Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 2)
Еще пять минут вежливой болтовни строго по этикету.
Дело в том, что я происходила из древнего дворянского рода, и после смерти мужа вернула себя родительскую фамилию — но, разумеется, не титул. Паладиосы же не могли похвастаться столь ветвистыми корнями, и заговорить со мной сразу о деле обоим мешало воспитание.
Напомнить о Лидии пришлось мне самой. К этому времени Элиния изучила кабинет вдоль и поперек. Нащупала магию кристалла, убедилась, что он не подделка. Цепкий взгляд задерживался и на газетах на подносе. Я порадовалась, что первым делом уничтожила пятна кофе с ковра.
— Лидия не стада проходить проверку, и у вас по-прежнему нет доказательств, — наконец отрезала мамаша.
— Но, дорогая, может, следовало извиниться и спокойно сдать экзамены? Девочка, безусловно, лучшая в своей параллели. Да, без медали Гретхема, но с ее-то результатами она бы претендовала на любую должность…
Мы поправили любящего отца почти хором:
— Не требующую высоких личностных характеристик, — напомнила я. — У мисс Паладиос в анкете будет отмечена жестокость на уровне восьми, а то и девяти баллов из десяти. Добавьте сюда неумение работать в контакте с другими, а также тщеславие на десять с плюсом. Из-за него она оказалась неспособна к правильным выводам.
— Извиняться перед кем? Перед полукровкой, чью мать подобрали на островах и толком не научили умываться? — внесла ясность матушка Лидии.
Жаль, что способности водного мага девочка унаследовала от отца, а все остальное переняла у Элинии.
Я еще раз напомнила им, как работал в спорных ситуациях кристалл Пратта. Раз серьезные обвинения уже прозвучали, то решение выносится на основании данных одной или нескольких сторон, прошедших проверку на правдивость. В этом случае отказ от тестирования также воспринимался как подтверждение вины.
— Раз вы не соблюдаете школьные правила, то должны понимать, что за этим последует. Лидия изъявила намерение доучиться в другом заведении. В случае, если ко мне придет запрос оттуда, я выдам выписку из личного дела. Отрицательную часть резюме я уже озвучила. Ну, и при получении места могут заинтересоваться сведениями со школы, где девочка проучилась восемь лет, а не один последний год.
Я не собиралась убеждать их остаться в Гретхеме, хотя обучение стоило дорого. Год только начался. И реальность такова, что у нас целый список тех, кто желал бы перевестись из других школ.
— Была о вас лучшего мнения, леди Оливия. Лидия так восхищалась вами. Вашими способностями, настойчивостью. По ее словам, именно вы учили девочек всегда идти до конца… А то, что я вижу сейчас… Это, скорее опасения взрослой женщины, чья магия уже угасает, что молодая и не менее даровитая займет ее место...
Она вступила на скользкую почву, и обе это понимали.
Может, лет пять назад я бы бросилась оправдываться. Доказывать, что не дорожу своим магическим статусом и с удовольствием поделюсь ресурсом с девушкой, которая потенциально могла бы стать новым Светочем в королевстве.
Но те годы давно прошли. И сейчас я с деланым спокойствием смотрела на потерянного мужчину и озлобившуюся женщину. Оба не придавали значения, что их дочь чуть не угробила будущее другой такой же девочки.
Никто из Светочей не станет усиливаться за счет других. Это особенность дара — как и четыре стихии. Их дочь, наряду с водной, кое-как владела струйками земной магии… То есть всего полторы. Ни о какой служебной проверке и попытках скрыть потенциал Лидии речи не шло даже с натяжкой.
— Но зачем… зачем нашей дочери было доводить, выгонять эту вторую? — вздохнул сэр Роберт.
Напомнила, что Серена превосходила Лидию в точных науках и ездила на соревнования, на которые в противном случае отправляли бы мисс Паладиос. Соответственно, результаты попадали бь в ее учетную книжку. И так вплоть до медали, о которой грезили ее родители.
— Как педагог, который знает Лидию с детства, я бы рекомендовала взять паузу до конца учебного года и поработать где-нибудь в одиночестве. Например, в ботаническом саду. Людей почти нет. Тихо, можно настраивать магию и освободить сознание от всего лишнего. Через год я могу снова с ней побеседовать…
— Оставьте эти глупости впечатлительным толстосумам, — возмутилась мамаша. — На вашей школе свет клином не сошелся. В конце концов это не вы нас выгнали, а мы сами от вас ушли… Вы новости читаете?? Водите шашни с первым министром Конрадом. Куда смотрят попечители? Ни его происхождение, ни ваша расчудесная магия вас не извинят!
