Наталья Точильникова – Кратос 1 (страница 27)

Очереди на инъекции. Огромный медицинский штат с препаратом и инъекторами. Время, наконец!

Такое впечатление, что они просто метят своих. Каких своих? Препарат вводят всем тессианцам. Отсев шпионов Кратоса? Слишком сложно и дорого!

Юля рассказала о своей регистрации, отчаянно, чуть не заламывая руки.

— Не нервничай, — сказал я. — С чего ты взяла, что это опасно?

А про себя подумал: «Жаль, что меня не было рядом».

— Видела, — сказала она. — Я же вижу будущее. Там тьма и покой, Даня. Они просто убивают нас!

— Ерунда! Брось! Зачем им это нужно? Да и твоя команда, вроде, в порядке.

— Он говорил о пяти-семи днях. Через пять дней у нас может ухудшиться самочувствие. Это значит, что сыворотка начнет действовать. У нее есть скрытый период. А через пять-семь дней она нас всех убьет.

Я поцеловал ей руки, синеватые дрожащие губы, полные слез глаза.

— Успокойся, Юлия. Это только догадки. Я ничего такого не вижу.

— Тебе не вводили эту гадость!

— Я был рядом и должен был почувствовать. Я сильнее тебя!

Она опустила голову.

Я лгал, я тоже чувствовал приближение беды. Но не так конкретно, не так осязаемо, как она. Все же она в чем-то ошибается… Или нет?

— В любом случае надо действовать и искать выход, а не слюни распускать, — сказал я. — Пока ты жива, ты можешь выжить.

— Надо освободить Алисию, — проговорила она.

Мне показалось, что она хочет добавить что-то еще, но не решается.

— Это очень важно, — сказала Юля.

— Хорошо, — кивнул я. — И надо сматываться с этой проклятой планеты.

Из прихожей раздался грохот. Я обернулся, крикнул:

— Кто там еще?

В комнату заглянул Артур. Он бледнее серого неба за окном.

— Это я, — проговорил он с неожиданной хрипотцой. — Вешалка упала, — он нашел в себе силы улыбнуться.

— Где ты был? — прошептала Юлия, бросилась к нему, схватила за грудки, — А ну, говори, где ты был?

Он нежно убрал ее руки.

— В супермаркете, мама. Купил продукты.

— Что с тобой случилось? — не унималась она.

— Ничего, все в порядке.

— Да? Ты бледный как смерть! Ты зарегистрировался?

— Нет, конечно. Просто, я случайно слышал ваш разговор.

— А-а, — она отошла к окну, коснулась лбом холодного стекла. — Даня, иди сюда.

Я подошел.

Внизу, между деревьями сада, разбитого на уровне пятидесятого этажа, вилась очередь. Слишком редкое явление для Тессы, чтобы с чем-нибудь спутать.

— Ты зарегистрировался? — глухо спросила Юля.

— Нет, — сказал Артур. — Я туда не спускался, мама. Супермаркет выше. Снял деньги с твоего счета. Извини!

Она сделала шаг от окна, все еще опираясь на него рукой, на стекле остались следы от пальцев, опустилась в кресло.

Она не поверила.

Потом, ночью, когда она спала, Артур рассказал мне все, сидя на кухне и обжигаясь чаем. Его даже не пришлось особенно уговаривать, сам хотел с кем-нибудь поделиться.

— Как это произошло? — спросил я.

— Что?

— Как ты зарегистрировался? Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы знала мать, и правильно делаешь, но я знать должен. Удар меня не хватит, но, возможно, я смогу помочь.

— Думаешь, возможно помочь?

— Не знаю. Будем искать. Ты рассказывай.

— В супермаркете вдруг закрыли все кассы кроме двух, образовались очереди. Потом объявили, чтобы все, кто платит не со своего счета, становились в одну кассу, а остальные в другую. Мне пришлось поменять очередь. Понять со своего ли счета платишь — проще простого.

Я кивнул.

— Возле кассы нас ждал мужик с инъектором. Говорил с каждым, успокаивал. Вокруг него было золотое сияние, как тогда в космопорте. И все шли, как загипнотизированные, никто не попытался бежать. Я даже не заметил, как мне коснулись запястья иглой. Услышал только: «Поздравляем с регистрацией!» — он усмехнулся. — Даниэль, это правда, что нам осталось не больше недели?

— Не знаю, — сказал я. — Во всяком случае, поборемся!

Первым на совет явился Витус. Вошел, сдержанно поклонился Юле, вопросительно посмотрел на своего капитана. Она кивнула. Витус отошел к окну и закурил трубку. Юля обрезала сигару и тоже нервно закурила, подумав, предложила мне. Я последовал примеру. Минут через десять здесь можно будет вешать топор.

— Джульетта, можно мне? — Артур сел рядом с матерью и потянулся за сигарой.

Как ни странно, она позволила, даже протянула коробку. Да, пожалуй, сегодня он стал взрослым. Невозможно относиться как к ребенку к человеку, который считает, что ему осталось жить несколько дней. Я хотел, было, его выгнать с совета, но передумал. Это дело его касается не меньше, чем всех нас и, возможно, более чем меня.

Геннадий и Бхишма пришли вместе. Интересно, что же их связывает? Я краем уха слышал о религиозном прошлом бортврача Гены, вроде как он расстрига. Тогда понятно, сходство судьбы.

Гена страдальчески посмотрел на облако сизого дыма и спросил:

— Нельзя ли побольше открыть окно?

Бхишма кашлянул. Оба не курят.

Юля с наслаждением затянулась, выпустила дым и зло потушила недокуренную сигару.

— Все! Туши дымы, ребята. Курить на веранде.

Команда расселась по кругу, только я остался стоять у окна, я не совсем в команде и на равных с капитаном.

— Мы должны покинуть планету, — сказала Юля. — Любой ценой.

Витус поморщился и пыхнул трубкой.

— Космопорт закрыт. Они никого не выпускают.

— Знаю. Иначе бы не говорила о цене.

Витус хмыкнул.

— Что ты предлагаешь? — спросил Гена.

— Прежде всего, мы должны освободить Алисию Штефански.

— Кто она тебе? — спросил Витус.