Наталья Точильникова – Ситэ (страница 2)
И мы шли вдоль обрыва,
и в небе клубилась гроза,
И сияла заря
фиолетово, ало, багрово.
"Кто же враг мой?" -
спросил я несмело и поднял глаза,
И ответ был безмолвен и четок
во взгляде суровом.
И с тех пор я ловлю этот взгляд
в белизне облаков,
Когда мечется сердце слепое,
и спрашивать поздно.
"Кто же враг Твой теперь?"
Да, я вечно один из врагов,
Государь мой, я здесь
у подножия лестницы к звездам!
«Мои друзья, как я, обречены…»
Мои друзья, как я, обречены
Остаться за бортом, свихнуться, выпасть,
Сейчас нормальным людям нет цены,
А вы для мира этого, как бисер.
Да, кто вас гонит высшего искать
Все мира и себя? Какого хрена?
А и найдете? На фиг эта кладь,
Чтоб было перед кем склонить колена?
Но, вы, я знаю, плюнете на всех,
Как не решилась я, как я когда-то,
И вниз, и вниз, по лестнице, что вверх
Уводит не боящихся расплаты.
Хроника горящего города
Я - летописец горящего города
С крыш изучаю пожар,
В бьющемся небе оранжевым сполохом
Выжжена смерти скрижаль.
Что за занятие? Списывай! Списывай!
Смейся безумцам внизу,
Что то беспечно, то мудро, то истово
Славят огонь и грозу.
Только, макая в чернила кипящие
Тлеющее перо,
Я еще помню, что это манящее,
Дивно прекрасное - зло!
Пламя мне лижет ладони униженно,
Тяжек и страшен зной.
Я ведь не шел на голгофу, ближние,
Выросшую подо мной!
«Ах, батюшка…»
Ах, батюшка! Зачем вам этот геморрой:
Духовно окормлять приблудного поэта,
В его безумных снах и ад поет порой,
И явно Люцифер в соавторах сюжета.
В его белиберде, где ногу сломит черт,
Две мысли отыскать такая, право, мука,
Гоните же его, взашей, что вам еще
В его пустых словах да инфернальных глюках?
Ах, отче! Вы строги, вы морщитесь слегка,
Но стремно запретить, хоть это и морально,
Поэта только тронь - и будешь в дураках,
Ведь скажет кто-нибудь, что это гениально.
Упадок Рима
Упадок Рима. Сны благие
Давно не снятся старику.
Мы предаемся ностальгии,
Как утонченному греху.
Вино с водой, как звезды с дымом,