Наталья Тимошенко – Сноходцы (страница 8)
– И все же, почему посетить ее было демонстрацией смелости? – спросила Алиса.
– Ну, она же в лесу стоит. Ехать далеко. Да еще и ночью. Днем-то кто смелость демонстрирует? – Хозяин вздохнул, а потом признался уже другим тоном: – А еще там видится всякое.
Леон тут же подался вперед, внимательно всмотрелся в его лицо:
– Что именно?
– Да черт его знает… Огни какие-то. Иногда кажется, будто люди внутри. Словно видишь их краем глаза, а оборачиваешься – и нет никого. Порой звуки органа слышатся. Вроде и красиво играет, но ужас по спине от этого идет. Ведь там никого не может быть, откуда звуки? В общем, я пару раз туда ездил, потом бросил. Не мое это, такая смелость. Для меня смелость – рискнуть всем, кафе открыть там, где у людей денег не всегда на продукты хватает. На плаву держаться уже столько лет. Дочь платно учить, хотя золотого запаса нет. А ночью с призраками встречаться – не, не мое. А еще говорили, там когда-то секта какая-то была. Тоже давно, до моего рождения. Не в самой церкви, конечно, но где-то в тех местах. Ужасные вещи творили. Я, честно признаться, мертвецов побаиваюсь, а ну как наткнулся бы на скелет какой? Так что нет, я с юности от таких вещей стараюсь держаться подальше.
– Что ж, спасибо за информацию, – поблагодарил Леон, внезапно выкладывая на стол денежную купюру и пряча ее под солонку. – И за чудесный ужин, разумеется.
Хозяин расплылся в довольной улыбке, приглашал заглядывать на завтрак, уверяя, что попросит жену приготовить что-то особенное. Леон пообещал, хотя Алиса почему-то была уверена, что на завтрак сюда они не придут. Нет у них времени на завтраки и долгие ужины. Леон не оставил им этого времени.
Когда они вышли на улицу, было уже совсем темно. Мелкий дождь превратился в густой туман, который не могли разогнать фонари. Алиса поежилась, натянула рукава куртки на ладони. Туман забирался за шиворот и холодил все тело. Или так просто казалось после теплого помещения кафе и сытного ужина. Благо идти было недалеко.
Комната, отведенная им, была совсем небольшой. И даже кровать в ней оказалась не двуспальной, а всего лишь полуторной. Да, на ней могли поместиться два человека, но спать пришлось бы очень близко друг к другу. Кроме кровати стоял письменный стол с единственным стулом, старый деревянный шкаф и нераскладывающееся кресло. Леон, не снимая пальто, сразу же плюхнулся в него, вытащил телефон.
– Посмотрю, что в интернете пишут про эту церковь, – пояснил он. – Быть не может, чтобы какой-нибудь местный энтузиаст не накопал о ней что-нибудь интересное и не выложил в Сеть.
– Влад бы сейчас пригодился, да? – с сарказмом заметила Алиса.
Леон оторвался от телефона, на мгновение посмотрел на нее, потом снова вернулся к экрану.
– Софи рассказала обо всем не только тебе, но и ему, а он слишком благороден, чтобы прощать мне такие поступки.
– Пойду в душ, – объявила Алиса, выходя из комнаты.
Ей хотелось сбежать от Леона хотя бы на время, да и душ тоже был необходимостью. Правда, у нее не было ни мыла, ни шампуня, а магазины в таких крохотных городках закрываются рано, поэтому Алиса просто постучала в соседнюю комнату. Дверь ей открыла девушка примерно такого же возраста, но ниже на целую голову. Маленькая, субтильная, с большими глазами испуганного олененка. Настороженно посмотрела на незваную гостью. Должно быть, одна из двух учительниц, о которых говорил администратор.
– Простите?
Алиса проглотила лекцию о том, что открывать без спроса чужим людям опасно, когда в тебе сорок килограммов веса. Не ее дело.
– Привет! – вместо этого поздоровалась она, выдавив улыбку. – Я тут на ночь в соседней комнате остановилась. В душ собралась, но у меня с собой ничего нет. Ночевка оказалась внезапной. Не одолжишь мне какое-нибудь мыло и зубную пасту?
Учительница если и была поражена такой наглостью, то ничего не сказала.
– Сейчас, – ответила она, прикрывая за собой дверь.
Ну хоть не стала приглашать в комнату, и то хорошо. Почему-то редкие девушки чувствуют опасность от представительниц своего пола, а ведь среди женщин тоже хватает и убийц, и просто воровок.
Когда дверь снова открылась, девушка держала в руках небольшой пакет с флаконами и баночками.
– Держи, – она протянула пакет Алисе. – Потом оставь под дверью, пожалуйста. Я уже спать ложусь, утром заберу. Здесь никто не украдет, все свои, а на ночь двери Андрей запирает. И в душе осторожнее, сразу сильно горячий не делай. Он постепенно греется, совсем кипяток будет.
Алиса поблагодарила отзывчивую соседку и отправилась в единственный и общий для всех душ. Девушка положила ей не только мыло и зубную пасту, но и гель для душа, шампунь, кондиционер и даже новую зубную щетку и пахнущее кондиционером маленькое полотенце. Приятно было узнать, что существуют такие люди.
