Наталья Томасе – Трепетный зов высоты (страница 2)

– Звездное поднебесье! – выругался вслух Тавор, – сколько это может продолжаться?!

Этот сон снился ему с завидным постоянством, и ничто не помогало успокоить голову.

Тавор встал и, подойдя к зеркалу, уставился на отражение. На него смотрели большие глубоко посаженные глаза с опущенными вниз внешними уголками. Он сдвинул густые, низко расположенные над глазами брови, отчего крупный заострённый нос почти достал рот с тонкими губами, которые сложились в трубочку словно для поцелуя. Повертев челюстью в разные стороны, мужчина скорчил еще несколько рож и широко улыбнулся. Потом глубоко вздохнув, он нехотя пошел в душ. Скинув неглиже, он шагнул в душевую зону и щелкнул пальцами. Из встроенной в потолке решётки потекла теплая приятная вода, заиграла расслабляющая музыка, и загорелись встроенные в стену светодиоды.

«Что ж за день?! Не задался с самого начала», – мелькнула мысль в голове. Тавор двинул кулаком в стену, свет погас, музыка замолкла, а из подвешенной трубы потекла прохладная водяная струя. Касаясь мощной шеи она, разделяясь на мелкие струйки, скатывалась по широким плечам. Мужчина поднял руки к голове, взъерошил свои короткие, густые и жесткие черные волосы, потом непроизвольно развернул плечи и скривился от боли в лопатке. Он хотел присвистнуть, чтобы запустить гидромассажёр высокого давления, но решив, что день не его, он по старинке нажал кнопку. Сотни водных иголок стали атаковать его поврежденное «крыло» – лопатку и плечо. Боль была приятной, вернее она оказалась не такой сильной, как он ожидал.

Закончив небольшую экзекуцию над своим телом, Тавор, обернув полотенце вокруг узких бедер, пошел в комнату, где его ожидала свежесваренная кисловато-горькая, вяжущая коричневая жидкость. Он вдохнул неповторимый, многогранный запах напитка. Его чуткий нос также уловил в этом аромате запах морских водорослей, затхлый, землистый запах компоста и даже запах гнилой капусты, но без этих составляющих не было бы полноты этого потрясающего, восхитительно аромата напитка, называемого галактическими корсами9– кофе. Напитка, запрещённого в Конгломерате из-за своей вредности, напитка, якобы имеющего способность длительное время бессимптомно негативно влиять на организм. Но Тавора, с детства отличающегося своенравным, строптивым и непокорным нравом, это мало волновало. И многим было не понятно, как такой самовольный тип может служить в «Артели», военно-разведывательной организации.

Насладившись контрабандным напитком и, дав указания на день своему роботу-ассистенту, ройам10 Тавор спустился в подземный гараж и запрыгнул в свой старенький торий-мобил11. Несмотря на то, что машина была оснащена двадцатью четырьмя узкими колесами, расположенными в четыре ряда по шесть штук, и кузов был сделан из специального волокнистого материала, что позволяло авто принимать ту форму, какая заблагорассудится его хозяину, торий-мобил не был приспособлен ни летать, ни нырять под воду, как все нормальные одноколёсники на гироскопах или магнит-кары. Тавор любил свою «древность» за то, что любые царапины и вмятины на ней из-за специального покрытия «заживали» сами собой, в буквальном смысле, как на собаке.

Он ехал в штаб, получить новое задание. Он не был там со смерти своего лучшего друга – Тайпана. При мысли о нем, Тавор почувствовал физический дискомфорт и, предательски подползающее, нервозное состояние. Чтобы снять внутреннее напряжение, он включил музыку, но заигравший глупый модный мотивчик еще больше выводил его из равновесия. Ему нравились композиции, отличающиеся бешеной энергетикой, для которых был характерен ритм и большая плотность звука. В основном эти песни были написаны парнями из «Клики недовольных», запретной организации в Конгломерате. Наверное, поэтому в их песнях слышалась непримиримость и бунтарский дух.

Торий-мобил припарковался у здания штаба «Артели», и Тавор направился к начальству.

– Я не спец по Терре и ментальные змеи не мой профиль, – зло буркнул Тавор, услыша куда ему придется отправиться.

– Слушай, ройам, ты из «трехэтажки»12, плюс у тебя высокий спектр излучения и вибрации к седьмому уровню подходят, а про опыт со змеями…, – джен13 замолчал и, махнув рукой, добавил, – кто б говорил. Я видел твой файл. Ты ж их нутром чуешь, знаешь их, как себя самого.

Тавор исподлобья смотрел на начальство. Уголки рта слегка были опущены, а брови нахмурены, что придавало его облику некоторую мрачность и даже где-то брезгливость.

– На Терре опять проблема со «станциями». Ты же понимаешь, что это означает. Нет связи с астральными и ментальными мирами, с ангелами-хранителями, с учителями из тонкого мира. Нет связи между членами Империи.

