Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 51)

— Спорим, ты явился просто так? Не чтобы отравить меня или пронести какую-нибудь смертельную дрянь. В этом дворце такое провернуть было бы легче. Нет, ты будешь взывать к… Чему? Ну, я жду. Начинай, брат.

Стефан скрестил ноги и сложил локти на коленях. Он держался с вальяжностью, которая должна была запугивать слабых и производить впечатление на женщин. В Родерике росло раздражение.

Впервые Стеф заговорил с ним так. Вызывающе, без уважения. Как будто снял маску и наслаждался эффектом. Его Величество демонстрировал, что возврат к худому миру, до этого длящемуся десятилетиями, уже невозможен.

— Что ты расселся, как курильщик кальяна? — Родерик вслед за королем убрал в сторону почтительный тон. — В былые времена я бы завалился рядом на подушках. Ты не хуже меня знаешь, что мы сейчас теряем оба. Да, я желал отыскать, что в тебе осталось от Стефана, моего брата, и, как это ни дико, предложить помощь. Откажись от трона добровольно, и я закрою тебя в Сулейми. Да что там этот бедлам, тебя поселят в отдельном замке, со всеми почестями. Я дам слово, что ты будешь не в меньшей безопасности, чем сейчас.

Родерик злился на себя. Совсем не это он обещал Лив. Идеальным вариантом были бы суд и огласка. Несколько десятков исковерканных женских судеб. В высшем обществе поселился страх перед непонятными исчезновениями молоденьких девушек. Его служба собрала подробные доказательства в двенадцати случаях, а всего они обнаружили свидетельства о тридцати шести жертвах с характерными магическими ожогами. Примерно половина из этих девушек выжили, но рассказать ничего не могли. Все поголовно получили блоки. К надзирателям, разумеется, никто не обращался. Пострадавших лечили дома и пытались сохранить нападение в тайне — чтобы потом выдать дочь замуж или, как минимум, не замарать доброе имя семьи.

Жертв могло быть гораздо больше, чем они приписывали королю. К тому же ими становились и девушки из других сословий. Часто родители их даже не искали. А еще имелся Санти, другие полоумные придворные, заинтересованные в том, чтобы поддержать угасающую молодость и стать, — при полной поддержке своего монарха.

Не обошлось без случайных жертв. Таких, как отец Лив.

Если следы преступлений замечали те, кому не положено, то сразу отправлялись в мир иной. Бывали случаи, что расследование затевали не в меру любознательные надзиратели. С ним тоже разбирались без промедления.

Но дело даже не в том, что он пытался прикрыть брата. Участвовать в процессе и делиться своими историями согласились бы всего несколько женщин. Не больше. И даже они превратятся в парий.

— Ого, Род, я тронут. Какое бескровное решение. Чокнутый король. Мои дети будут мною гордиться… Предполагал, что эта девка заморочит тебе голову лживыми россказнями и ты позабудешь о братском долге. Но я ставил на фегран — советники уже доложили, что у тебя там целая папка с ложными обвинениями. Еще не исключал, что во время ежегодной церемонии попробуешь помешать возжиганию. Ты же у нас колосс… Заметил, как Оливия помешана на королевской семье? Бросалась на тебя, затем запрыгнула ко мне в постель и в итоге выскочила замуж Клемента. Не спрашивал у невесты, с кем из нас троих ей понравилось больше? Я бы не выдержал, любопытно же.

Это был удар ниже пояса. Кулаки министра сжались. Рядом с королем, всего в тридцати сантиметрах от лица, зияла отливающая перламутром чернильная сфера. Стефан даже не моргнул. Он ждал.

Родерик кое-как справился с удушающей яростью. Когда-то он пропустил, что под носом резвилось чудовище, но второй раз Оливию он не подведет. Второй раз, кракова бездна… Это звучало уродливей некуда.

Укрепленные стекла окон в золоченых рамах с печальным звоном посыпались вниз. Без всякого взрыва. По стенам комнаты пошли трещины.

Однако рядом с братом тьма князя надежно замерла.

— Чего ты добиваешься, придурок? Если представить, что все твои перекормленные магией и спрятанные за счет отвода глаз пугалки выстрелят, попадут в меня и разорвут в момент, когда я атакую, — а раньше они не могут — то эта штука все равно откусит тебе башку, — прорычал Родерик. — И что дальше? Землетрясение, потоп или ураган? Мы не можем разрушить страну из-за того, что не поделили трон.

Стефан медленно и будто нехотя поднялся. Сбросил с себя шаровары, оставшись обнаженным. Медленно потянулся прежде, чем выключить усиливающую тарелку над головой. Протянул руку, и в нее улегся шелковый халат.

— Жеманный ублюдок, — прокомментировал себе под нос Его Высочество.

— Примитивный солдафон. Тебя столько лет водили за нос, а ты лишь пыжился от того, какой ты у нас крутой вояка, — усмехнулся правитель Фересии, поправляя халат.

