– За завтраком у нас принято поднимать разве что нейтральные темы, чтобы не портить друг другу аппетит и весь предстоящий день, – тут же поспешил предупредить лорд.

– Очень предусмотрительно, – отозвалась Фелиция. – Я, между прочим, быстро учусь. Давайте договоримся к взаимному спокойствию. От прикосновения к вам я теряла сознание целых три раза. Две недели провалялась в постели. Вы больше меня не трогаете.

– Не вижу связи межу моими словами и вашим выпадом. Из тех трех раз как минимум два инициатором стали вы сами.

– Ха! Зато после вашего раза вы заявили, что я принадлежу вам – просто потому что. Мне не нравятся последствия ни там, ни там.

Азазель пригубил напиток из семян дерева Зиу. Завтрак проходил, если не спокойно, то, определенно, не скучно.

– Вам идет фиолетовый. Это ваш цвет.

Фелиция тут же задохнулась от возмущения, но ведь он не солгал. В белом она выглядела изящно, хотя и несколько болезненно. Это новое яркое платье подчеркивало ее природный темперамент: упрямство, решительность и бесконечное обаяние.

– Послушайте, герцог. У вас в том, что меня касается, есть цель, даже три. Вы мне их озвучили. С присвоением меня куда-то там я не согласна. И это было потом. У меня тоже она есть – вернуться домой. У меня в поместье два родных дядьки, ученицы. Еще понимание, что я многое на Мидиусе смогу улучшить, наконец.