Наталья Тимошенко – Дар (страница 37)
– Погаси свет, пожалуйста.
Рита быстро выполнила его просьбу и тоже подошла к столу. Теперь комнату освещали лишь две толстые свечи да фонари на улице, придавая ей поистине мистический вид. Не страшный, а скорее таинственный. Знакомые очертания чуть размылись, многочисленные картины – как законченные, так и незаконченные – как будто ожили. Рите казалось, что она ощущает дуновения ветра и боковым зрением видит, как колышутся нарисованные на них деревья. Впервые она порадовалась, что ее муж не пишет портреты: чувствовать на себе чужие взгляды было бы еще страшнее.
Марк тоже выглядел необычно. Сейчас он напоминал того Марка, с которым она познакомилась четыре года назад. Черты лица как будто заострились, карие глаза, в которых отражались тонкие капли пламени, походили на два бездонных колодца, а светлые волосы стали еще светлее. Свечи бросали на его лицо странные блики, придавая ему незнакомое выражение. Рита не могла оторвать от него взгляд, хотя и опасалась снова увидеть мертвые черты.
Марк ходил по комнате, то ускоряя шаг, как будто увидел что-то в темноте и хотел рассмотреть поближе, то замирая и прислушиваясь. Но ничего так и не произошло. Рита не увидела ничего необычного на его лице, он, видимо, тоже.
– Черт возьми, – наконец выдохнул он. – Я не могу. Не надо было бросать.
– Разве тебе не нравились годы без призраков? – осторожно уточнила Рита. Марк бросил на нее странный, как ей показалось, взгляд и ничего не ответил. – Может быть, попробовать еще раз? – предложила она.
– Нет, мы уже не успеваем. Попробуем после того, как вернемся.
Рита посмотрела на часы. Видимо, сон сегодняшней ночью не предполагался.
Ведьма Аделаида жила в одном из дворов-колодцев, затерянных на многочисленных линиях Васильевского острова, в это время суток совершенно пустых, укутанных теплым светом горящих через один фонарей.
Марк остановил машину рядом со входом во двор. Он точно помнил, что пять лет назад, когда однажды ему доводилось навещать Аду в ее квартире, двор не закрывался, и войти в него мог любой желающий. Теперь же проход через подворотню был заделан железной решеткой, на стене возле которой столпилось несколько обожженных местной шпаной кнопок. Таблички возле них почти не читались, и только Ада о своей позаботилась: ее табличка была железной, с четко выгравированным именем. Марк нажал на кнопку, и почти через минуту послышался чуть приглушенный голос, растягивающий слова и доносящийся как будто из-под земли:
– Что надобно тебе, странник, в эту глухую зимнюю ночь?
Марк хмыкнул, покосившись на Риту. Та, в отличие от него, выглядела немного напуганной. Она нервно поправляла шарф и зябко ежилась от каждого дуновения ветра, которым всегда славился Васильевский остров. Марк наклонился к самому микрофону и таким же страстным шепотом выдохнул в него:
– Пришел по твою черную душонку, старая ведьма.
На секунду на той стороне повисло молчание, а потом Ада совсем другим голосом весело поинтересовалась:
– Гронский, ты, что ли?
– Нет, действительно дьявол.
Ада рассмеялась.
– Заходи уж, коль пришел, посланник.
Замок тихо запиликал. Марк толкнул железную дверь и пропустил Риту вперед. В длинной подворотне было темно и мрачно. Лишь когда они вышли в пустой двор, стало немного светлее. Свет уличных фонарей сюда не дотягивался, но, в отличие от двора, где находился салон Ксении, здесь еще светились многочисленные окна квартир. Из одного окна на третьем этаже даже лилась какая-то тяжелая музыка, а с пятого этажа в самом углу доносились пьяные крики.
Марк остановился, оглядываясь по сторонам и вспоминая, куда идти.
– Кажется, сюда, – наконец решил он, повернувшись к чуть приоткрытой деревянной двери парадной.
В тот же момент из-за нее раздался утробный вой, и он почувствовал, как Рита вцепилась в его ладонь.
– Страшно? – усмехнулся он.
– Что это?
Отвечать ему не пришлось. Из парадной выбежали два облезлых кота, не переставая выть и на ходу вырывать друг другу клочья шерсти, и бросились через весь двор в окно подвала напротив.
Марк вошел в парадную, держа Риту за руку. Квартира Ады находилась на втором этаже, но широкая, сильно растоптанная тысячами ног за полтора века лестница далась ему с трудом. Потолки в этом доме были высокими, больше трех метров, а потому и взбираться пришлось долго.
Ада уже приоткрыла тяжелую дверь, выглядывая на лестничную площадку.
– Сюда, – позвала она, увидев своих посетителей. – У нас тут лампочку выкрутили, ноги переломать можно с непривычки.
