Наталья Томасе – Дневник одиноко-женатого мужчины. Повесть (страница 1)
Дневник одиноко-женатого мужчины
Повесть
Наталья Томасе
Одиночество – это состояние бытия, и это не просто скука – это неспособность общаться.
© Наталья Томасе, 2023
ISBN 978-5-0060-9290-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Аркадий Петрович Воронцов открыл глаза. В спальне стоял полумрак из-за плотных, не пропускающих свет, ночных штор. Когда-то, еще в молодости, он прочитал статью о сне, о том, что избыток света ухудшает качество того самого сна и провоцирует нарушения гормональной системы. Тогда, в возрасте двадцати лет, юного Аркашку не волновали все девять элементов гормональной системы в организме человека, он был зациклен лишь на андрогенах и эстрогенах1. С годами менялось его представление о жизни, а привычка спать в кромешной темноте, как забота о половых гормонах, так и осталась.
Но, сегодня утром Аркадий Петрович испытывал неприятное ощущение от этой колющей глаза темени, да еще подвязавшейся к ней какой-то жуткой тишине. Он неприятно поежился в кровати.
«Как это возможно – слышать тишину?! Тишина – есть отсутствие всякого звука, и тотально гробовой тишины не существует, – промелькнуло у него в голове. – Может я умер?»
Он накрылся одеялом с головой, и его охватил давящий безысходностью ужас. Наверное, в жизни каждого иногда наступают такие мгновения, когда замолкает все…
Через несколько минут Аркадий Петрович откинул одеяло и, растягивая туловище, нехотя поднялся с кровати. Справив малую нужду и ополоснув лицо, он ленно потащил свое немного обрюзгшее, не дружащее с физкультурой тело на кухню, попутно заглянув в спальню жены. Оттуда шибануло неприятно затхлым воздухом, отчего его большие, немного навыкате, смотрящие вглубь себя, зеленоватые глаза открылись еще больше, а шея дернулась назад. Закрывая дверь, мужчина отметил про себя, что кровать пуста.
Он был дома один. И снова глухая тишина, словно глубокий омут, стала затягивать его. В густой глубине этой безмолвной мути стали «всплывать» житейские мысли:
«Не соврали работяги, говоря, что шестой класс окон практически не пропускает звук».
«Зараза, опять посуду не поставила в посудомойку», – мысленно ругал жену Аркадий Петрович, составляя грязную утварь в машину.
Подойдя к кофеварке и не обнаружив кофе бобы в «танке», мужчина вслух обложил супругу всеми знакомыми ему органами. Он открыл кухонный шкаф, где все было разложено на своих местах и подписано. В баночке с надписью «сахар» лежал сахар, а в баночке с надписью «мука» – мука. И никак не иначе. Аркадий любил порядок, у него все должно было быть ровно и квадратно. Криво лежащую ложку на столе он должен был обязательно пододвинуть, чтобы она лежала параллельно столу, а перекошенную картину подправить, чтобы она висела параллельно полу.
Не найдя пакет с кофе и на полке, он пошел в небольшую комнатку, служившую кладовкой. Он «одолжил» идею такого «зомби ящика» у жены своего друга, которая до противного была организована и у которой все было по расписанию. По молодости это казалось Аркадию ужасно скучным, но сейчас, с высоты своей полсотни с хвостиком, он находил эти качества очень правильными и полезными для жизни.
Окинув взглядом кладовую, его глаза остановились на старой коробке из-под обуви, стоявшей на самом верху. Мужчина подставил небольшую стремянку и, медленно переставляя ноги, дотянулся до коробки. Но она выскользнула у него из рук, и на пол полетела полдюжины старых полуобщих тетрадей. Аркадий Петрович чертыхнулся и начал спускать по лестнице свое полное, несколько рыхлое тело. Подняв одну из тетрадей с цифрой «1» на обложке, он открыл ее и прочитал:
Нечетко очерченные губы с полной нижней губой сложились в подобие улыбки, а к глазам подступила слеза.
Аркадий Петрович собрал тетради и, взяв пачку кофе, вернулся на кухню. Поставив замороженную пиццу в микроволновку и подготовив кофеварку к «волшебному таинству» производства чудесного ароматного напитка, хозяин уселся на мягкий стул. И пока итальянский микс из еды и Lavazza дразнил обоняние, мужчина, открыв тетрадь, «откинул» себя на десятилетия назад.
Аркадий Петрович посмотрел на часы, беззвучно моргающие на дисплеи плиты – 10:30. Рука потянулась к телефону, и он нажал кнопку вызова.
– Адя, я перезвоню тебе потом, – без приветствия буркнул немного рассерженный женский голос. – Варю крем для торта, мешаю сахар, чтоб не подгорел.
И, не сказав больше ни слова, женщина отключила телефон. В воздухе опять повисла неестественная тишина. Мужчина почувствовал какое-то унижение, словно его вежливо послали куда подальше. Одно радовало, при слове «торт» он ощутил у себя во рту изысканный, ароматный и невероятный вкус карамельной заливки. Он непроизвольно облизнулся. Его сестра Маша всегда была сладкоежкой, и когда она решила после окончания школы поступить учиться на кондитера, это было ожидаемым решением.
«А мне жена никогда не пекла торты», – вздохнув, подумал мужчина и причмокнул ртом с меланхолически опущенными вниз уголками.
Одной рукой он уплетал пиццу, а другой перелистывал пожелтевшие страницы своего «Дневника»…