Наталья Тимошенко – Сноходцы (страница 51)
Расставив несколько человек у выходов, через которые могут попытаться вырваться бездушные, если только кто-то из них еще достаточно свеж и сохранил остатки разума, Леон махнул своим и первым вошел внутрь здания.
В коридорах первого этажа было тихо. Где именно прячутся журналисты, было непонятно, но бездушных здесь не было. Алисе повезло: стены здания оказались выкрашены светло-серой, почти белой краской, и, если вдруг какое-то предупреждающее видение попытается к ней прорваться, она легко его рассмотрит. Однако видения прорываться не торопились, приходилось полагаться лишь на собственный слух и реакцию.
Штурмовая бригада разошлась проверять другие коридоры, а Леон, Алиса и Влад направились к лестнице, ведущей на второй этаж. И если на первом этаже все было спокойно, то лестница оказалась залита еще свежей кровью. Та стекала со ступенек, задерживалась на каждой крупной каплей, затем падала вниз.
– Осторожно, будет скользко, – одними губами прошептал Леон, первым ступая в лужу крови. Обойти ее не было никаких шансов.
Алиса двинулась следом, держась за перила, чтобы не упасть. Ботинки Марии Антоновны оказались очень кстати: наступать на кровь босыми ногами было бы невыносимо. Ладонь нащупала что-то скользкое и теплое, и Алиса поспешила отдернуть руку, стараясь не думать о том, во что влезла.
Человек, из которого вылилась кровь, лежал на перилах за поворотом лестницы. Точнее, на перилах висела лишь верхняя часть его тела, где было остальное, Алиса не знала.
– Твою мать… – выдохнул Влад, увидев это.
– Тихо! – шикнул на него Леон.
Алиса и хотела бы не смотреть, но не могла. Глаза сами разглядывали лицо погибшего, которым оказался совсем еще молодой парнишка. Должно быть, пытался убежать, но бездушный его догнал. А может, и не один. На лице парня отпечаталась маска ужаса и боли, рот застыл в безмолвном крике.
Лестница привела их в большой опенспейс. Поначалу показалось, что здесь никого нет, но, ступив чуть вперед, Алиса увидела приоткрытую дверцу шкафа. В щель на нее смотрела девушка. Она была жива, хотя ужас на ее лице был ничуть не меньше, чем на лице ее погибшего коллеги. Алиса приложила палец к губам, прося девушку сидеть тихо, но та уже поняла, что вошедшие – помощь, и совсем потеряла разум от страха.
– Помогите! – слишком громким шепотом заговорила она, распахивая дверцу и вываливаясь наружу.
– Тихо! – попросил Леон, но было поздно.
Скрип дверцы и голоса услышали твари. Две из них появились в конце коридора справа. Леон тут же поудобнее перехватил кол, приготовился их встречать. Влад сделал то же самое, а Алиса попробовала запихнуть девушку обратно в шкаф, но та, увидев бездушных, заорала во все горло. И если до этого была надежда, что их услышали только двое, то теперь наверняка все, находившиеся на этом этаже, уже бежали к ним.
– Сиди в шкафу! – прошипела Алиса, но девушка не давала закрыть дверцу.
– Нет, нет, я не хочу! Я хочу уйти! Помогите!
Стало понятно, что в шкафу ее не удержать. А тем временем хлопали двери кабинетов, в коридорах появлялись другие бездушные.
– Влад, выведи ее, – быстро приказал Леон. – И направляй всех сюда. Перебьем их тут, без вариантов.
Спорить времени не было, поэтому Влад быстро схватил девушку за руку и потащил вниз, а та продолжала вопить, глядя на кровь и мертвого коллегу.
– Алиса… – только и смог сказать Леон, но закончить фразу уже не успел: на них напали.
Первого бездушного Алиса отбросила от себя точным ударом ноги. Тварь отлетела в сторону, упала на пол. Алиса подбежала и уже почти воткнула кол существу в голову, но бездушный успел первым: перехватил ее руку, сжал так сильно, что Алиса вскрикнула. Второй рукой он хотел ударить ее, но Леон отвлекся от своего соперника, с силой наступил на руку твари. Раздался хруст, тварь взвыла, но ненадолго. Алисе удалось вырвать свою руку и всадить кол точно в глазницу. За это же время Леон расправился со своим противником, но времени передохнуть у них не было: к ним уже бежали еще три твари.
– Сколько же их тут? – выдохнула Алиса.
С тремя справиться было сложнее, но у них получилось бы, если бы только одна из тварей не увернулась, заставив Леона воткнуть кол не ей в голову, а в стену. Тонкая сосна не выдержала и сломалась надвое. Пока Леон вытаскивал из-за пояса второй кол, бездушные напали на него вдвоем, повалили на пол. Алиса была слишком далеко и на помощь пришла не сразу: бездушные успели вытащить второй кол из-за пояса Леона и сломали его. Алиса бросила Леону свой запасной, но и его перехватили в полете. Итого на двоих у них остался всего один кол, а к бездушным на помощь поспешил четвертый собрат. Алиса отшвырнула напавших на Леона тварей в сторону, помогла ему подняться, но теперь они оказались заперты в углу. Бездушные, опасаясь, что у них еще есть оружие, приближались медленно. Может быть, мозгов у этих тварей уже не было, но инстинкты работали исправно.
