Наталья Способина – Выбор Евы (страница 5)
У раздаточного стола с лежащей на нем скатертью-самобранкой никого не было, и друзья остановились, не решаясь воспользоваться артефактом без присмотра. Сложно было сказать, что именно сделало их такими благоразумными: несколько месяцев в школе при РАВ или несколько дней в Тридевятом царстве, но шутить с волшебством больше не хотелось никому. Даже безбашенному Жарову. Впрочем, после возвращения отца Женька как будто повзрослел и уж точно подуспокоился.
– Что? – поднял брови Жаров, сдув с глаз светлую прядь, и Ева поняла, что все это время его разглядывала.
– Ничего. – Она помотала головой и смущенно отвернулась.
Анна Валерьевна появилась из подсобки с привычной улыбкой. Друзья расселись вокруг ближайшего стола, и она подкатила к ним столик с расстеленной на нем скатертью-самобранкой. Если бы кто-то из них сейчас приподнял дальний край скатерти, стал бы виден вырезанный из ткани кусок – результат попытки ученых РАВ разобраться с тем, как работают истинные артефакты, и поставить производство скатертей-самобранок на поток. Вообще-то, скатерти-самобранки в магазинах продавались, но работали они от трех до шести месяцев в зависимости от модели и еду часто выдавали настолько отвратную, что покупали их только студенты, живущие в общежитиях. Это было довольно экономично, а с голоду еще и не такое есть будешь.
– Мне пирожок с картошкой и компот, – первой определилась Лика.
– Мне щи со сметаной и куриную котлету с капустой, – сказала Ева.
Время, когда она стеснялась того, что ест в два раза больше Лики, давно прошло. К счастью, никто из друзей на эту тему не шутил и вообще, кажется, этого не замечал.
– Мне блины с мясом, запеченную тыкву и вишневый кисель, – перечислил Валера.
– Мне тоже щи и куриную котлету с капустой. И два травяных чая.
Ева про себя улыбнулась, сообразив, что не заказала ничего попить, и Женька это заметил. Вряд ли он брал два чая себе.
В это время дверь столовой распахнулась, впуская Любовь Алексеевну – вторую работницу столовой. Та почти вбежала в помещение, несмотря на свои немалые размеры. Соловушка тут же спрыгнул с табуретки и поковылял в ее сторону, радостно посвистывая. Женщина погладила его по голове, посвистела ему в ответ, хотя, как все знали, соловей был неразумным и смысла в этом свисте было примерно столько же, сколько в мяуканье хозяев котов или в гавканье хозяев собак. Впрочем, соловушка был очень привязан к знакомым людям, поэтому радовался любому вниманию. Одной рукой он ухватился за протянутую ладонь, а второй принялся теребить край своей рубашки. От его возбужденного свиста пакет в руке Любови Алексеевны то и дело подбрасывало в воздух.
– Анечка, прости бога ради, – повинилась Любовь Алексеевна перед сменщицей. – Вообще не поняла, как так вышло, но вместо РАВ меня ВД в Медвежью пещеру отправила.
– А где это? – округлила глаза Анна Валерьевна.
– Да это закрытая территория, и… – Будто опомнившись, Любовь Алексеевна посмотрела на ребят: – А что ж вы не едите, уши развесили, а?
Она неестественно рассмеялась, явно все еще не в силах прийти в себя после неожиданного путешествия.
Валера первым вскочил из-за стола, чтобы забрать блюда. Ева поспешила за ним. Посуда, щедро наполненная вкусно пахнувшей едой, уже проявилась на скатерти и успела стать трехмерной. Напитки и супы, как обычно, закручивались по спирали. Ева помогла Валере составить все на их стол. Они оба особо не спешили, надеясь услышать продолжение истории Любови Алексеевны, но та как воды в рот набрала.
Когда Валера взял четыре деревянные ложки, появившиеся последними, Анна Валерьевна быстро сложила скатерть и откатила столик подальше, а потом обе женщины торопливо направились в служебную часть столовой.
– Я за приборами, – глядя им вслед, сообщил Жаров и, вскочив из-за стола, пошел в сторону раздачи.
Там он демонстративно уронил вилку, громко попросился зайти в служебную часть, чтобы ее сполоснуть, на что Анна Валерьевна предложила взять в лотке другую, и Жаров, выругавшись себе под нос, вернулся к друзьям несолоно хлебавши.
– Рассказывай, – повернулся он к задумчиво нахмурившемуся Валере, вручив всем раздобытые приборы.
Суп Ева любила есть деревянной ложкой, а вот с котлетой предпочитала расправляться нормальной вилкой.
– Вот как хотите, а ерунда какая-то происходит, – в сердцах негромко воскликнул Валера, отодвигая тарелку с блинами.
Все напряженно на него уставились.
– Медвежья пещера… – Валера оглянулся на немногочисленных посетителей столовой и, удостоверившись, что их никто не мог услышать, продолжил: – В общем, это заповедная территория. В Коми.
– А Коми – это?.. Ну что? – закатила глаза Лика в ответ на вытаращившегося на нее Валеру. – У меня с географией не очень.
