Как только сжимались стенки туннеля, проталкивая ее вперед, тут же следом Ольга чувствовала рефлекторное сжатие и своих бедер тоже. Словно происходило два процесса одновременно – рождения и соития. Это было невыносимо приятно и в высшей степени эротично. Теперь она понимала, почему все древние культы плодородия Кибелы, Астарты, Изиды были так переполнены сексуальной энергией. Она прикасалась к некому фундаментальному космическому процессу, главному и основному принципу самой жизни. Принимая форму тоннеля, ее тело томно и сладострастно изгибалось и легко, без усилий проскальзывало вперед, получая невероятное оргазмическое наслаждение.
Звук бубна, взвинчивая напряжение, звучал в голове, как удары непрерывно нарастающего и взмывающего ввысь крещендо в финале «Болеро». Еще одно мгновение этой едва переносимой муки – и запредельное блаженство вулканического экстаза было достигнуто! В точке наивысшего наслаждения Ольга почувствовала, как ее напряженное тело, содрогаясь в конвульсиях, выпало из упругой плоти, и следом все до единой мышцы мгновенно расслабились…
В изнеможении пловца, достигшего на последних силах берега океана, она лежала, прижимаясь к чему-то плотному. От ошеломляющих ощущений перехода в Нижний мир, ее сердце готово было вырваться из груди. Ольга сделала несколько глубоких вдохов и почувствовала, как дыхание начало постепенно успокаиваться.
Немного отдохнув в траве необычайного голубоватого цвета, она встала на ноги. Оглядываясь по сторонам, с немалым удивлением девушка обнаружила, что здешний ландшафт очень похож на земной. Но выглядел он так, как будто художник изобразил его несколько стилизованно, не слишком заботясь о достоверности в прорисовке деталей. Это было похоже на старинную китайскую гравюру на рисовой бумаге: меланхоличную и настраивающую на философское осмысление вечности, грандиозности природы и незыблемости ее законов. Ускользающая от пристального взгляда статика. Деревья, трава и дальние горы на фоне сиреневого неба словно находились за полупрозрачным матовым стеклом. Все очертания были размыты, а неестественные краски приглушены.
Взглянув вниз на свои босые ступни, Ольга удивилась – олочей на ногах не было. Царапин, покусов и синяков тоже. Это озадачило. Возникло сомнение: ее ли это ноги? Вспомнив Кастанеду, она подняла руки и посмотрела на ладони. Стало понятно, что в иной реальности она себя контролирует. Вопрос самоидентификации сразу отпал сам собой. Оглянувшись, Ольга рассчитывала увидеть проход обратно в объективный мир, но он исчез. Сначала она испугалась. Но немного подумав, успокоилась и решила: для того, чтобы вернуться назад, надо идти вперед. Странное, конечно, умозаключение, но она почему-то была уверена – здесь, в Лукоморье, все должно быть наоборот.
Узкая протоптанная в траве дорожка тонкой ниточкой убегала в глубину леса и исчезала дальше в дымке тумана, за которым слышался шум разбивающейся о камни воды. Видимо, где-то дальше впереди проносилась горная река. Ольга решила: раз она сюда попала через исток, то, чтобы ей вернуться, надо идти обратно к воде. Она сделала шаг, и ей вдруг стало весело. Она словно ощутила себя первым космонавтом на Луне. Всего лишь один маленький шажок, а на деле – гигантский скачок, ну если и не для всего человечества, то для нее самой уж точно.
Тропинка вела вверх по пологому склону холма, поросшего огромными деревьями, верхушки которых исчезали где-то высоко в облаках. Такие вековые кряжи обычно изображают киношники в своих фильмах-фэнтези. Ее немного удивляло, что при отсутствии солнца темно здесь не было. Скорее сумрачно. Нижний мир явно не соответствовал ее представлениям о «том свете». Пейзаж, пожалуй, более напоминал северный, но угнетающе на психику не действовал. Петляющая в зарослях узкая дорожка периодически наталкивалась на большие валуны, очень похожие на тот, что остался наверху. И Ольге приходилось огибать их.
Но то, что она увидела дальше, стало полной неожиданностью. Сказочный мир оказался обитаемым. Величественный сохатый с рогами в размах не менее двух метров, с шумом раздвигая ветки, царственно выплыл из леса. Прошел впереди и, не обратив на девушку никакого внимания, неспешно скрылся в кустарнике. С любопытством подняв глаза, Ольга обнаружила, что высоко в сиреневом небе парит огромная птица, по всей вероятности, орел. Это почему-то подняло ей настроение, и она более уверенно зашагала на шум воды, доносящийся из-за деревьев. Наполненный живыми существами окружающий ландшафт больше не казался ей искусственным.
Пройдя еще какое-то время, она опять в испуге остановилась: чуть поодаль, буквально в нескольких метрах от нее, через тропинку перемахнул огромный волк. Его дымчато-серая шкура с густыми белыми подпалинами, несмотря на отсутствие солнца, блестела, словно покрытая бриолином. Потрясающе мощный и красивый зверь! Волк обернулся, пристально посмотрел на Ольгу своими удивительными голубыми глазами и равнодушно продолжил свой путь трусцой дальше. Оправившись от испуга, девушка поняла, что здешним обитателям в качестве пищи она не интересна.
