Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 14)

Соорудила из обоих писем отличный, крепко спрессованный бумажный ком и попала им в цель с первого раза.

Двенадцатилетних мальчиков на такие мероприятия в «большом» дворце звать вроде бы не принято, но здесь не столица, а курорт, и правила допускали гибкость. Понятно, что грубо отказать королю я не могу себе позволить — значит, надо придумать достойный повод, чтобы Стефан так и не встретился с моим сыном.

Распахнула в кабинете обе створки окна. Скоро полдень, и я уже закончила обход классных комнат, который всегда совершала в первый учебный день каждую неделю. Четыре часовых урока подошли к концу, а младшие девочки отправились играть в парк еще раньше.

Оба первых класса разместились на одной лужайке. Кажется, я вижу белокурую макушку Ангелины и высокий рыжий хвост принцессы Марии. Белинда и Розалин, ментор класса Марии, разложили полдник прямо на траве. Точнее на покрывалах — и натянули полог, не пропускающий насекомых.

Не забыть чиркнуть учительницам, чтобы не переусердствовали с количеством блюд. Ранним вечером запланирован торжественный общешкольный обед в честь сорока девочек, которые присоединились к нам только сегодня. Впереди у них, если Гретхем устоит, еще девять лет обучения. Моя задача сделать так, чтобы они вспоминали это время с удовольствием и гордостью.

Сложенные вместе, оба письма вспыхнули синим пламенем в корзине. Не всегда у меня получалось довести своих девиц до диплома. Серена, как рапортовал наш лекарь Бартоломью Зеркис, так и не пришла в себя, хотя он ожидал, что она проснется утром. Беспамятство, вызванное резкой отдачей сил, могло смениться более опасным состоянием. Бартоломью предложил подождать еще пару часов, а потом выводить ее из сна.

Лидия же вместе с родителями отправилась в Соттелсби, чтобы оказаться в числе первых горожан, которых, по традиции, примет король, прибывающий на новое место. Паладиосы этим утром отвалили муниципалитету за эту честь круглую сумму. Об этом меня предупредил Родерик, записка от которого пришла на полчаса раньше, чем приглашения в Орси.

О планах Стефана и Стеллы народ оповестили позавчера, поэтому очередь просителей сформировали через аукцион. Кто быстрее расстался с суммой побольше, тот и попадет под очи величества.

Из приемной послышалась возня. Взглянула на часы. До обеда ни я, ни Мэри никого не записывали, но это мог быть лавочник Корп со своей племянницей. Дверь ударилась об стену так, что портреты виднейших ученых Фересии закачались вместе с рамами. Я подняла глаза в полной уверенности, что это не Леонид.

— Прекрасная затворница, спрятавшаяся в этих пропахших серой местах и окружившая себя гарпиями… Я обездвижил одну из них. Не серчайте, Оливия… Хотя… что вы мне сделаете? Поставите в угол?

Граф Санти облокотился об стену и подарил мне улыбку, которую считал многозначительной. Зубы у него по-прежнему белые, а вот глаза помутнели окончательно. И Стефан собирался назначить этого подлеца моим ухажером… Мы не виделись более десяти лет, а я бы не встречала его еще лет сто.

За его спиной заметила Мэри, осевшую на стул в неестественной позе, и машинально схватилась за сережку в правом ухе.

Я всегда так делаю, когда нервничаю. И еще совершаю разные другие рефлекторные действия. С полки сорвался словарь фересийско-аллейского языка, чтобы приложить Санти по затылку.

Глава 21

Книга сгорела на подлете, а ведь это редкое, почти коллекционное издание. Не нужно забывать, что Лайонель Санти всегда слыл талантливым магом. Рядом со Стефаном он мог усиливаться за счет артефактов, которые коллекционировал король… И все тех же несчастных Светочей.

— Ай-ай-ай. У вас хоть и частная школа, доходы все больше от пожертвований. Каждый год набираете все больше белошвеек, голодранок… И главный жертвователь — королевская семья. Да вы портите имущество короны, страшная вы женщина… — граф издевательски поклонился. — Но это я зря. Для дамы, перешагнувшей тридцатилетний рубеж, шикарно выглядите. Но Стефан любит помоложе, вы же понимаете. После нашей беседы, если не возражаете, прогуляюсь, осмотрюсь... Уверен, ваши девочки с огромной радостью отправятся на бал, чтобы порадовать короля. В этом возрасте они такие темпераментные... Ой, простите, кому я рассказываю. В молодые годы у вас под ногами земля горела.

Кто бы сомневался, что граф вывалил столько грязных намеков-угроз отнюдь не случайно. Он не собирался дать мне оправиться после первого шока. Тоже рассчитывал, что я нападу и мне можно будет вменить покушение на королевского посланника? За кого же он меня принимал…

Тем не менее, нарочито спокойно поднялась из-за стола. Руки сложила на груди, показывая, что резкие движения исключены. Присела на краешек стола прямо перед ним, от чего у Лайонеля глаза стали раза в два больше отведенного природной размера.

