Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 76)

Убрала свою чашку на подоконник, а его — поставила на столик у кровати. Мальчик иногда просыпался по ночам и пил какао уже холодным.

— Давай сначала про Бекки. Это особенное, или тоже, скорее, «ерунда»? За всей ее бравадой и выходками скрывается глубокая неуверенность. У нее сложный дар, который будет раскрываться постепенно, по мере взросления. Сейчас невозможно предсказать, как во что именно он расцветет.

Я видела, что мои слова не находили отклика. Он воспринимал их как очередную скучную сентенцию в моем исполнении.

— Поэтому, мой дорогой, я против любых ваших экспериментов в эту сторону… Абсолютная честность, бережное друг к другу отношение — это условие, без которого нельзя даже начинать… А вы оба еще до этого не доросли. Просто два одаренных сверх меры ребенка.

Дэвид насупленное молчал. На его его лице прямо-таки читалось, что с матерью не стоило и заговаривать. Я не замечала, чтобы мальчик рос влюбчивым. И рядом с Бекки не улавливала особых перемен в его поведении, а вот со стороны девочки… Да, пожалуй, похоже, что Дейв ей нравился.

— В общем, я советую тебе серьезно побеседовать на тему противоположного пола с Родериком. Вы во многих смыслах в одной лодке, и он подскажет лучше, чем я. Но имей в виду, что основная ответственность ляжет на тебя. Придется объяснять своим пассиям, с какой целью ты ухаживаешь. Череды обиженных или, не доведи крак, обманутых женщин я не потерплю.

Сын аж вскочил с кровати и в запальчивости опрокинул в себя чашку еще не остывшего какао.

— Ну, тебя и заносит, мам. То я ребенок, а то уже многоопытный повеса. Всего-то один раз попытался зажать за амбаром дочку молочника. Тебя послушать, это целое преступление… Ой, ма, я не хотел сказать, расстроить…

Я кивнула. Не ему, а больше своим мыслям.

— А теперь представь, что ты один из наследников. Ты не просватан с рождения, и за тобой охотятся как юные девицы, так и знаменитые куртизанки — из разных стран, не только из Фересии. Одни метят в королевы, другие в фаворитки, третьим достаточно пары бриллиантов и разрешения на торговлю. Из всей этой толпы твоего ребенка выносят одна или две, не больше. Остальные погибнут.... Какой из всего вывод?

— У меня мать, которой крайне важно, чтобы я никого из этой толпы не обидел, — проворчал он.

— Правильно. И тебе повезло, что дочка молочника легко отбилась и отнеслась к происшествию как к шутке.

Мы переглянусь. Дейву понадобится время, чтобы привыкнуть, но если Родерик возьмет его к себе академию, то процесс осознания пойдет куда быстрее.

— Два жестяных бидона — это грозное оружие, — хмуро пошутил сын. — Наверное, Ребекка — это нормальный вариант. Она не какая-нибудь потрепанная мадам из придворных. И потоки такие, что меня сносит прямо в небо. И родить скорее всего у нее получится… Только, мама, на меня Ангелина иногда смотрит с таким прищуром. И что мне делать?

До него начало доходить, что судьба у большинства принцев не так уж завидна.

— Жениться на обеих ты не сможешь. Так что учиться, тренироваться и верить, что хотя бы одна из девчонок встретит кого-то, кто тебя затмит. Время еще есть. Но, согласна, королевская участь, не бей лежачего. Travail de merde.

Дейв аж приоткрыл рот. При нем я почти не ругалась, только в нашем тесном женском коллективе.

Дождалась, когда мальчик вернется обратно в постель. Подошла. Присела на краешек кровати. Рассуждения о будущем, даже тревожные, куда приятнее, чем воспоминания о пережитых кошмарах.

— Я, действительно, сын короля? Он не лгал… в том письме? Я почти поверил, что мой отец — Родерик Конрад. Во время тренировок прямо чувствовал такие же плетения, ту же пульсацию…

Легонько коснулась губами его лба.

— А что было в письме? Его Величество лжет, как дышит. Я тринадцать лет прожила с наведенными воспоминаниями и, знаешь, истина успокаивает, как холодный компресс. Все встает на свои места, морок гаснет. Когда придет мой час, я отвечу перед божественным семейством за каждую минуту. Свою минуту.

Мальчик внимательно слушал. Это хорошо. Он не услышит сожалений, потому что я их не испытывала.

Глава 104

— Ты сын Стефана, это так. Я не уверена, что рядом с ним ты ощутил бы такое же родство, потому что тьма в нем сильно деформирована. И не уверена, что в изложении прочих фактов в письме имелась хоть толика правды. За все эти годы он не переставал искажать прошлое, сочиняя все новые омерзительные детали.

