Наталья Точильникова – Кратос 1 (страница 13)

Когда я вернулся в номер, Юлии еще не было. Я связался с Бхишмой и пригласил его к нам.

— Нам надо поговорить.

Он опустился на диван и преданно посмотрел на меня.

— Скорее всего, я сегодня покину Скит, — начал я. — Тебе незачем лететь со мной. Это опасно. Я вне закона. Бери деньги со счета, сколько тебе надо, и возвращайся домой. Ты откуда?

Он горько усмехнулся.

— С Дарта. Мне некуда возвращаться.

Как я и предполагал… Я задумался.

— Тогда оставайся здесь. С деньгами не пропадешь. К тому же на Ските есть представители вашей церкви.

— Я не останусь, — жестко сказал он, и я почувствовал, какая сила заключена в душе этого мальчика.

Я хотел освободить его из мира иллюзий, заставить смотреть на мир и жить в мире, а смог лишь подменить собою его религию.

— Бхишма, — сказал я. — Я не понимаю, что со мной происходит, и что за сила, которой я обладаю. Скорее всего, это опасно. Очень опасно. И связано с грядущей войной. Скоро начнется война.

Я произнес последние слова и совершенно четко понял, что так и будет. Флот стягивают сюда не только для сохранения зависимости планеты. Есть внешний враг.

— Не дай бог тебе оказаться в эпицентре пожара, — продолжил я. — Останься.

Он упрямо крутит головой.

— Я не Шива, — заметил я.

Мы бы спорили еще долго, если бы дверь не открылась, и в гостиную не «вмолнилась» Юлия. Она плюхнулась на диван напротив меня, рядом упала красная сумочка. Нервные пальцы нащупали молнию и извлекли портсигар. Сигара коснулась бледных дрожащих губ, вспыхнул огонек зажигалки. Юля нервно затянулась, покосилась на Бхишму, стряхнула пепел в пепельницу.

— Так, — сказала она. — Бхишма, выйди!

Я кивнул.

— Даниил, — бросила она, когда мы остались одни. — Ты видел свое личное дело?

— Нет. Не рисковал смотреть.

— На нем пятый уровень секретности.

— Какой?

Я не поверил. Пятый уровень означал, что мое личное дело лежит в отдельном сейфе, доступ к которому есть только лично у дяди Вовы. Сейф стоит в хранилище сверхсекретных документов в особом подземном бункере под зданием СБК, за бронированной дверью, а вокруг развернут полк имперского десанта, вооруженный по последнему слову техники. И никакой связи с Сетью, это безусловно. Мне в жизни не приходилось видеть документы с уровнем секретности выше второго.

— Пятый, пятый, ты не ослышался, — повторила она. — И сама информация об уровне секретности является засекреченной. Мы еле докопались. В открытом доступе лежит твоя биография. И все. В подборке материалов о катастрофе «Святой Екатерины» — два слова о том, что ты обвинен в государственном преступлении и исчез вместе с кораблем. Все! Даниил, почему твое личное дело является секретом государственной важности? Выкладывай!

— Не знаю, — сказал я.

— Предположения?

— Предположение собственно одно…

Я задумался.

Она раскрыла портсигар, предложила выбрать сигару.

Я закурил. Сигары у нее дорогущие, табак явно с Тессы, а может и с земли.

— Меня пытались расстрелять. Там на Светлояре. Неожиданно помиловали и повезли на Кратос. На корабле со мной начало происходить что-то странное. Во время катастрофы мне показалось, что у меня из пальцев истекает энергия, которая плавит металл бронированной двери. Потом я видел серебристое сияние и мне кажется, что оно помогло мне выжить на практически лишенном атмосферы корабле и добраться до челноков. Я совершил аварийную посадку на Скит. Думаю, обгоревшие обломки шлюпа до сих пор лежат на берегу озера неподалеку от храма Шивы, где меня и нашел Бхишма. Всплески энергии были еще несколько раз. Бхишма заработал ожоги, когда схватил меня за руку в таком состоянии. Я смог вылечить его наложением рук.

Я замолчал. Юлия смотрела скорее задумчиво, чем удивленно.

— Я сразу заподозрила что-то в этом роде. С тобой было странно заниматься сексом, очень по-особенному. И ты видишь будущие события, так же, как я. Думаю, это проявление той же силы. На Дарте перед его исчезновением появились такие люди.

— Исчезновением?

— Что толку, что его видно с корабля, если подлететь достаточно близко. Планета, с которой невозможно связаться и на которую невозможно высадиться, практически не существует.

— Ты была там?

— Приходилось. Там год висит имперский флот. Офицеры иногда пользуются услугами вольных торговцев.

— В Сети нет сведений о людях с необычными способностями на Дарте.

— В Сети много чего нет, — усмехнулась она.

Юлия подошла к бару, достала бутылку коньяка и рюмки. Расставила на серебряном подносе.

— Будешь?

— Да.

Опустила поднос в центре стола. Мы выпили.

— Покажи, как ты это делаешь, — попросила она и закурила.

Я позволил теплу течь вверх по позвоночнику, пальцы засияли красным, потом все светлее и холоднее. Наконец, свечение стало беспримесно белым. Я положил руку на поднос. Металл раскалился, начал испаряться и осел на пальцах серебристым налетом. На подносе остался четкий отпечаток ладони.

Я посмотрел Юле в глаза, наконец-то удивленные. Как же она хороша! Разрумянившаяся, с чуть приоткрытыми губами, и прической, слегка утратившей блестящую идеальность. Настоящая! Без налета невозмутимости капитана космического корабля. Мне захотелось прикоснуться к ней, и я чудовищным усилием подавил это желание. Не сейчас.

— Да, — прошептала она. — Службистов можно понять. Они знали.

Я погасил сияние и перевел дух.

— Они не могли знать. Это началось после ареста.

Она покачала головой.

— Кто их знает, как вас вычисляют.

Я пожал плечами.

— Юля, так ты меня берешь?

— Да, я тебя беру, хотя это полное безумие, — сказала она и бросила недокуренную сигару на изуродованный поднос.

Кивнула в его сторону:

— Надо забрать с собой или уничтожить.

— Уничтожить лучше, — заметил я. — Но негде. Эх! Придется тащить железяку.

Лицо Юли приобрело сосредоточенное выражение человека, получающего послание, маленькая рука сжалась в кулак и ударила по столу.

— Ах, черт! У них что-то стряслось. Через час закрывают космопорт на вылет. А значит, мы вылетаем немедленно. Давай, полковник, собирай вещи! Быстро!

— Все свое ношу с собой, — спокойно сказал я. — Не нервничай, успеем.

— Так собирай своего бхакта!

— Мальчик остается здесь. Со мной слишком опасно.

— Боюсь, что здесь будет опаснее.

— Ты уверена?

Она развела руками.