Наталья Тимошенко – Сноходцы (страница 44)

– Алиса! – будто бы с облегчением выдохнул он. – Слава Богу, ты цела!

Алиса отступила на шаг назад, глядя на него с подозрением.

– Где Леон, с ним все в порядке? Я приехал, как только узнал. Нашел всех, но ты, мой брат и Софи как сквозь землю провалились, я переживал, что вы… пострадали.

– Переживал или надеялся? – уточнила Алиса.

Рафаэль изобразил крайнее негодование.

– Что ты такое говоришь?

– Не строй из себя святого! Это все, – Алиса указала на Логово, – твоих рук дело. Если бы не твои передачи, ничего бы не случилось. Так что не говори, что ты этого не хотел.

– Но я действительно не хотел… Я всего лишь хотел рассказать правду…

– Какую? Что Леон сожрал на обед невинных детишек?

– Я честный журналист, я не додумываю факты! Я всего лишь выяснил, что дети пропали в Долине.

– Пошел ты, честный журналист! – выплюнула Алиса, понимая, что разговаривать с ним бессмысленно. – Не было их в Долине! Леон бы знал.

– Но не факт, что сказал бы.

Надо уходить, пока она не дала ему понять, что и про демона ей известно. Она все равно ничего не сможет сделать, для этого нужен Леон. А Раф пусть остается в неведении, иначе пропадет эффект неожиданности, они с его «дружком» могут успеть подготовиться.

Алиса развернулась, чтобы уйти, но Рафаэль шагнул к ней, схватил за руку.

– Где Леон?

Из его голоса исчезло наигранное волнение, теперь он звучал тихо и угрожающе. Алиса развернулась, взглянула Рафаэлю в глаза и в страхе отпрянула: вместо прозрачно-голубых они стали черными, совсем как у его брата, когда он поглощен тьмой.

– Где Леон? – повторил Рафаэль.

– Там, где ты не найдешь.

Алиса размахнулась, чтобы ударить его, вырваться, убежать, но в этот момент в голове вдруг что-то взорвалось. Мир развалился на осколки, оглушил, завертел в водовороте, и Алиса потеряла сознание.

Глава 15

Алису выдернули из забытья резко, плеснув в лицо ледяной воды. Сначала ей показалось, что она снова тонет в бескрайнем море, забрав тьму у Леона, но очень скоро мозг заработал на полную мощность, и Алиса вспомнила, где и при каких обстоятельствах потеряла сознание. Однако несмотря на то, что она полностью пришла в себя, открыть глаза никак не получалось. Веки будто налились свинцом, а ресницы склеились намертво.

– Давай, спящая царевна, открывай глазки, – послышался возле ее уха шепот.

Голос Алиса узнала сразу: Рафаэль. С трудом разлепив веки, Алиса увидела над собой серый потолок, переходящий в такие же серые бетонные стены. Она лежала на чем-то твердом, руки и ноги затекли, отказывались шевелиться. А еще ей было ужасно холодно. Тело било крупной дрожью, поверхность, на которой она лежала, казалась ледяной.

– Вот так, умница, – снова раздался голос Рафа.

Алиса повернула голову, увидела его. Он стоял рядом с пустой пластиковой бутылкой в руках и широко улыбался.

– Как ты себя чувствуешь?

Алиса не ответила. Подняла голову, оглядываясь. Помещение, в котором она находилась, было маленьким, тесным и абсолютно пустым. Голые бетонные стены, бетонный пол. И кушетка, на которой она лежала, с привязанными к ней кожаными ремнями руками и ногами. Как в психбольнице. По крайней мере, так ее показывали в фильмах. На самой Алисе не было ничего, кроме футболки и белья, а потому неудивительно, что она так замерзла. Рафаэль, в отличие от нее, был одет не просто в свой любимый бежевый костюм, но даже в пальто. И хоть Алиса понятия не имела, где именно находится это помещение, но оно явно не отапливалось.

– Где моя одежда? – спросила она. – На хрена ты меня раздел?

– О, не волнуйся, я не добиваюсь тех девушек, которые ясно дали понять, что я их не интересую, – поднял руки Раф. – Твоя одежда у меня. Снял на всякий случай, чтобы ты не сбежала.

– Думаешь, отсутствие штанов остановило бы меня лучше, чем кожаные ремни на запястьях? – не удержалась Алиса.

– Прости за них, – склонил голову Раф, снова изображая из себя само раскаяние. – Но ты девушка боевая, сильная, а мне еще в эфир выходить. Если ты натворишь глупостей, как я это сделаю с заплывшим глазом?