Они вошли в квартиру, и Ада тщательно заперла за ними дверь. За те годы, что Марк ее не видел, она сильно постарела. Ада и раньше не утруждала себя особым уходом, но сейчас походила на старуху-процентщицу из романов Достоевского. По крайней мере, он представлял себе ее именно так. Седые волосы, никогда не видевшие краски, были завязаны в небрежный узел на затылке, старый застиранный халат висел на ней мешком, ноги в стоптанных тапочках шаркали по полу, лицо покрывала мелкая сеточка морщин, в зубах ведьма держала сигарету. На вид ей было лет сто, хотя Марк точно знал, что ее возраст не превышает пятидесяти.
Они с Ксенией никогда не были конкурентами, поэтому могли позволить себе что-то наподобие дружбы. Впрочем, едва ли хоть одному магу в Питере Ада могла составить конкуренцию. В свое время ее родители купили несколько квартир в разных концах города, которые теперь Ада успешно сдавала, могла не работать и не сильно печалиться по поводу отсутствия клиентов. Наоборот, несмотря на довольно острый язык и отсутствие такта, многие маги обращались к ней за помощью, а она никому не отказывала. Никаких экстрасенсорных способностей у нее не было, зато имелось две огромные комнаты книг по эзотерике и прекрасная память. Четыре года назад, когда Марка преследовал один очень надоедливый призрак, Ада дала несколько подсказок. Которые, впрочем, все равно не сработали, пока не появилась Рита.
Марк не стал разуваться в передней, поскольку не был уверен в чистоте пола квартиры. Более того, он мог бы поклясться, что его ботинки, прошедшие от машины до парадной, были гораздо чище.
– Держи свой коньяк, – он сунул ей в руки бутылку.
Ада внимательно рассмотрела ее, довольно цокая языком.
– Дорогой.
– Для тебя не жалко. Это моя жена, Маргарита.
Ада тут же щелкнула светом и вплотную приблизилась к Рите, разглядывая ее, как бактерию под микроскопом. Рита заметно стушевалась, но все же протянула Аде руку.
– Очень приятно.
Ведьма громко рассмеялась.
– В самом деле?
Рита покраснела еще сильнее и ничего не ответила. Ада наконец закончила с разглядываем и повернулась к Марку.
– Гронский, ты где такую красавицу отхватил?
– Там, где отхватил, больше нет. Так что, может, расскажешь уже свои мысли? У нас еще были планы на эту ночь.
Ада снова рассмеялась и наконец направилась в глубину квартиры, махнув гостям. По дороге сюда Марк успел посвятить Риту в свои мысли, на этот раз ничего не скрывая. Он думал, что она испугается, но оказалось, напугать ее сильнее уже нечем.
Ада привела их в дальнюю комнату, где стояли два высоких шкафа, полностью заваленные книгами, продавленный диван и кресло без одного подлокотника. Кроме шкафов, книги лежали на подоконнике, в коробке и даже просто на полу. Посреди всего этого великолепия на спинке кресла разлегся огромный черный кот.
– Бегемот, брысь! – шикнула на него Ада, однако котяра даже глаза не открыл. – Совсем из ума выжил, – с сожалением пояснила Ада. – Ему восемнадцать лет уже, жду, когда помрет.
Она плюхнулась в кресло, подняв облако едкой серой пыли. Марку и Рите ничего не оставалось, кроме как аккуратно пристроиться на краешке дивана, по внешнему виду мало чем отличающегося от кресла. Теперь Марк наконец-то понял, почему у Ады, несмотря на все ее знания, всегда было так мало клиентов. Современный народ избалован, даже у ведьмы дома должно быть комфортно. Атмосферно не значит грязно. Марк еще помнил, как каждая суббота начиналась с уборки в салоне магии, когда он работал на Ксению.
– Итак, полистала я свои книги, – Ада кивнула на стопку, сложенную на полу возле окна, – и пришла к неоднозначному выводу. Первым делом меня заинтересовал вопрос, кого могут бояться твои призраки, почему они ничего не говорят тебе прямо и так быстро сбегают, стоит завести разговор о твоей рыжей незнакомке. Кто может сделать им что-то плохое? Однозначного ответа на этот вопрос я не нашла. Конечно, кто верит в бога, считает, что он. Ведь именно он распределяет души в ад и рай. Но речь идет именно о душах.
– А ты считаешь, что души и призраки – не одно и то же? – уточнил Марк.
– Я считаю, что нужно определиться, во что верить. Если ты допускаешь существование бога, то всем душам после смерти тела полагается отходить в мир иной и не задерживаться на земле. И никакой медиум не может вызвать их оттуда, потому что вера в бога сама по себе исключает существование медиумов, гадалок и прочих экстрасенсов.
– А если я точно знаю, что вызвать душу можно…
– Значит, существование бога в общерелигиозном смысле мы исключаем. И его влияние на души тоже. И тогда мы переходим в область многочисленных догадок «кто во что горазд». Некоторые… кхм… исследователи считают, что есть существа, способные управлять душами. Кто-то называет их Высшими душами, считая, что когда-то они были людьми, кто-то – плазмоидами из другого измерения, некоторые даже относят их к демонам. Да, они могут указывать душам, заставлять их что-то делать, пугать, запрещать или разрешать. Более того, считается, что они могут вмешиваться в жизнь других людей, например, подстраивать автомобильные аварии.