– А-а, – растерянно протянул тот, и Ева невольно улыбнулась. Все-таки друзья, которые не высмеивают твои недостатки, – настоящая награда. – Коми – это республика такая. Со столицей Сыктывкар.
– Спасибо, Голосов, – снова закатила глаза Лика. – Обогатил меня знаниями, а теперь: что такого в этих пещерах?
– Ну, это закрытый объект недалеко от Печоры. Это река, – предвосхитил вопрос Валера. – Там останки древних людей нашли, и пещеру подключили к ВД, но без спецпропуска туда не попадешь. Вообще, территория Печоро-Илычского заповедника сплошь охранная. Есть один туристический шлюз в Якше. Это поселок. Но там заявление на разрешение за десять дней подавать нужно. Да и вообще для туристов зимой только с февраля по март открыто. В декабре туда никак не попадешь!
– А что там такого уникального, кроме пещеры? – уточнил Женька, отпив из своей кружки. Вторую, как Ева и предполагала, он поставил перед ней.
– Природа. Еще Маньпупунёр. Это каменные столбы. Они к чудесам света относятся.
– Получается, ВД привела Любовь Алексеевну вместо обычного шлюза РАВ в закрытый шлюз заповедной территории, в который мало того что нужен пропуск, так еще и с пропуском левый человек туда до февраля не попадет, – подытожила Ева и тоже отпила из своей чашки. Чай был жутко вкусным.
– Выходит, и нас в прошлый раз могло зашвырнуть в ту пещеру по этой же схеме, – нахмурилась Лика.
Однако ответить ей никто не успел, потому что дверь в столовую распахнулась и на пороге появился Руслан Викторович. Окинув помещение цепким взглядом, он направился прямиком к их столу.
Ева, подавившись очередным глотком, отчаянно закашлялась, и сидевший рядом Женька постучал ее по спине, не сводя глаз с преподавателя.
Убедившись, что умирать Ева не собирается, Руслан Викторович склонился над их столом:
– У вас тридцать секунд, чтобы отсюда убраться. Если попадетесь на глаза Марии Марковне, пеняйте на себя. Она скоро будет здесь. – Сказав это, он положил перед Ликой резиновую перчатку, которую до этого сжимал в кулаке.
Обед так и остался недоеденным, потому что, с диким скрежетом отодвинув стулья, друзья бросились прочь из столовой, схватили с вешалки в коридоре верхнюю одежду и сломя голову понеслись к шлюзу.
Вежливый Валера был единственным, кто, перед тем как убежать, успел сказать спасибо учителю, непонятно зачем решившему их прикрыть.
Глава 2. Это же сказки
– Чем… нам помогло… то, что мы неслись… как угорелые? – Лика говорила с паузами, хватая ртом воздух в попытке отдышаться. – Все равно… Мария Марковна увидит… что мы свалили из школы… после шухера в корпусе артефактов.
Они добежали до входа в шлюз и остановились, чтобы прийти в себя.
– Руслан Викторович нас прикроет. Раз уж предупредил. – Женька собрал снег с ветки ближайшего дерева и сунул его в рот.
– Почему он нам помогает? – поправив сползшую на глаза шапку, спросил Валера. – Жень, может, твой папа знает?
– Если найду его, спрошу, – хмуро пробормотал Женька и в ответ на их недоуменные взгляды пояснил: – Он постоянно где-то пропадает.
В шлюзе ВД их встретила знакомая дежурная. Правда, на этот раз она не сыпала привычными прибаутками и вообще выглядела так, будто работала тут без выходных минимум месяц.
– Побыстрее давайте. Кто-то один в этот вагон, остальные – ждем.
– Так там как раз четыре места еще свободных, – заметил заглянувший через ее плечо Женька.
Ева тоже привстала на цыпочки, но со своим ростом, увы, ничего не увидела, поэтому пришлось поверить Жарову на слово.
– Кто из нас дежурный по шлюзу, ты или я? – с раздражением спросила женщина. – Не задерживаем всех. Кто-то один заходит, трое остаются.
Она недвусмысленно подтолкнула стоявшую ближе всех ко входу в кабину Лику.
– Ладно, пока. Созвонимся. – Лика помахала друзьям и, недовольно взглянув на дежурную, скрылась в кабине.
Двери за ней закрылись, и в шлюзовой стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на стене. В такие моменты Ева всегда испытывала странное чувство: вот на твоих глазах отходит поезд, если можно так сказать, во всяком случае, кабина с людьми определенно исчезает из этой точки пространства, но в шлюзе при этом стоит полнейшая тишина. Это ведь удивительно.
Следующую кабину они ждали молча. Будто не только у Евы бежали мурашки от осознания этого мгновенного, беззвучного перемещения в никуда.
Путеводный клубочек, висевший у двери, мигнул синим, и дежурная скомандовала:
– Давайте быстрее. Не задерживаемся.
Валера первым провел своим пропуском по путеводному клубку. Кабина за открывшейся дверью была не той, в которой уехала Лика. Хоть они и выглядели одинаково, все равно отличались друг от друга: запахом, атмосферой. Как вагоны трамваев или поездов в метро.