Джен не мог просто приказать. Все служившие в «Артели» являлись свободными от каких-либо обязательств и могли уйти со службы в любой момент. Ибо свободная воля и желание души по законам Конгломерата были превыше приказов, которых в трехэтажном измерении просто не существовало.

– Ну а я что могу сделать, если проблема со связью? Почему «Артель» этим должна заниматься? Это дело КИНов из «Сторожевых псов».

Тавор не любил копаться в мозгах собеседников, поэтому разговаривая, он старался не смотреть джену в глаза. Но любопытство взяло свое. Хватило одного быстрого взгляда, чтобы понять: проблема, вернее диверсии на станциях связаны со змеями. Он шумно выдохнул:

– Согласен.

Пухлые губы джена расползлись в улыбке, и Тавора чуть не свалила мощная положительная вибрация, отскочившая от довольного командира, который радостно выпалил:

– Догон Азавак будет тебя информационно поддерживать. Он зависнет на луче, а ты через портал на Терру. Последние материалы по планете посмотри в «Снежинке»14. И с отправлением не тяни, сдается мне, там все гораздо серьезнее, чем мы думаем.

Попрощавшись с дженом, Тавор зашел в Сервис хранения галактической информации. Его встретила красивая девушка с большими выразительными миндалевидными глазами. В ее взгляде было что–то кошачье и казалось, что она смотрит в самое нутро собеседника. Увидев Тавора, ее крупный рот с четко очерченным контуром губ сложился во что-то наподобие улыбки и хрипловатым, грудным голосом она произнесла:

– И какие сейчас ты будешь искать причины, объясняющие твое отсутствие?

Тавор дотронулся до своей бледной щетинистой щеки, словно вместо этого вопроса он получил пощечину. Ему хотелось что-то буркнуть в ответ, но он был слишком умен, чтобы создавать себе проблемы.

– Слушай, ЛевИна, а зачем мне изворачиваться, если есть правда. Я был занят на службе, – высокомерно ответил он.

Женщина пригладила свои длинные, непослушные, вьющиеся рыжие волосы, чем–то напоминающие львиную гриву и, подходя к мужчине, нежно промурлыкала:

– Тавор, никому не понятно, что между нами. Мы же хотели пойти в Партеногенарий.15

– Что не понятно? Как и положено квиритам16 Конгломерата, у нас отношения, основанные на межпланетном кодексе. И потом, мы не хотели пойти, мы лишь обсуждали возможность, предложенную «Системой».

– Посмотри на свой браслет, – нервно повысив голос, вскрикнула девушка, – у тебя самое время к деторождению, еще немного, и ты будешь уже не годным для этого.

Тавор криво усмехнулся, явно что-то вспомнив и, игриво заиграв глазами, проговорил:

– Ну есть и другие способы.

Красивое изумрудное лицо Левины искривилось, она высунула язык и, почувствовав брезгливость, и неприязнь, непроизвольно отрыгнула.

Мужчина весело рассмеялся, а молодая женщина лишь презрительно процедила:

– Я терпима к твоему доисторическому торий-мобилу, я даже принимаю твое нежелание жить в столице, потому что ты предпочитаешь глушь и одиночество. Но разговор о первобытном скрещивании…, – она вся съежилась и ее передернуло, – это слишком даже для тебя. Я не понимаю, как можно одновременно иметь такие высокие вибрации и пренебрежительно относиться к нормам нравственности и благопристойности.

– Вибрации от Божественной Пустоты, управляющей Вселенной, а законы и нормы выработаны телесными правителями, и это не факт, что они правильные, – голос Тавора моментально стал серьезным и деловым.

В бюро повисла тишина.

– Ты что наслушался речей бунтарей из «Клики недовольных»? – широко раскрыв глаза, еле слышно растягивая слова пробормотала Левина.

Тавор пристально смотрел на девушку, словно стараясь добраться взглядом до ее нутра. Его взору предстала не внешняя оболочка, а бестелесная форма со сдвинутыми энергетическими каналами. Из-за зарождающегося страха вместо яркого красного свечения, которое и так было слабым у Левины, появилось огромное темное пятно, блокирующее продвижение энергии. В этот момент браслет на руке девушки запищал, сообщая о нарушениях в ее организме. Она посмотрела на индикатор и считала с него:

– Учащение сердцебиения, расширение сосудов в головном мозге, сужение сосудов слизистых оболочек. Таблетка номер 5.

Мужчина попытался взять девушку за руки, чтобы внушить ей чувство спокойствия и уравновешенности, но она, брезгливо одернув их, поспешила к «аптечке».

– Я лечу на Терру. Мне нужна информация по планете. Когда вернусь не знаю, – голос Тавора был успокаивающим, его сочный баритон словно обволакивал голову Левины (во всяком случае, ей так показалось, или это ужу начала действовать пилюля). – Но обещаю, я все хорошенько обдумаю. Ты же знаешь, я никогда не спешу с принятием решения. Кстати, вместе с материалами по Терре скинь мне законодательство и инструкции по партеногенезу, искусственной матке и клонированию.