Пока Алиса готовилась отражать нападение с помощью кола, Леон сложил руки домиком, прижал к губам, собираясь колдовать. Твари тем временем подходили все ближе.
– Давай, Леон, – сквозь зубы процедила Алиса. – Подпускай по одному, иначе нам крышка.
Леон еще какое-то время молчал, а потом вдруг признался:
– Я не чувствую тьму. Не могу взять ни капли.
– Черт! – выдохнула Алиса.
Им крышка. Им совершенно точно крышка. Раф, даже растерзанный Падальщиками, все равно выиграл.
Ну нет, она просто так не сдастся!
Не отдавая отчета в том, что делает, не слушая ни голоса разума, ни предостережений Леона, Алиса бросилась вперед, на ближайшего бездушного. Тот замер то ли от удивления, то ли от испуга. Алиса размахнулась, всадила кол ему в глазницу, тут же вытащила и побежала к следующему. Внутренний голос отмечал, что происходит что-то странное: даже если бездушные обалдели от ее наглой смелости и замерли на мгновение, то они все равно уже должны были прийти в себя и растерзать ее. Но они не только
Алиса расправилась со вторым бездушным, когда Леон пришел в себя, схватил обломок кола, и оставшихся двух они убили вместе. Только после этого время вокруг них вернуло свой ход, и тела всех четверых тварей вместе рухнули на пол. А сразу после них на колени упала и Алиса. Ей показалось, что из нее будто бы выдернули все кости. Тело стало мягким и непослушным.
– Что это… было? – шепотом спросила она.
– Это ты, – сказал Леон, помогая ей подняться. – Это сделала ты, Алиса. Я не мог. Я больше не чувствую тьму. Похоже, променяв Рафа на себя для Падальщиков, я и колдуном перестал быть.
Алиса ошалело посмотрела на него.
– Но я тоже не могу…
– В тебе еще осталась капля тьмы, что я отдал тебе перед ритуалом.
Звучало это логично, но совершенно сумасшедше.
– Надо проверить, не осталось ли еще бездушных, – сказал тем временем Леон.
Однако оказалось, что они победили почти всех. Еще двух бездушных уничтожили штурмовики на третьем этаже. Среди работников телеканала жертв оказалось четыре, и еще двое были ранены, но не сильно. И лишь убедившись, что в здании больше не осталось тварей, Леон, так и не дойдя до выхода, опустился на пол, прислонился спиной к стене, поморщился от боли и наконец признался:
– А вот теперь, кажется, мне действительно нужен врач.
Глава 18
Алиса медленно поднималась по ступенькам, давая себе время передумать. Она даже хотела бы передумать, но впервые в жизни была твердо уверена в том, что поступает правильно. Точнее, она крайне редко сомневалась в своих решениях, обычно вообще над ними не задумывалась, но сейчас это решение касалось ее персоны, делало лучше для нее, а не для кого-то, и Алиса чувствовала, что предает все то, во что верила раньше. Предает, но делает лучше для себя.
«Нельзя предать того, кто бросил тебя первым, Алиса», – сказал ей Леон, и Алиса два дня думала над его словами, постепенно убеждаясь в его правоте.
Мать была, конечно, дома. Судя по тишине, Диана спала. Любка, наверное, еще не вернулась из школы.
– Алиса! – обрадовалась мать. – Слава Богу, с тобой все хорошо! По телевизору такие ужасы показывали, и тебя тоже. Я тебе два дня звоню, но телефон недоступен.
Алиса удивленно взглянула на мать. Она не ослышалась: та о ней беспокоилась? Впервые в жизни та о ней беспокоилась? И надо же – теперь Алисе было плевать. Еще две недели назад она была бы счастлива, но теперь чувствовала: ей все равно.
– Все в порядке, – заверила Алиса, раздеваясь. – Я пришла поговорить.
– Конечно, проходи в кухню, я чаю согрею.
Алиса повесила куртку на вешалку, прошла в тесную кухню. Много лет назад на этой кухне она пила молоко с печеньем, а потом, по привычке, называла ее своей. Но сейчас Алиса вдруг ясно поняла: эта кухня никогда не была ее.
Мать поставила на стол две чашки, тарелку с печеньем, села напротив.
– О чем ты хотела поговорить?
– Я Костю нашла.
Мать побледнела так резко и сильно, что Алиса испугалась, как бы она не упала в обморок.
– Что? – побелевшими губами прошептала она. – Где? Как? Он жив?
– Уже нет. Все эти годы он жил на юге, но недавно попал под машину, так что теперь совершенно точно мертв.
Мать несколько минут смотрела в стену, но Алиса видела, что видит она не узоры на обоях. Будто оглядывается назад, на свою жизнь, на замужество, на человека, который предал ее. В глубине души в ней всегда теплилась надежда, что муж не сбегал от нее. Что с ним на самом деле что-то случилось, что, если бы он был жив, он не бросил бы ее с девочками. И вот теперь она точно знает, что он был обыкновенным слабаком и предателем.