— Он… заявил, что получил доказательства и что ты пытаешь обмануть князя. Подсунуть ему… меня. И он настаивал, чтобы ты… надела кольцо вложенное в конверт и тем самым поделилась с ним энергией. Мол, тогда он поможет подделать результаты… Там было много грязных деталей. Но мне показалось, что этот… очень доволен, что все так... Я бросил кольцо в огонь и добавил туда тьмы. Скорее всего перестарался, потому что в груди стало жечь. Попробовал потянуться к отправителю, чувствовал, что смогу… Хотел его достать, и вместо этого упал, потому что внутри что-то лопнуло.

Я постаралась подавить дрожь. В тот вечер я чуть не потеряла сына. Король, разумеется, был надежно огражден от подобных магических атак. Но и Дейв сильнее, чем полагали мы с Родериком. Иначе на подобную концентрацию ушло бы гораздо больше времени

Сжала его острые плечи, незаметно, крохами передавая ему энергию. Будет крепче спать.

— Зря ты залез в письмо, предназначенное не тебе… Я всегда знала, чей ты сын. От меня были скрыты детали и некоторые обстоятельства. Я не могла обвинить короля и утаивала правду от Родерика. Князь, узнав об этом по приезду сюда. Он поставил под сомнение… все сразу. И твою кровь отправили на тестирование.

Мальчик замер и уставился на меня огромными глазами. Он и впрямь похож на Клавдию, на Родерика и … дальше я запретила себе думать.

— Если коротко, Стефан забрал у меня силу, а взамен оставил тебя… Если бы не обе твоих бабушки, то мы бы с тобой не выжили. А если бы не ты, то не было бы и меня. Я вряд ли бы встала после того нападения. Все, чем я дорожила, превратилось в пыль… И вдруг ты. Крохотное зернышко с собственным сердечком. Тебя надо было сначала выносить — и я каждый день благодарила богиню, что не забрала, дала нам шанс, — потом выходить. По-моему, более слабые младенцы мне не встречались… Я даже не заметила, когда восстановила свой магический ресурс. Не сразу поняла, что стала сильнее.

Он так и не нашел в моих интонациях того, чего боялся.

— Мама, ты всегда такая спокойная… Я считал, что ты не очень любила папу, но всегда мечтала о ребенке. Ты возилась и играла со мной больше, чем няньки. Не отпускала от себя ни на день. Но на что ты рассчитывала, что король просто так забудет о… нас? Бабушка же постоянно звала к себе в Аллею.

Завтра я покажу ему портал в Аллею, который появился здесь, как только мы перебрались в Гретхем. Да, я могла бы бежать, но сын был привязан к Фересии еще больше, чем я. Никто не гарантировал, что все его немочи не вернутся снова, не говоря уже про риски при формировании магического ядра. По той же причине Родерик не забирал Ангелину с собой в походы.

— Стефан не мог быть уверен. Королева Клавдия позаботилась о том, чтобы все ранние тесты не показывали ничего. На тебе печать Конрадов и ее личная защита, которая отводила угрозы в твою пользу. Это стоило ей очень дорого. Она не дала ее сыновьям, не дала другим внукам, но оставила тебе.

Мой голос оборвался, потому что сдерживать слезы стало невозможно. Мальчик медленно погладил меня по плечу и прикрыл глаза.

Нет, пусть не думает, что до него не было дела никому, кроме меня. Он единственный внук Робертины и особенный, выстраданный — для Клавдии.

— И я всегда знала, что в любой момент попрошу помощи у князя… Он мне не откажет, несмотря… В общем, несмотря ни на что. Уже мечтала свернуть этот разговор побыстрее. Возможно, мы еще не раз вернемся к нему, но многие факты я все же постараюсь утаить.

Например, про то, как погиб его дед, или про то, что Клемент с самого начала знал, что женился на девице, беременной от Конрада. Правда, он полагал, что это ребенок Родерика, от которого требовался династический брак.

— Князь меня не примет. Не то чтобы это имело значение. Я буду с ним вежливым и все такое. Только попробуй представить… Вряд ли найдется лорд, который такое стерпит.

— Со своим мужем я разберусь. Пусть хотя бы это тебя не заботит. Я не допущу, чтобы кто-то из нас страдал. Мы с тобой сможем снова жить вдвоем. В конце концов что мы теряем?

Дэвид заметно расслабился. Мама его любит. Ничего не изменилось. Бабушка тоже любила. Оказалось, что имелась и вторая, которая от него не отказалась. Да, он уже далеко не малыш, и все эти перемены заставляли его нервничать и предвкушать новые странные перспективы.

Однако я ошиблась. Мы еще не закончили.

— Я его убью, — с нажимом заявил он. — Ту тварь, которая заставила тебя страдать и чуть не погубила. Мне все равно, что он король и мой отец. Он половину письма расписывал, как ты ползала перед ним на коленях.

Я дернулась. Грязная дурь Стефана теперь известна и моему мальчику.

— Ничего из этого не было, — я почти крикнула, хотя до этого говорила скорее тихо. — Король рехнулся и черпает силу, купаясь в чужих страданиях. Я так благодарна Родерику, что он показал мне, что тогда случилось. Пускай и ценой своей любви… Но ты даже не вздумай, что за бред! Я увезу тебя отсюда завтра же.