Вокруг нас вспыхнула восьмиугольная печать. Каждая стихия в ней дублировалась дважды. У Санти их всего две: нормально развит воздух и чуть менее — вода. В таком окружении он бессилен.

— Поговорим, граф? Что это за демонстрация едва развитых мужских причиндалов? Трясите ими в другом месте. С сегодняшнего дня вы персона нон грата в моем заведении. Вы же понимаете, что каждое вами сказанное слово записывалось…

— Ты и, правда, превратилась в книжного червя, Лив. Раньше бы накинулась на меня, как и положено амазонке, а сейчас только чаромускулами играешь.

Непроизвольно нахмурилась. В чем подвох? Санти похабно ухмылялся. При этом ему явно не по себе. Четыре усиленных стихии давили на него. Он поднял руки вверх.

— Кому же ты станешь пихать эти записи, дорогуша? Его Величество отправил меня сюда лично. Ты проигнорировала все три его последних письма… А нашему темному магу разговор не покажешь. Он же сбесится. Совершенно повернут на твой чести, — он хрипло расхохотался, а затем расскашлялся. Воздуха внутри октагона, действительно, все меньше… Стефан лишь ждет момента, чтобы объявить, что его братец свихнулся, как и многие маги-разрушители до него. Столько побед, постоянный стресс… Твоего благородного Родерика скоро сожгут на центральной площади.

Крылья точеного графского носа трепетали. Сначала из одной ноздри, потом и из второй заструились струйки крови. Нельзя позволить ненависти овладеть моим разумом. Надо, чтобы это ничтожество выползло отсюда на своих двоих.

— Что вы задумали? Я не дам князю проиграть пари. Пускай Стефан придумает что-нибудь еще.

— Родерик все равно не жилец, — сипло выдавил из себя Санти. — Князек аж позеленел, когда услышал, что за огненный baise тебя ждет. Я под артефактом расписывал, как именно, в каких позах буду тебя иметь. Все хохотали, Стефан пуще остальных. И тут врывается этот ханжа, кулаки в огне — и переводит мои обязательства на себя. Да он никогда в жизни не повторит то, что я обещал с тобой сделать. С таким, как он, крошка, прости, ничего не выйдет.

Упорства Санти не занимать. Едва не теряя сознание, он продолжал свою игру. Теперь стена и в самом деле служила ему опорой. Но ведь я и не собиралась прикасаться к этому куску… Скоро он надолго вырубится.

— Je me fais chier, Санти. Я уже зеваю. Это так увлекательно. Хоть и не живу в столице, но наслышана, что у тебя получается, только когда любовница в наручниках и ты привязан к кровати. За Родериком всегда бегала толпа придоворных дам, а на тебя облизывался разве что палач и его подмастерья.

Белый, как полотно, Санти медленно сползал по моим любимым персиковым обоям. Ничего, есть отличные средства, удаляющие пятна крови. К тому же в Гретхеме преподают и учатся лучшие бытовички.

— Смейся-смейся. Родерику не повезло в очередной раз. Выиграв пари, я должен был забрать замок Сент-Бон, но, перебив меня, он лишился возможности претендовать на этот, или любой другой, выигрыш. Стефан же получил время как следует оформить свое условие. Но даже не это важно. Стоит кому-то намекнуть князю, как именно он потерял свою невесту Светоча… И все, можно вызывать бригаду инквизиторов. Недотепа все эти годы верил, что ты отказалась от него по доброй воле, под давлением родителей с обеих сторон. Если он узнает, через что прошла его малышка…

Каюсь, в эту секунду я все же сорвалась. Стихии рванули ввысь, и отпечаток окатагона загорелся на потолке. Потоки внутри Санти в этот момент сворачивались в узел. Граф рухнул на колени, заливая кровью ковер с гербом школы.

Эту встречу, совершенно точно, спланировал король. Когда Лайонель упал, откуда из-под полы его сюртука вылетело плоское блюдо из блестящего красного металла. Оно еще не закончило звенеть, а я уже поняла, как сильно просчиталась. Предмет наливался огнем и увеличивался в размерах. Моя печать, напротив, замигала и начала бледнеть.

Я собственной четырехстихийной магией активировала ловушку-поглотитель. Логично, что она была настроена на всплеск мага с полным набором стихий. Не слышала, чтобы подобные диковинки имелись в Фересии, но Стефан умел удивить. Что называется, вырыла себе яму.

Пока я чувствовала и руки, и ноги, однако контроль над телом полностью пропал.

— Хладнокровная же ты ведьма. Уже было решил, что Его Величество просчитался и я свалюсь раньше. И так тебя поддевал и этак… Теперь кричи, Лив. Будет больно. За несколько минут из тебя вытечет половина магического резерва. Восстановишься быстро, Родерик тебе в помощь, а наш солнцеликий монарх больше не может ждать.