Наталья Ташинская – Путь кшари. Дар Великих (страница 4)

Тренированный кшари успеет засечь характерный треск и закрыться, заодно прикрыв тех, кто рядом, – крыло шип не пробьет, а миряне среагировать не успеют, да и закрываться им нечем. Не говоря уже о недавно попавших на планету диких. Вон сидят, глазами лупают. Серый вообще сразу под дерево уселся, даже не убедившись, что там, например, кротовины нет. Тупой.

Сам рудник и поселок рабов были огорожены от сельвы и зачищены от ядовитых растений, но коптер сел на скальный выступ далеко за забором, чтобы не искушать убогих, а то еще полезут коптер захватывать. Так что лучше было не расслабляться и за сельвой приглядывать: рабы не полезут, а зверье может. Впрочем, разница не велика.

– Какой срок тебе назначил судья? – остановился напротив каменотеса наставник Ксэн.

– Семь лет, – раб торопливо вскочил и склонился в поклоне.

– Если сможешь продержаться до темноты, чтобы они… – наставник кивнул в сторону слетков, – не догнали, твой срок сократят в два раза.

– А… – раб сглотнул, испуганно покосившись на Эра, – если догонят?

– Постарайся, чтобы быстро не догнали, – равнодушно посоветовал наставник и посмотрел на второго эр-кхарца, – тебя это тоже касается.

Диким он предлагать ничего не стал: во-первых, не поймут, а во-вторых, они в любом случае тут пожизненно, зачем их обманывать и предлагать невозможное. Хотя эр-кхарцам тоже предложили выяснить, как часто чудеса случаются.

– У вас будет фора в полчаса, – наставник слегка усложнил задачу охотникам, – попытайтесь ее не потерять.

– Я… не хочу, – дрогнул тощий и отступил назад. – Ты не можешь нас заставить, мы ничего не сделали. Мы чтим Великих и их стражей…

– Не беги, – разрешил наставник и, с секундной паузой, напомнил: – Срок в два раза. Время пошло.

– Руки развяжешь? – торопливо поинтересовался здоровяк. – Или так бежать?

Наставник кивнул, и Тим быстро взмахнул ножом, рассекая узел на веревке.

Тощий задергался, бросая затравленный взгляд то на подельника, то на стражей, но все же решился и протянул руки Тиму.

Они всегда бегут, никто еще не отказывался.

Ал сделал стойку, готовясь тоже сорваться с места, но вспомнил про полчаса и заставил себя расслабиться, провожая взглядом скрывшихся в кустах рабов, можно было и час им дать, далеко не уйдут. Тут вообще бескрылым уйти сложно: рудник был высоко в горах, и отвесные скалы делали спуск в долину практически невозможным. Ал это знал, это была не первая его охота – даже не тренировка, а легкое напоминание рабам, что дергаться не стоит, что не смогут они сбежать, кшари догонят всегда, заставят подчиниться, напомнят, кто несет волю Великих.

А рабов не жалко… Если вдруг случайно шею свернут, на дикого зверя наткнутся или сдуру действительно спрячутся до темноты, то ведь сами согласились, никто не заставлял.

Потому что до утра в дикой сельве легко продержаться может только кшари, а остальные – как повезет. Точнее, на все воля Великих.

– Живыми притащить.

«Сильно не ломать, а то потащите на себе», – перевел приказ наставника Ал, прикидывая, куда эти придурки рванули. Если направо, к дальней гряде, придется догонять пешком, вынюхивая и выискивая следы, а если к нижней террасе, то дело пустяковое: засечь сверху движение и рвануть на перехват.

Ян едва заметно кивнул вниз, туда, где под обрывом торчали темные макушки деревьев. Ал тоже успел заметить, как в густых зарослях мелькнуло что-то светлое, и чуть, одними уголками губ, ухмыльнулся, показывая Яну, что видит. Чем быстрее они закончат охоту, тем лучше, вряд ли наставник оценит, если они провозятся до вечера, и уж тем более не будет ждать их до утра. Не справились? Рабы ушли? Три-четыре удара плетью и ночь у столба наказаний помогут в следующей раз лучше концентрироваться на выполнении приказа.

– Время.

Они сорвались с места одновременно, не ожидая повторения приказа. Пять фигур на бегу окутались туманом, уплотнившийся воздух потемнел, формируя крылья. По спине пробежала дрожь, отзываясь теплом в груди, и Ал прыгнул вперед, в пустоту, привычно ловя ветер, четверо братьев сделали тоже самое.

Эр быстро вскинул руку, привлекая внимание, и Ал расшифровал: «Ким со мной, мы возьмем второго». Это было логично, Эр самый сильный, он подстрахует Кима, ну а раз с Алом идут двое братьев, то им здоровяк. Все честно.

На то, чтобы повторно засечь движение внизу, ушло минут двадцать напряженного кружения над сельвой. Ал уже начал подозревать, что они ошиблись и потеряли время, надо было бежать к гряде, но нет, Тим заметил беглеца. Ал резко скрестил руки над головой и тут же развел в стороны, одновременно выравнивая полет и отдавая приказ. Тим понятливо приотстал: если раб задергается и решит сменить направление, то он его встретит. Ян, наоборот, ускорился, одновременно снижаясь и показывая на прогалину впереди. Сесть можно и в зарослях, но лучше на пустом месте, тогда не придется терять время на спуск по деревьям и беготню между ними в поисках спрятавшегося беглеца. Надо только этого самого беглеца выгнать к прогалине. Ал показал, что понял. Роль основного загонщика досталась ему.