Сука.

Алиса снова уронила голову на кушетку, прикрыла глаза. Холод мешал сосредоточиться.

– Зачем ты меня сюда притащил? – спросила она, не открывая глаз.

– Нам нужно поговорить. А сделать это в Логове не представлялось возможным: там все еще много народу, нам могли помешать.

– О чем нам говорить?

– Ты так и не сказала мне, где Леон.

– Я сказала: там, где ты не найдешь.

– Алиса. – Голос Рафа вдруг оказался ближе, и Алиса вынуждена была открыть глаза. Не знать, где он и что собирается делать, было невыносимо. – Я ведь могу спросить и по-плохому.

– Типа мне выходить в эфир не надо, заплывший глаз не помешает? – хмыкнула Алиса.

Раф улыбнулся так, будто разговаривал с неразумным ребенком.

– Я бы никогда не позволил себе ударить женщину. Я. Но не тот, кто живет внутри меня. Видишь ли…

– Я знаю про демона, с которым ты связался, – перебила его Алиса.

Рафаэль удивленно вздернул брови.

– О, в самом деле? Что ж, в таком случае не буду ничего тебе объяснять. Ты и сама понимаешь, что он может причинить тебе такую боль, какую ты не выдержишь, при этом не оставив ни единого следа. Ты хочешь проверить?

Проверять Алиса не хотела. Подозревала, что больно будет очень. Но едва ли сильнее, чем в тот раз, когда Леон впервые поделился с ней тьмой. Она выдержала тогда, выдержит и сейчас. Наверное, Раф понял это по выражению ее лица, потому что наклонился ближе, улыбнулся:

– Уверена?

Больше всего на свете Алисе хотелось плюнуть в эту холеную рожу, но она лишь улыбнулась:

– А ты проверь.

Раф выпрямился, отошел на два шага назад.

– Что ж, – сказал уже без улыбки, – желание женщины для меня – закон.

Алиса не успела подготовиться и как-то собраться хотя бы мысленно. Боль обрушилась на нее внезапно, будто кто-то разом сжал огромным кулаком все внутренности, потянул на себя, вырывая их единым комплексом. Алиса закричала, выгнулась дугой, насколько это позволяли удерживающие ее ремни. Невидимая рука скручивала органы, меняла их местами, отрывала друг от друга. Глаза застилала кровавая пелена, и в какой-то момент Алиса была готова потерять сознание, но все внезапно прекратилось. Органы встали на свои места, и лишь пульсирующая боль во всем теле напоминала о том, что это был не сон.

– Ну как? – как свозь толщу воды донесся до нее голос Рафа.

Алиса тяжело дышала, перед глазами все еще расплывались разноцветные пятна. Зато перестало быть холодно. Напротив, на теле выступили капельки пота, будто она лежала не на ледяной кушетке, а на песчаном пляже в летнюю жару.

– Расскажешь теперь, где мой братец?

– Пошел… на хрен, – выдохнула Алиса.

Второй раз было ничуть не менее больно, чем в первый. Только длилось еще дольше. Но снова ровно за мгновение до того, как она потеряла бы сознание, все прекратилось.

– Я ведь могу делать это бесконечно, Алиса, – равнодушно заметил Раф, когда боль стихла.

– Пошел… на хрен, – повторила Алиса.

В третий раз она все-таки отключилась. Резервы организма оказались не бесконечны. Рафу пришлось опять будить ее при помощи бутылки с водой.

– Так мы далеко не продвинемся, – вздохнул он, когда Алиса с трудом открыла глаза. – Как же я могу тебя мотивировать? – Он приложил палец к подбородку, изображая задумчивость. – Жаль, твою любимую подружку я уже убил, она бы нам сейчас пригодилась, а? Может, твоя младшая сестренка нам поможет? Если так кричать будет она, как думаешь, это освежит твою память?

Алису бросило в жар. Только не Любка!..

– Не трогай… мою… сестру, – с угрозой в голосе, насколько это было возможно, произнесла она.

– О, как ты сразу возбудилась! – развеселился Раф. – Ну что ж, в таком случае отдыхай, я скоро вернусь. Как думаешь, малышка Любочка сядет в машину к известному телеведущему, который по совместительству родной брат работодателя ее сестры? Наверняка не станет задавать лишних вопросов, а?

Раф направился к двери, а Алиса в отчаянии дернулась, пытаясь высвободиться из ремней.