Он даже не отстранился от убийственной сферы. Одевался так, будто ее и не было, рискуя зацепить локтем. Родерик развеял шар одним щелчком.

— Я все тебе объясню. Записывай, а то не запомнишь, — продолжал Стефан. — Я не предполагал, что ты создашь поглотитель за какие-то доли секунды. Моя ошибка... Если ты бросишься на меня, то убьешь себя собственными руками. Я не окажусь виновен в твоей смерти. Ты сдохнешь, я же обещаю расходовать Светоч постепенно. Ее хватит на долгие и приятные годы.

Князь сжал пальцы так, что побелели костяшки.

— Я не буду угрожать. Сотру тебя и имя твое предам позору. Тьма во мне тому подтверждение, — оборвал его Родерик, позволяя крупному черному бутону сначала возникнуть, а затем и сгореть у него на ладони.

Король подошел к зеркальной двери и поправил на голове несколько прядей, хотя волосы и без того лежали ровно.

— Вот, прозвучало. Ты терпел целых пять минут. Но я не закончил свою мысль. Мои шансы выжить и избавиться от тебя высоки. Повыше, чем у тебя. Не забывай про пари. У тебя в запасе всего несколько дней, а ты не торопишься объявить себя победителем, хотя, очевидно, что ты с ней спишь. После проигрыша ты больше не сможешь путаться у меня под ногами... И кто из нас должен торопиться?

Родерик не стал отвечать. Условия пари зафиксированы и их не изменить. Одного подтверждения артефактом для его выигрыша недостаточно. Он должен был в присутствии тех же самых придворных в нескольких словах описать свою связь с директрисой Гретхема.

Санти был прав. Это чрезвычайно грязно. Он никогда не унизит Лив подобным образом.

И тут Стефан внезапно расхохотался. Он смеялся довольно долго. Потом вытер уголок глаза, потому что выступили слезы… Осторожный безумец, но все-таки безумец.

Какой момент он, Родерик, упустил? Была ли возможность спасти Стефа… Когда зависть сожрала его брата полностью? Тот с детства понимал, что в младшем переизбыток силы.

А ведь будь правитель в порядке, князь бы спокойно стоял в его тени. Не выносил он эти пляски вокруг «рыгалий».

— Знаешь… знаешь в чем твоя ошибка? — сообщил Стефан, так и не отсмеявшись как следует. — Ты во всем ищешь рациональное звено… Что я задумал, как я стану действовать… Я же просто устал от тебя. От великого мага, который все время торчит рядом. От угрозы, которая заключается в том, что ты дышишь. Я не покину трон живым. Запомни уже. Я готов убить тебя, готов умереть сам. Только с одним условием — будучи королем. Пусть здесь все сгинет после, а страну смоет к краку... Но король один. Это я. И трон я передам только моему сыну.

Шокировать Родерика на этот раз ему не удалось. Что-то такое в голове сумасшедшего и должно было родиться. Осталось прояснить последнее обстоятельство.

— Сыну? Ты собирался воспитывать мальчика Лив во дворце. Наблюдать за ним и выискивать проблески темной магии. Но что-то тебе помешало. Ты боялся привлечь к нему моему внимание, не так ли? Не утруждайся. Я в курсе, что Лив, перед тем как ей стерли память, получила право на ночь Забвения.

Вот тут король заметно дернулся и выдал себя.

— Мамочка не стала держать язык за зубами. Понятно… Подозревал, что, как только доживешь до сорока пяти, от нее придет письмецо. Вошел в зрелость, значит. Заслужил кусок правды… Хороший мальчик, кушай. К ноге.

Родерик сохранял видимость спокойствия. Продолжал буравить брата взглядом. От этого Стефан заводился еще больше.

— Не обольщайся. Вероятность, что отец ты, равна пятидесяти процентам. И все же… Поверить в историю с Клементом мог только полный олух.

Глава 73

В глубине души он был полностью согласен со Стефаном. Если бы он стал тогда наседать на Лив, то сразу обнаружил бы следы блоков и на этом не остановился. Но он ни в коем случае не хотел давить на девушку. Это ведь было полностью в духе маленькой Нахаленки — выкатить каприз, а потом резко от него отказаться. К тому же беда с отцом, на первый взгляд, заслонила все другие эмоции — а сразу после похорон последовал скоропалительный брак.

Если еще ей объяснили, что в ранге великой княгини ее ждали сплошные трудности и вызванная этим браком война… Она тут же бы выкинула эту идею из головы — да и собиралась ли Лив за него, гадал он тогда. На балу в прекрасном настроении, закончив короткий боевой курс, она лишь флиртовала, не более. Но ведь как смотрела… Между собой они почти никогда не затрагивали личные темы.

Он не мог предположить, что Клавдия применила бы к дочери лучшей подруги иное воздействие, кроме силы своего убеждения. К тому же на мелкую чужие аргументы практически не действовали.