Наталья Тимошенко – Сноходцы (страница 15)

– А это тоже было частью плана, да, Леон? – язвительно заметила Софи.

Леон кивнул.

– Да, влюбить Алису в меня тоже было частью плана.

Испуг стал почти осязаемым. Липким, противным, смешанным с недоверием, разочарованием и злостью. Злость была ее, Алисы. Надо же, она не думала, что будет чувствовать себя такой униженной, когда все узнают. Как будто это она виновата в обмане. Позволила себе увлечься, позволила себя обмануть.

– План не удался, – продолжал тем временем Леон. – Софи все узнала, рассказала Алисе. Естественно, никакого ритуала теперь не будет. И времени до апреля больше нет. Падальщики придут за мной уже через несколько дней. Поэтому оставаться в Логове вам опасно. Вы знаете, что происходит, когда они являются. Все здесь сгорит. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас пострадал.

– Какое благородство, – тихо фыркнула Софи.

Остальные, казалось, ни капли не испугались Падальщиков, каждый переваривал историю с Алисой.

– Почему ты осталась, девочка? – сочувственно спросила Мария Антоновна.

Алиса вздернула подбородок. Постаралась ответить спокойно, как Леон:

– Потому что демон, убивший мою подругу, все еще не пойман. Как только мы его остановим, я уйду.

– Демон не пойман, а Леон намеренно сократил срок своей жизни до нескольких дней, – прокомментировала Софи. – Снова думаешь только о себе, как последний эгоист.

– Зачем ты сжег метку, дорогой? – спросила Тамара Ильинична, и сочувствия в ее голосе было гораздо больше, чем у Софи.

– Что сделано, то сделано, – резко ответил Леон. – Да, я сократил срок своей жизни, как последний эгоист. И чтобы вы не остались на войне с демоном без меня, советую не терять время. Напоминаю, я звал лишь Влада. Все остальные, кому противно меня видеть, дышать со мной одним воздухом, кто боится за себя, – можете уйти.

Никто не шелохнулся. Снова все повернулись к Алисе, будто ждали решения от нее. Она свое уже приняла.

Первой спохватилась Тамара Ильинична.

– Время обеда, а я еще даже не начинала, – пробормотала она, поднимаясь с дивана. – Маша, поможешь мне?

Вдвоем с Марией Антоновной они направились в сторону кухни. Следом подскочила и Аллочка.

– Там такой бардак в библиотеке! До утра убираться.

Денис Сергеевич и начальник охраны ушли молча, но тоже не к выходу. Остались лишь Леон, Алиса и Софи с Владом. И первым молчание прервал Леон:

– Прошу в мой кабинет. У нас с Алисой появилась новая информация, надо обсудить.

На то, чтобы посвятить вернувшихся во все, что Алиса с Леоном узнали в заброшенной церкви, ушло не менее полутора часов. За это время скудное солнце прошло мимо окна кабинета и скрылось за деревьями, погрузив комнату в темноту, но никто из них не включал свет.

– Нужно узнать как можно больше о следователе, – заключил Леон после. – Влад, я тебя для этого и позвал. Удели особенное внимание его болезни. В прошлый раз ты искал связь с Никитой Морозовым, теперь надо узнать о болезни.

– Почему ты думаешь, что его болезнь имеет к происходящему какое-то отношение? – нахмурился Влад.

– Потому что книга открылась именно на легенде об исцелении Неемана, – задумчиво проговорил Леон, будто все еще формулировал до конца эту мысль. – И у Цаплина есть какая-то связь с тьмой. Может быть, это лишь совпадение, но надо проверить.

– Проверим, – кивнул Влад.

– Софи, раз уж ты вернулась, поищи информацию о секте, – попросил Леон. – И, если сможешь, выясни, что стало с мальчиком, предположительно, сыном лидера.

– А мы что будем делать? – поинтересовалась Алиса.

– Есть у меня одна идея.

Леон поднялся, но сделал это слишком резко. Последние напряженные дни и тьма, от которой он теперь не ограничивал себя, надломили его, и он, покачнувшись, не удержался на ногах. Никто из присутствующих не успел ничего сделать, Леон рухнул на пол, ударившись при этом подбородком о стол.

Первым возле него оказался Влад, подхватил под руку, помогая подняться. Следом вскочила Алиса, с тревогой разглядывая залитое кровью лицо.

– Порядок, – попытался высвободиться из хватки старого друга Леон, но Влад не отпустил.

– Вижу я, какой порядок, – мрачно заметил он.

Леон нашел взглядом коробку салфеток на столе, но дотянуться до нее не смог, Алисе пришлось подать ему несколько штук. Леон прижал их ко рту, все-таки отошел от Влада, держась второй рукой за стол.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказала Софи, которая так и не поднялась с кресла. – А еще обработать рану на голове. Выглядит она отвратительно. Еще занесешь инфекцию.

Леон криво усмехнулся.

– Едва ли это теперь имеет значение.

