Наталья Ташинская – Опрокинутое небо (страница 15)

– Чего тебе? – поинтересовалась Рокси, не прекращая упражнений.

– Надо же… а я думал вам только сервоприводы смазывать требуется.

– Очень смешно! Единственную извилину пришлось напрячь, чтоб придумать?

– Половину извилины. Хотел узнать, что капитан желает на завтрак?

После завтрака Илья получил нужные карты и, поставив рядом с собой кружку с кофе, принялся их изучать. Карты были старыми, без 3D-проекции, но даже на них было видно, насколько кривым каскадом уходят вниз стены. Словно кто-то вставил в узкую щель клин и долго долбил по нему молотом, отламывая куски стен и не особо заботясь об эстетке своего творения. Даже если отвлечься от вулкана за стенами провала, надо быть осторожнее – острые выступы торчали вдоль стен, как зубы касатки. Воображение тут же подсунуло картинку, как байк цепляет острый клык, оставляя на нем половину запчастей, а спасительная лодка наверху, и до нее еще попробуй доберись. Нет, надо идти одному. Зачем ему этот балласт с погонами?

– Рокси, мы когда в расчетное место выходим?

– Пятнадцать ходовых часов.

Илья еще раз посмотрел на карту и ткнул пальцем рядом с островом.

– Предлагаю здесь встать на пару часов и проверить снаряжение. Глубина подходящая, всего пятьсот метров.

Рокси вместо того, чтобы посмотреть на карту, уставилась на стоящую рядом с Ильей кружку и поморщилась.

– Как ты пьешь эту гадость?

Илья тоже посмотрел на кружку. Кофе как кофе, холодный, с густой молочной пенкой – мороженного он не пожалел, положив две большие ложки.

– Приторное же, – пояснила Рокси и потянулось к своей кружке. – Гадость.

За завтраком Илья благородно предложил мороженое, но Рокси отказалась, и, как он успел заметить, сахар тоже проигнорировала, зато бросила в кружку аж два шарика спрессованных водорослей, удвоив крепость напитка. Вот это точно гадость, а у него нормальный кофе!

– Так что, можем остановиться? – не дал сменить тему Илья. – Лучше я здесь все настрою, чем там буду возиться. Чем глубже, тем сложнее работать.

– Можем остановиться, – согласилась Рокси, отворачиваясь к пульту управления.

Весь день Илья старался из каюты лишний раз не выходить. Рокси явно не горела желанием с ним общаться, а самого Илью общество книги и чашки с кофе устраивало полностью. На третий день валяться надоело, и Илья перебрался на камбуз. Там морозилка с мороженым под рукой.

– Что читаешь? – Рокси подошла к чайнику и щелкнула кнопкой на ручке.

Илья молча развернул экран, показывая обложку.

– Краткая история военных сражений? – прочитала вслух Рокси и удивленно приподняла брови. – Не слишком ли сложно для чистильщика?

– Буковки знакомые ищу, – любезно пояснил Илья. – Ну и картинки смотрю.

– Что-то я не помню там веселых картинок.

– Только не говори, что ты читала Монтгомери … – Илья дождался небрежного кивка и удивленно присвистнул. – Ух ты, вас и читать учат? А я думал, только головы отрывать.

– Головы нас учат отрывать в первую очередь… Так что не нарывайся, крабик.

– Как можно, мэм! Разрешите обратиться, мэм! Может, мы уже остановимся, а?

– А тебя что, укачало? – участливо поинтересовалась Рокси.

– Нет, просто мы собирались оборудование тестить, – серьезно напомнил Илья. – И лучше мы это сделаем здесь.

Лучше бы это было сделать рядом с Городом, но сначала Илья был слишком зол, а потом несколько не в форме, чтобы выходить на глубину. В исправности оборудования Илья почти не сомневался, скорее перестраховывался, а вот посмотреть на напарницу в условиях, приближенных к боевым, было нелишним. Заодно может появиться повод оставить ее на борту. Или признать, что напарник ему достался терпимый – чем черт не шутит, может быть, эти загадочные модификанты и правда могут больше, чем люди.

Рокси, услышав, что она тоже идет, спорить не стала, хотя Илья уже настроился убеждать и доказывать. Только спросила, как Илья желает парковаться: на дно лечь, или так зависнуть? Илья выбрал первое – они обогнули главный остров плато, и дно было на глубине каких-то смешных четырехсот метров.

Илья закрепил клипсу наушника и надел маску – та едва заметно шевельнулась, меняя форму и подстраиваясь. Большую часть маски занимала прозрачная часть, дополнительно служащая информационным экраном; сверху крепилось три фонаря – два по бокам и один, плоский, сверху; носогубный треугольник закрывала дыхательная система с искусственными жабрами, к которым прикручивались мембранные модули. Принцип работы последних был очень простой: микропоры в мембране были по размеру меньше молекулы воды, но больше молекулы кислорода. Единственное неудобство заключалось в том, что микропористый фильтр за час забивался и восстановить его можно было только на специальном оборудовании.