Шум реки слышался уже более явственно, и Ольга ускорила шаг. Удары бубна, постепенно отдаляясь, становились все глуше, но при этом не снижали своего темпа ни на секунду. Ольга знала, что надо спешить, сигнал возвращения может прозвучать в любой момент. Проходя под кроной большого дерева, напоминающего дуб, Ольга услышала над головой знакомое мягкое урчание. Посмотрев наверх, она с удивлением увидела… улыбку.
Прямо над ее головой на ветке сидел кот. Наверное, Чеширский, внутренне рассмеявшись, решила она. Его пушистый с черным кончиком и несколькими поперечными кольцами хвост свисал с дерева. Из-за неудобного угла зрения Ольге снизу были видны только шея и лапки маленького зверя. Чтобы получше разглядеть животное, она сделала шаг назад и увидела сидящего на ветке дикого лесного кота полностью. По виду очень похожего на домашнего, но все же чем-то неуловимо отличающегося от него.
Кот был неяркого палевого окраса, с узкими серыми полосками на боках. От лопаток вдоль спины шла широкая черная линия, а на симпатичной мордочке от носа по лбу и темени пробегали четыре длинные продольные отметины. Живот и лапы с внутренней стороны выглядели светлее, а на горле в форме белой манишки расплылось большое белое пятно. Обычно дикие коты очень пугливы, но этот смотрел на Ольгу сверху с явным любопытством, и она была уверена – разрази ее гром! – довольно снисходительно и даже нахально ей улыбался, помахивая хвостом. Ольга всегда любила кошек и чувствовала внутренне родство с ними. Если бы не мамина аллергия, то она давно развела бы их дома. И, подобно конченой старой деве, наверняка не одну. Ольга улыбнулась коту в ответ и поспешила дальше.
Пройдя сквозь лес и поднявшись на вершину горы она, наконец, добралась до бурной реки, протекающей внизу на другой стороне склона. Ольга хотела понять, куда уходит эта река, исток которой терялся где-то далеко в покрытых полупрозрачной дымкой горах. Неширокое речное русло пролегало вдоль скалистых берегов, но в том месте, куда вышла Ольга, берег был пологий и усыпанный мелким гравием вперемешку с песком. Все это походило бы на привычный земной пейзаж, если бы не одна более чем странная деталь.
На берегу невысоко над землей парил яркий светящийся шар. Диаметром полтора-два метра. То ли маленькое солнце, то ли неподвижная шаровая молния или огромный плазмоид. Понять было невозможно – аналогий в памяти не возникало. Тепла от шара почему-то не исходило. Только яркий ослепляющий свет, в лучах которого, вытянувшись на песке на всю длину, томно нежилось некое существо. Довольно необычное, но почему-то невероятно знакомое. Ольга озадаченно уставилось на гладкую, без единого волоска желтовато-зеленого цвета спину, покрытую коричневатыми пятнами. Хвоста снизу спины не было. Строение тела этого существа определенно напоминало человеческое, но по некоторым признакам все же выглядело как тело рептилии.
Существо начало лениво поворачивать голову, и в этот момент Ольга уже знала, где и когда она его видела. Это в его теле она обнаружила себя лежащей на берегу озера во время холотропа полгода назад, именно его примитивно срубленное изваяние сейчас стояло в шаманском чуме Гускеэейн недалеко отсюда. Это была Абуга – прародительница и мать первой шаманки. Потрясенная Ольга замерла, не зная как поступить. Никаких инструкций по церемониалу для общения с божествами у нее не было. То ли ниц сейчас падать? Или, может, достаточно просто присесть в книксен? Что на уме у этого божества – тоже непонятно. И Ольга решила инициативу не проявлять и ничего не делать до прояснения ситуации.
Тем временем Абуга поднялась на задние то ли лапы, то ли ноги и оказалась несколько выше Ольги. Стало сразу ясно, что существо это женского пола. Небольшая, но все же достаточно выраженная грудь находилась на том месте, что и у любой обычной женщины. Половые органы вместо волос были скрыты складкой в самом низу живота. Ни чешуи, ни перьев на теле существа не было. Лицо (сказать «морда» в отношении богини язык как-то не поворачивался) скорее напоминало ящерицу. Огромные зеленые глаза с вертикальными зрачками смотрели на девушку совершенно осмысленно. Мимика агрессии не выказывала. Скорее наоборот, Ольга чувствовала, что от этой человеко-ящерицы исходит нескрываемое и неопасное для нее любопытство. В голове, на телепатическом уровне, она услышала: «Не бойся. Это я научила твоих предков шаманству и дала им силу. Теперь хочу дать тебе. Старые шаманы умерли, а Гускеэейн слишком стара и слаба. Времени у нее почти не осталось. Нет никого, кто бы научил тебя. Поэтому я буду тебе помогать».