– Ну да, конечно, – фыркнула Софи, наконец поднимаясь. – Сепсис может развиться очень быстро, и будешь валяться с температурой и бредом, пока мы будем выполнять твою работу. И так времени нам мало оставил, не сокращай еще сильнее. Это во-первых. А во-вторых, мне, может, неприятно на нее смотреть. А если в ней еще и черви заведутся, я точно уйду.

Леон, может, и попробовал бы возразить, но стоило ему сделать шаг, как он снова едва не рухнул. Повезло, что Влад все еще был рядом и успел подставить плечо.

– Ладно, мне нужно пару часов отдохнуть, – вынужден был признать Леон.

– И обработать рану на голове, – повторила Софи.

Втроем они отвели его в медблок. Измененный код не стал для Леона проблемой: он лишь раздраженно выдохнул сквозь зубы, провел по замку рукой, и тот послушно открылся. В коридорах медотсека никого не было, горел тусклый свет под самым потолком. Неужели Антон все-таки уехал? Бросил Леона, трус. Даже охрана втихаря осталась, а он сбежал, как последняя крыса.

– Тебя как обычно? – уточнил Влад, но Леон качнул головой.

– Нет, это будет слишком долго. Нужны просто обезболивающие и еще парочка препаратов, которые поставят меня на ноги. Беречь здоровье вовсе незачем. А тьму я контролирую, она не опасна для вас.

Влад свернул в первую же палату, помог Леону улечься на высокую кровать.

– Что колоть? – уточнила Софи.

Леон открыл было рот, но затем вдруг посмотрел на Влада, сказал:

– Влад, не теряй времени, информация нужна быстро. Мы здесь справимся сами.

– Я не буду обрабатывать ожог, я не умею, – предупредила Софи. – Нужен Антон.

– Хорошо, позвони ему, – согласился Леон, откидываясь на подушку и прикрывая наконец глаза.

Алиса решила, что она здесь больше не нужна. Раны обрабатывать она тоже не умеет, тьму забирать не собирается. Поэтому вместе с Владом покинула медотсек, оставив Леона наедине с Софи. Алиса ожидала вопросов со стороны друга, недоумения, почему она вернулась, но Влад молчал. И уже когда они вышли из медотсека, не выдержала первой:

– Что, даже не спросишь?

Влад остановился, не успев закрыть дверь. Так и держался за нее, будто ему нужна была опора.

– Я знал Мирославу очень мало, но даже этого времени мне хватило, чтобы понять, что вы значили друг для друга, – внезапно признался он. – Поэтому я понимаю, почему ты вернулась. Не буду скрывать, то, что я узнал о Леоне, меня… поразило, мягко говоря. Но я вернулся потому же, почему и ты. Нам нужно остановить демона. Все обиды – потом.

Алиса кивнула, понимая, что испытывает облегчение оттого, что ей не нужно объяснять свой выбор и оправдываться за него.

– Я просто хочу, чтобы ты знала, – продолжил Влад, – что всегда можешь рассчитывать на меня. И сейчас, и потом.

Алиса улыбнулась.

– Я в порядке. Честно. Справлюсь.

– В этом я не сомневался, – вздохнул Влад, глядя на нее почему-то с сочувствием.

Он ушел, а Алиса осталась в гостиной, не зная, чем себя занять. Ей не дали никакого задания, и можно было бы, например, привычно пойти на кухню и поболтать с Тамарой Ильиничной, но кухарка, в отличие от Влада, наверняка начнет задавать вопросы, отвечать на которые Алиса не была готова. Проще спрятаться у себя в комнате, но оставаться наедине с собой и со своими мыслями хотелось еще меньше, чем отвечать на чужие вопросы. Последние два дня Алисе вполне успешно удавалось бежать от размышлений, и она намеревалась продолжать в таком же духе и дальше, пока это будет возможно. А потому просто уселась в гостиной в кресло и уставилась в стену. И разговаривать ни с кем не нужно, и в собственных сомнениях не покопаешься: когда вокруг ходят люди, слышны голоса и посторонние звуки, не так-то просто уйти в себя.

Долго быть одной ей не позволили. Вдалеке хлопнула входная дверь, послышался приглушенный голос Марии Антоновны и громкий – Рафаэля. Алиса поморщилась, трусливо бросила взгляд на дверь, размышляя, не сбежать ли, но не успела: та распахнулась, впуская в гостиную Рафаэля во всей его красе: сегодня на нем был темно-серый костюм-двойка и светло-голубая рубашка. Блондинистые волосы небрежно спутаны, но в небрежности этой явно просматривалась рука стилиста. На лице застыло выражение решительности и тщательно спланированной обеспокоенности. В том, что такая эмоция может быть искренней, особенно по отношению к старшему брату, Алиса не верила ни секунды. Не верила с того самого момента, как Рафаэль предложил ей шпионить за Леоном и сливать ему информацию.

– Алиса, добрый день! – поздоровался Рафаэль, взглянув на нее лишь мельком и будто бы забыв, что все время называл ее раздражающим «Элис». Его взгляд скользил по просторной гостиной, словно искал что-то. Или кого-то. Убедившись, что хозяина дома в комнате нет, Раф сказал: – Мне нужно поговорить с Леоном.