Наталья Тихонова – Шаманка (страница 11)
4
Ольга сглотнула слюну и постаралась выровнять давление в заложенных ушах. По изменившемуся гулу мотора и едва заметной тяжести она поняла, что самолет начал постепенно терять высоту и переходить на нижний эшелон полета. Через короткое время лайнер пробил верхний слой облачности, солнце исчезло, и непроницаемая мгла плотно прилипла к иллюминаторам. Это означало – рейс заканчивается и скоро, наконец, появится возможность расслабиться и вытянуть затекшие ноги. Сидя в хвосте самолета, Ольга наблюдала, как впереди уставшие за многочасовой перелет пассажиры радостно оживились и начали более громко переговариваться между собой. Команды пристегнуть ремни еще пока не было, но она машинально взяла их в руки и попыталась сомкнуть.
«Не делай этого!»
Ольга вздрогнула и с удивлением взглянула на немолодого мужчину сидящего справа от себя. Те несколько часов, которые они летели рядом, к ее великой радости, он ни разу не попытался с ней заговорить. Мужчина спокойно читал газету и не проявлял никакого интереса.
– Вы что-то сказали? – спросила она растерянно. Мужчина удивленно поднял глаза и с вежливой улыбкой ответил:
– Да нет, я ничего не говорил.
Почувствовав неловкость, Ольга виновато улыбнулась.
– Наверное, показалось, извините.
– Да ничего страшного. Бывает, – ответил мужчина и любопытством посмотрел на девушку поверх очков.
В этот момент зажглось табло, и голос стюардессы из ретранслятора сообщил, что полет подходит к концу, самолет начинает снижение и просьба ко всем пассажирам пристегнуть ремни. Сидящий рядом попутчик не спеша снял очки, положил в карман кресла напротив свою газету и привычным движением ловко защелкнул ремни. Ольга с опаской посмотрела на замки, лежащие у себя на коленях и после пары секунд колебаний осторожно взяла в их руки.
«Не делай этого!» – повторил тот же голос более властным и резким тоном. Ольга испугано отбросила крепления. Теперь стало совершенно ясно, что звук исходил со стороны иллюминатора и не мог принадлежать кому-либо из близсидящих пассажиров. Еле сдерживая слезы, теперь она понимала – в довершение ко всем имеющимся проблемам прибавилась еще одна – слуховые галлюцинации.
Лайнер штатно вошел в глиссаду, и возникшие неприятные ощущения в желудке заставили вспомнить про мятный леденец, припасенный еще на взлете. Ольга немного покопалась и достала его из кармана. Развернула бумажку, и в тот момент, когда она уже собралась положить ее содержимое в рот, самолет довольно сильно тряхнуло. Конфета выпала из рук и закатилась под кресло.
«Надо все-таки пристегнуться», – подумала девушка, но следом сразу же почувствовала еще более сильный удар и подпрыгнула в кресле. Впереди раздались испуганные возгласы, и в следующую секунду произошло то, что показывают в фильмах катастрофах – сверху посыпались кислородные маски. Лайнер резко дал крен на левое крыло и уже под громкие крики начал проваливаться в воздушную яму. Ручная кладь попадала с незакрытых полок, на противоположной стороне салона повылетали из кресел не успевшие пристегнуться пассажиры, и где-то впереди истошно завизжали женщины.
Беспомощную Ольгу с огромной силой придавило щекой к иллюминатору, и она с ужасом наблюдала, как над головой в обшивке салона быстро начала образовываться трещина. Буквально за несколько секунд небольшой разрыв – сантиметров сорок – превратился в огромную зияющую дыру с рваными краями. По мерзкому шипящему звуку стало понятно, что произошла разгерметизация. Газеты, пластмассовые стаканчики и другая мелочь хаотично носилась по полу и в воздухе, потом подлетая к быстро расширяющейся трещине, со свистом исчезали в ее черноте.
От стремительного снижения высоты больно заложило уши, а сдавленные внутренности как будто заполнились цементом. Парализованная девушка не могла ни кричать, ни шевелиться. В одну секунду со всей трагической очевидностью она поняла, что на ее глазах разваливается самолет. Ударная волна отключила сознание, и Ольге посчастливилось не увидеть, как хвост с оперением оторвался от фюзеляжа. Через несколько мгновений поток ледяного воздуха вышвырнул из салона не пристегнутую к креслу девушку. Уже в воздухе придя в себя, Ольга увидела удаляющийся лайнер с зияющей дырой на месте хвоста. Самолет на глазах стремительно падал и через несколько секунд врезался в сопку. Взрыв и столб языков пламени не оставляли надежды на что-либо.