Я поднялась, давая понять, что беседа окончена, а дверь по-прежнему открыта. Роберт, буксируемый женой к выходу, оглянулся и выдал напоследок:
— Не может особа, занятая воспитанием неокрепших умов, проводить ночи с мужчиной без брачных печатей. Мы будем жаловаться!
Упала обратно в кресло. Что же, история Лидии в нашем заведении закончилась на год раньше. А мне деваться некуда. Почитаем, в какие руины обратилась до сих пор безупречная репутация.
Дернула колокольчик. Пусть Мэри сварит еще один кофе. После десяти тридцати свободных окон в расписании больше не будет.
Глава 3
— Думаю, никто не сомневается, откуда взялось это гадкое пари, — взяла слово Летиция Браун, мой заместитель по воспитательной работе. Вообще-то она выругалась, но мы как воспитанные леди пропустили ее «merdique». — Оливию хотят убрать с должности директрисы и отправить подпитывать магией королевскую семейку… Вряд ли кому-то на руку закрытие Гретхема. Слишком хорошо идут дела.
Я все-таки настояла на проведении попечительского совета в его усеченном варианте. Присутствовали только те, кто работал в школе бок о бок со мной все последние годы.
С нами не было представителя королевской семьи, министра по делам образования, нескольких видных научных деятелей — всех их следовало уведомить за месяц, отправив приглашение ко двору.
Грета Фирс, заместитель, курирующая учебную часть, назвала наше собрание «домашними посиделками».
— Подожди мы еще несколько дней, и пригласили бы сюда сэра Родерика лично. Он бы у нас и за короля отдувался, и за правительство. Как первый министр он везде в курсе. И вникает в наши проблемы больше, чем этот осел Глоссоп, — проворчала она. — И, главное, кто как не он объяснил бы, на что рассчитывал, ввязываясь в этот скандал.
Министр образования, сэр Гарри Глоссоп, не пользовался в нашей среде авторитетом. В отличие от великого князя. Оба пришли в правительство, оставив посты в армии. Большая война отгремела, и король Стефан призвал своих маршалов и генералов заняться восстановлением страны.
Сегодняшняя тема, безусловно, была щекотливой, однако присутствующие дамы связывали свое будущее с Гретхемом и отдавали себе отчет, что стул под нами зашатался.
Десять лет назад я выкупила небольшой пансион в Латроке, самом захолустном городке курортного региона. Его первая владелица, леди де Винт, исходила из того, что земля стоила недорого, места здесь популярные, а родители и прочие родственники могли навещать детишек, останавливаясь рядом, на более современных курортах.
Разрешение на Гретхем, на открытие школы для девочек, я получала у королевы лично. Тогда моя семья жила в поместье в часе езды от резиденции Конрадов. Однако Их Величество Стефан дал добро на мой отъезд в другой конец страны. Толку от меня, как от Светоча, на тот момент было немного.
Мой супруг Говард смертельно болел, Дэвид родился слабеньким. Врачи предупредили правителя, что, запертая в бездействии, в состоянии постоянной тревоги, я стала быстро терять силы. Считалось, что рождение сына излечит меня от затяжной депрессии, — но раз и этого не произошло, что за бестолковая эта урожденная Бланш… — меня милостиво отпустили поднимать курортные территории. И заодно — заботиться о девицах, которые плохо управлялись со своей магией, а также крошках, еще не освоивших ее азы.
И этот план сработал. Светоч раскрылся снова. Более того, в окружении девочек, желающих впитать как можно больше, мои силы как будто умножились. Я не сумела спасти мужа, но подняла Дэвида. Обеспечила четыре по-настоящему сильных выпуска (через пять лет мы стали набирать девочек в старшие классы) и помогла реализоваться сотням юных магичек.
Случались и неудачи. Такие как с Лидией. До сих пор переживала, что проявила мягкость и до последнего старалась оставить ученицу в Гретхеме. Плохой из меня селекционер, но, как утверждали, отличный Светоч — то есть мощный отдающий маг. Один на несколько тысяч.
Число отдыхающих на минеральных курортах от Соттелсби до Латрока росло вместе с моей славой. Люди верили, что даже в паре десятков километров от Гретхема я делюсь силой с водой, землей и воздухом. Все чаще приезжали на лечение из других стран.
Однако в столице, в частности, при дворе, Светоча на замену мне так и не нашли. Несколько потенциальных отдающих не сумели войти в полную силу. Конечно, я понимала, что рано или поздно может случиться такое, что меня попросят — или, скорее, прикажут — вернуться.
Неудивительно, что версию Летиции разделяли все пять преподавательниц, собравшихся в зале для спектаклей.
— И все равно, зачем вынуждать Родерика произносить всю эту жуть перед репортерами? — вздохнула я. — Я могла бы иногда ездить ко двору. Например, на время каникул… Я нужна в Гретхеме. Мы только что отстроили оранжерею. Ввели целительство как отдельное направление.