Подождав, когда маска плотно прижмется к голове, Илья натянул перчатки и повернулся. Рокси одевалась рядом и пока делала все правильно, не давая повода возмутиться. Спокойно пристегнула гермо-сумку к ремню и взяла с полки пару ножен. Илья промолчал: оружие дело личное, каждый экипируется, как ему удобнее. Сам он предпочитал арбалет, а нож носил скорее для подстраховки.

Шлюзовая камера закрывалась вручную, а потом блокировалась умной автоматикой. Илья пропустил вперед Рокси и потянул за ручку круглую дверь. Тяжелый бронированный люк встал на место почти бесшумно, отрезая их от основной части.

Пока отсек неспешно заполнялся водой, Илья успел проверить аквабайки и недовольно скривился: один из закрепленных в держателе арбалетов не поменяли, оставили игрушечный. Но возвращаться в каюту и забирать свой было уже поздно.

За бортом их встретил привычный холод и тихий шепот. Океан никогда не молчал: слабо стонал, негромко скрипел и заунывно гудел, наполняя эфир помехами. Со временем весь этот звуковой хаос сливался в белый шум, не мешая работать. Это только поначалу дергаешься, пытаешься понять, кто там посвистывает, как кипящий чайник, а потом запоминаешь: угроза никогда не топает, ее надо чувствовать, а не слышать.

Полная темнота наступала на глубине в полкилометра, но, несмотря на то, что на экране маски светилась цифра «392», Илья с трудом различал дно под ногами. Все вокруг было одного цвета, лишь менялись оттенки серого, а если посмотреть верх, то к холодной бесцветности добавлялся темно-синий. Илья немного постоял, давая себе привыкнуть, и только потом включил встроенные в маску фонари. Тьма тут же расступилась, и стало видно неровное дно, покрытое толстым слоем ила.

– Слышишь меня?

– Да, нормально, – отозвался наушник голосом Рокси, а сама она остановилась чуть дальше, придерживая свой аквабайк за ручку. – Какой план?

– Давай сначала просто круг.

Илья встегнул ботинки в крепления и, повернув ручку газа, активировал байк. Вода привычно ударила в защитный экран, стараясь остановить, и Илья пригнулся чуть ниже, крутанув ручку еще сильнее и направляя байк вперед. Рокси двигалась вполне уверенно, не отставая и не теряя скорость. Илья самокритично признал, что сам он после десяти часов обучения был занят только тем, чтобы удержать байк ровно и не свалиться с него. Но это ничего не значит, четыреста метров – не четыре тысячи.

– Не догоняй, – приказал Илья, увеличивая скорость. – Жди.

Напор воды тут же усилился, и Илья, выждав, пока байк разгонится, резко развернул ступни – магнитные крепления тихо щелкнули, освобождая ноги. Затем бросил тело вверх, вытягиваясь параллельно сиденью, и выхватил арбалет, удерживая машину одной рукой. Получилось. Двигаться на байке можно было даже сидя на корточках – главное было правильно расположить центр тяжести, не потерять управление и не слететь. А когда байк мчится на приличной скорости, врезаясь в моментально ставшую очень плотной воду, сделать это совсем не просто.

Байк слушался, привычно подрагивая, и с тихим шелестом рассекая монолитную темноту. Соревнование по аквафристайлу проводились в Городе раз в полгода, и Илья даже принял пару раз участие, но ничего не выиграл и плюнул. Акробатические трюки ради трюков его не интересовали, зато умение стрелять на ходу не раз их с Женькой выручало, позволяя продержаться до зарплаты на свежей рыбе. Если удавалось выпросить у начальства байк на выходные.

– Позер, – насмешливо фыркнул наушник, и Илья, заложив большой круг, притормозил у Рокси.

– Там белый курильщик неподалеку, пошли посмотрим?

– Охота тебе модули тратить…

– Интересно же, – удивился Илья. – Ты хоть раз его вживую видела? Пошли, мы быстро.

Гидротермальный источник был совсем маленький, сантиметров сорок высотой. После Катастрофы на Кергеленском плато образовался сразу десяток «курильщиков», те были черными и располагались в самых глубоких точках. Белый был куда холоднее и безопаснее, но подходить близко к нему все равно не стоило: разогретая до ста пятидесяти градусов и насыщенная сероводородом вода вырывалась из жерла под таким давлением, что сталкиваться с клубящимся белым столбом было совершенно не полезно для организма. Зато вокруг источника кипела жизнь.

У деда была служебная субмарина, и он часто брал внука просто погулять. Посмотреть пузырящиеся курильщики, подняться ближе к поверхности, где рыб было больше, или, наоборот, спуститься ниже, туда, где в темноте можно было встретить прозрачного кальмара или расползающуюся рыбу-каплю. Именно тогда Илья, наверное, и влюбился в океан: холодный, угрюмый и восхитительно таинственный. И нежно хранил в воспоминаниях свой детский восторг, даже сейчас чувствуя его отголоски.