Заставить жертву бежать прямо в руки охотника было несложно. Ал резко снизился почти до самых макушек деревьев, одновременно распахивая крылья на всю длину и тормозя. Справа гортанно закричал Тим, подражая боевому кличу драконов, и Ал ответил ему тем же, попутно слегка зацепив крылом макушку тархи. Вышло шумно.

Раб ожидаемо завертел головой, отлично зная, откуда ждать охотников, заметил крылатых и задергался, пытаясь найти укрытие. Нырнул под поваленный ствол, сообразил, что его видно, тут же бросился к зарослям лиан, на полпути свернул, пытаясь стряхнуть преследователей с хвоста, и опять метнулся к лианам, явно веря в то, что ему удастся запутать крылатых. Но стоило Тиму тоже снизиться, как нервы у раба сдали окончательно, и он предсказуемо рванул вперед. Туда, где его уже ждал Ян. Слишком быстро, даже неинтересно.

С верхней террасы, с той, где остался наставник, было прекрасно видно охоту, и Ал понимал, что оцениваться будет не только скорость выполнения приказа, но и чистота. Если они быстро приведут раба, их конечно не накажут, но отрабатывать ошибки придется долго. Ал бегло глянул налево, убеждаясь, что Эр тоже выследил свою жертву и у него все нормально, уменьшил размах крыльев и, заложив круг, начал опускаться, четко заходя беглецу за спину.

– Именем Великого Ашера! На колени, энэ!

Раб бухнулся на колени даже раньше, чем кшари приземлились. И с размаху уткнулся лбом в землю, то ли демонстрируя покорность, то ли сразу подставляя под меч шею. Впрочем, мечи слеткам были не положены, а ножом удобнее горло перерезать, а не шею пилить, так что раб не угадал, надо было на спину падать.

Ал задержал дыхание, и крылья с едва слышным хлопком исчезли.

– Эй! Сопротивляйся! – возмутился Ян. – Мы чего, зря за тобой носились?

– Если он начнет сопротивляться, то нам его потом тащить придется, – резонно возразил Тим. – А оно нам надо?

– А мы его не сильно, ноги ломать не будем, – щедро пообещал Ян. – Только руки. Исключительно для профилактики побегов. Ну и чтобы активнее назад двигал.

Ал промолчал, презрительно рассматривая стоящего на коленях раба. Он понятия не имел, за что его отправили на рудники – за украденную у торговца лепешку просто бы на площади выпороли, раз рудники, значит, убийство или насилие, – но это было не так важно. Ал не понимал иного: почему раб? Почему не попросился на алтарь – смерть куда лучший выбор, чем ошейник. Энэ не имеет имени и прав, не человек и не животное, а что-то неважное, чья жизнь совершенно ничтожна. Великие не видят энэ и никогда не пустят их в Чертоги, они там не нужны, и если умереть, не сняв ошейник, то будешь вечность скитаться в сумрачном мире Арроха без права на помилование. Нет, алтарь точно лучше, ритуальный нож искупит грехи этой жизни, а в той, другой, рядом с Великими, можно попробовать заслужить их прощение.

– Подъем, энэ, – приказал Ян, поняв, что развлечения опять не будет. – Шагай давай.

Вот именно что шагай. У раба крыльев не было, а значит, придется тащиться с ним пешком. Да еще и вверх лезть.

Эра они догнали почти у самого подъема. Тропинка была узкой. Слева зиял обрыв, справа топорщилась неровностями скальная стенка, а под ногами скользил мелкий щебень. Ал, оценив ситуацию, бросился вперед, и Ким с видимым облегчением уступил ему свое место. Ян тоже дернулся, но Эр только недовольно мотнул головой, отказываясь от помощи.

Ал поднырнул под руку рабу, почти взваливая его на себя, и спросил:

– Что вы с ним сделали?

– Ничего, – сердито пробормотал Эр, но потом все же продемонстрировал покрасневшую, до локтя покрытую волдырями руку. – Этот идиот умудрился в заросли хары вляпаться, да еще и упасть. Пришлось лезть за ним, вытаскивать, пока не сдох. Потащили быстрее, его бы к лекарям.

Эру тоже бы надо к лекарям, руку он обжег основательно, но говорить про это смысла не было: получится попасть к жрецам Великой Мот – хорошо, не получится – потерпит, рана не смертельная. Ал присмотрелся к безвольно болтающемуся между ними рабу и поморщился. Если Эр обжег только руку, то тощий умудрился поймать жгучую колючку лицом. Точно горожанин, только он мог не заметить характерные голубоватые бутоны и острые листья, а главное, не почувствовать кисловатый, будто бы что-то забродило, запах. Это в городах всю флору вычистили, подменили безопасными генномодифицированными аналогами, а зверье само подальше отбежало. Рядом с рудником такую зачистку никто не проводил (кого тут защищать, не рабов же?), вот сельва и буйствовала в свое удовольствие.