Сознание отказывалось принять реальность, но еще сильнее – признать тот факт, что она до сих пор жива. Девушка парила в ледяном разреженном воздухе и падение все более и более замедлялось. Внутренняя истерика вдруг прекратилась, и она с изумлением огляделась. С высоты нескольких сотен метров она видела, как среди безбрежной тайги переливаясь металлическим блеском, словно спинка гигантской змеи, петляла река. Ольга перестала ощущать пронизывающий холод, и ветер почему-то внезапно утих.
«Галлюцинация!» – пронеслось у нее в голове. Но в следующее мгновение она уже была уверена в правильности своей мысли… На нее смотрели чьи-то глаза. Теперь не осталось сомнения – она либо сошла с ума или, что скорее всего, уже умерла. Постепенно прямо в воздухе стало прорисовываться показавшееся знакомым лицо. Видение становилось более плотным, и Ольга увидела парящий в воздухе полупрозрачный силуэт человека. Время исчезло, и она неподвижно застыла в воздухе.
Старик с седыми длинными косами в парке из шкуры какого-то животного пристально смотрел на нее. Рядом с ним медленно проявился такой же полупрозрачный силуэт старухи. Потом возник образ более молодого мужчины, следом женщина, и опять старик и еще одна старая женщина. Они окружили Ольгу со всех сторон. То, что происходило сейчас, было за гранью разума, но видение почему-то ее не пугало, и подвергать анализу все происходящее совсем не хотелось. Она переживала удивительное состояние внутренней тишины. Как будто приветствуя девушку, призраки сдержано ей улыбались. Окруженная в кольцо своими защитниками, она плавно спускалась на землю. Сколько это продлилось, определить было невозможно – время перестало восприниматься как бег сменяющих друг друга мигов. Медленно приближающуюся землю сознание не воспринимало как неизбежную смертельную угрозу. Достигнув земли, Ольга почувствовала не очень сильный удар обо что-то упругое. В эту секунду чувство реальности к ней вновь вернулось, и она потеряла сознание. Так невероятным образом праправнучка великого шамана Иркинея вернулась в родные края.
5
Каким-то новым зрением Ольга видела, как сумрак векового леса пронизывали сияющие мириадами пылинок тонкие нити света. Отсутствие ветра рождало неестественную тишину. Ни привычный шелест листьев, ни звуки насекомых, ни что другое не нарушало прозрачную неподвижность воздуха. По логике сейчас она должна переживать ужас и отчаяние или, наоборот, истерическую эйфорию, но она ничего не чувствовала. Скорее, это было ненормальное для подобной ситуации спокойствие, и снова возникло сомнение: да жива ли она на самом деле? Но если это смерть, то выглядит она довольно неожиданно.
Хотя нет. Подобные ситуации она уже прежде видела и даже вспомнила где. Какая занятная тема для статьи! Кинематограф уже столько напридумывал про послесмертный опыт, что этот донельзя заезженный Голливудом штамп уже превратился в некий паттерн. Там по сюжету после смерти герои еще целый фильм бродят по земле, доделывая свои незавершенные дела. На экране злоключения этих слегка недоумерших покойников выглядели довольно забавно.
Сев на мох, Ольга внимательно себя осмотрела. Ощупав лицо, посгибав туда обратно колени и локти, никаких повреждений не нашла. Только мокрые брюки, жакет и туфли не оставляли сомнения, что она побывала в воде. Кресло из самолета, да еще какой-то мелкий мусор, лежащее на противоположном берегу небольшого болотца, убеждали окончательно – все произошедшее с ней не сон и не галлюцинация. Глядя на опрокинутое сиденье, Ольга внезапно поняла, что не помнит, как выбралась из воды. Немного поразмыслив, решила: по всей вероятности у нее посттравматическая амнезия. Но потом сразу же отмела это – подробности авиакатастрофы она помнила прекрасно. Самолет разбился у нее на глазах, и вряд ли хоть кто-нибудь выжил. Да и у нее самой шансов выжить тоже не было. Никаких. Искать ее не будут – это точно, и где она находилась – неизвестно. Что делать дальше – непонятно.
– Очнулась?
От неожиданности девушка испуганно вскрикнула и обернулась. За спиной стояла старуха в любимом всеми бабками фланелевом халате с запахом. Явно из местных. Тунгуска или бурятка. На вид страшно древняя. Но при этом весьма колоритная. Желтая, как у мумии, кожа плотно обтягивала ее сухой череп с широкими скулами, под которыми вместо щек проваливались две глубокие ямы. Отчего скулы казались еще шире. Глубоко посаженные бесцветные глазки настороженно выглядывали из-под далеко выступающих надбровных дуг без единого волоска. Этот небольшой изъян на лице с лихвой компенсировался наличием седой поросли на подбородке – редкой, но зато длинной. Из-за отсутствия зубов тонкая сморщенная щель вместо губ делала старуху похожей на черепаху.
«Ну, вот вам и триквел, – подумала Ольга, удивленно разглядывая тунгуску. – Сначала фильм-катастрофа, следом похождения призрака и в довершение – ожившая мумия из каирского музея».