Хорошенько вымывшись и спрятав в пакет между флаконами небольшую купюру в качестве благодарности, Алиса вернулась в номер. Леон сидел все в том же кресле, казалось даже, в той же позе.
– Нашел что-то? – поинтересовалась Алиса.
– Пока ничего важного, – пробормотал Леон. – Ложись. Завтра у нас ранний подъем, Дима приедет часам к шести.
– А ты спать не собираешься? – спросила Алиса, забираясь под одеяло.
Раздеваться она не стала. В комнате было прохладно, одеяло выглядело слишком тонким, чтобы она могла под ним согреться.
– Потом, – отмахнулся Леон. – В кресле посплю, тебя стеснять не стану.
Алиса посмотрела на кресло, которое выглядело неудобным даже для того, чтобы в нем сидеть. По крайней мере, с таким ростом, как у Леона. Очень хотелось пожелать Леону, чтобы он теперь до конца дней спал в этом кресле, но Алиса не дала обиде взять над собой верх. Не доставит она ему такого удовольствия.
– Завтра не разогнешься, – проворчала она. – На кровати места двоим хватит.
– Я же сказал: посплю в кресле, – отрезал Леон, и Алиса не удержалась:
– Что, так противно со мной в одной постели находиться? Как ты новогоднюю ночь-то выдержал, бедный? Ради спасения с кем угодно переспать готов был?
Леон опустил телефон, внимательно уставился на нее. В глубине черных глаз не было ни сожаления, ни даже простого извинения.
– Именно так, – холодно ответил он.
Алиса легла на подушку, отвернулась к стене, сжимая пальцы в кулаки и изо всех сил сдерживая злые слезы. Как же она сразу его не разгадала? Как повелась? Немного внимания, пара ласк – и вот она уже бежит за ним, как преданная собачка, готовая лизать руки за кусок колбасы. Когда она такой стала? Она, всегда сильная, не доверяющая людям. Продалась просто за обещание любви. Как противно. И от него, и от себя самой.
Какие бы эмоции ни душили Алису, а усталость все равно взяла свое. Она отключилась очень быстро и уже не слышала, ложился ли Леон и когда. Проснулась от какого-то неясного звука. В комнате было темно и тихо, и Алиса не сразу поняла, что именно ее разбудило. Села на кровати, понимая, что Леона нет рядом. Нашарила рукой телефон под подушкой, зажгла экран, осмотрелась. Часы показывали начало четвертого, за окном стояла непроглядная темнота. Леон сидел в кресле и, кажется, спал. Телефон лежал на коленях, голова была откинута назад. В следующее мгновение он тихонько застонал, и Алиса поняла, что именно это ее и разбудило.
– Леон? – позвала она.
Он не отозвался.
– Леон!
Снова ноль реакции. Коротко чертыхнувшись, Алиса слезла с кровати, подошла к нему ближе. И только тогда заметила, что метка на ладони Леона едва заметно светится. Днем, возможно, этого и не было бы заметно, но сейчас, в ночной темноте, оказалось хорошо различимо.
– Леон! – Алиса тряхнула его за плечо, и только тогда он открыл глаза, непонимающе огляделся. Остановил взгляд на лице Алисы, и ровно на одно мгновение той показалось, что в глубине его глаз мелькнуло что-то знакомое, что-то, что она видела в них, когда он еще играл роль. Мелькнуло – и тут же исчезло, уступив место привычной холодности. А может, и не было ничего. Может, Алиса все еще не была готова расстаться с тем образом, который нарисовала себе.
– Что случилось? – хриплым от сна голосом спросил Леон.
– Ты стонал во сне, – пояснила Алиса, отходя от него. – И с твоей меткой что-то происходит.
Леон взглянул на руку. Немного помолчал, затем резко поднялся на ноги.
– Нам нужно ехать в ту церковь.
– Прямо сейчас? – удивилась Алиса.
– Да. Прямо сейчас.
Не тратя больше времени на разговоры и не дожидаясь, пока Алиса обуется и накинет на плечи куртку, он направился к выходу и секунду спустя уже был в коридоре. Алисе показалось даже, что, если она не поспешит, он просто уедет без нее.
Глава 4
Туман не рассеялся, а стал еще гуще. Его с трудом разрезал свет автомобильных фар, не давая видимости дальше, чем на несколько метров. Город, укутанный белым полотном, казался не просто спящим, а будто даже вымершим. Пока Леон смотрел на дорогу, Алиса разглядывала с трудом угадывающиеся в тумане заборы и дома. Ни в одном окне не горел свет, ни в одном дворе не лаяла собака. Казалось, будто в мире остались только они вдвоем.
Несмотря на плохую видимость, до леса добрались быстро. Оставили машину там же, где и накануне, пошли пешком. Если бы не Леон, Алиса никогда в жизни не нашла бы церковь в темноте и тумане. Места казались ей незнакомыми, но Леон уверенно шел вперед, а вскоре из молочного полотна выплыла исполинская глыба. И даже в темноте Алиса поняла, что церковь выглядит по-другому. Длинные оконные проемы теперь закрывали цветные витражи, из которых лился желтоватый мигающий свет. Стены не выглядели поросшими мхом, крышу венчал большой крест. Даже дверь стояла ровно, а слух едва-едва улавливал мелодичный звук органа.