Наталья Способина – Выбор Евы (страница 33)

– Я могу попробовать что-то там почувствовать, – предложила Лика.

– Например? – Женькины глаза на фоне каменной стены изобразили живой интерес. Ева прыснула.

– Сам тогда придумай, – огрызнулась Лика.

– Я предлагаю все-таки выйти из подземелья в основную часть замка и поговорить с Иваном, – произнес Глеб. – Мы взрослые люди, и, думаю, нам удастся его убедить.

– А я предлагаю никуда отсюда не рыпаться и просто призвать флакон, – парировал Женька.

Ева перевела взгляд с одной пары голубых глаз на другую. То, что они по-прежнему могли видеть только часть лица друг друга, было настолько странно, что впору было начинать беспокоиться за рассудок.

– Я, наверное, смогу сформулировать требования к флакону, – неуверенно сказала Ева, потому что, признаться, не особо верила в возможность договориться с Иваном.

– Теоретически это может сработать, – вынужден был признать Глеб. – Но на практике, скорее всего, нас отследит защита замка.

– Она уже должна была нас отследить, – встрял Валера.

Его голос немного дрожал.

– Мы вошли сюда по праву, – произнесла Вужалка. – Замок не причинит нам вреда.

Ее голос тоже дрожал, но одновременно с этим в нем звучала уверенность.

– Хорошо, – решилась Ева. – Отойдите на всякий случай.

Друзья послушно от нее отступили, и Ева нервно прыснула, наблюдая за перемещением нахмуренных лбов, сведенных бровей и серьезных взглядов. Скорее бы они уже целиком проявились!

– То, в чем можно унести с собой лунный свет, появись, – громко произнесла она, вытягивая руку.

На ставшей в одночасье видимой ладони появился пустой пузырек из темного стекла. Не успела Ева потрясенно выдохнуть, как откуда-то сбоку раздались медленные аплодисменты.

Глава 12. Незваные гости

Вздрогнув, Ева едва не выронила флакон и только тут сообразила, что видит свою ладонь.

– Красть в замке царя Кощея? Дерзкий поступок, человечек, – раздался смутно знакомый голос из дальнего угла, и, повернувшись туда, Ева встретилась взглядом с царевичем Иваном.

В черных штанах и рубашке он почти сливался со стеной, но Ева все равно готова была поклясться, что, когда они пришли, здесь никого не было.

– Приветствуем тебя, царевич Иван, – громко произнес Глеб Семенович.

Оказалось, он снова видим. Как и все остальные.

– Здесь не приветствуют незваных гостей, – холодно ответил Иван и посмотрел на забившуюся в угол Вужалку: – Ты нарушила запрет. Тебя ждет наказание.

– Иван, – начал было Глеб, но сын Кощея поднял руку, веля ему замолчать.

Ева наконец вышла из оцепенения и теперь лихорадочно соображала, попробовать ли набрать лунного света во флакон. Что, если быстро зачерпнуть и… И что дальше?

– Я не могла нарушить твой запрет, царевич, – неожиданно звонко произнесла Вужалка. – Он меня не касается.

– Почему? – Иван отделился от стены и медленно направился в сторону девушки-змеи.

– У меня есть вечное неоспоримое право приходить в этот дом в любое время и брать здесь все, что мне нужно. – У нее была очаровательная улыбка, а еще Ева поразилась ее храбрости.

Иван звонко расхохотался и щелкнул пальцами. Волосы Вужалки взвились, будто от порыва ветра, но больше ничего не произошло. Иван щелкнул пальцами еще раз.

– Я не лгу, царевич. Я не враг сама себе, – снова улыбнулась девушка-змея.

– Отец не мог быть таким глупцом, – прищурился Иван. – Кто дал тебе это право?

– Младший сын Кощея.

После этих слов царевич остановился.

– Отличное наследство, брат. – Он с усмешкой покачал головой. – И сколько в нашем царстве таких, одаренных разрешением на все?

– Не могу знать, – коварно улыбнулась Вужалка.

Ева отлично помнила, что у Никиты был один верный друг в Тридевятом царстве – дочь ужиного царя. Но хитрая девушка-змея не преминула заставить Ивана остерегаться толпы неизвестных, способных проникнуть в замок в любую минуту. И Ева не могла ее осуждать. Иван был им всем поперек горла.

Меж тем царевич отыскал взглядом Лику.

– Что вам здесь нужно, Анжелика?

На лице стоявшей рядом с Валерой Лики недвусмысленно читалось ее отношение к Ивану, но они пришли сюда в роли просителей, поэтому она глубоко вздохнула и смиренно произнесла:

– Нам нужен лунный свет, чтобы открыть проход в подземный мир.

– Насколько я помню, отец дал вам его больше, чем вы могли бы истратить за всю жизнь, – сложил руки на груди царевич.

Все-таки лунный свет обладал удивительным свойством. В его отблесках Иван, несмотря на надменное выражение лица и вызывающую позу, выглядел невероятно красивым.

– Я отдала его Корвину, – прокашлявшись, призналась Ева.

– Кому? – нахмурился царевич.

– Чародею Корвину. Он был вашим учителем. – Она так и не определилась, обращаться к царевичу на «ты» или на «вы».

Благо Корвин был учителем всех детей Кощея, поэтому слово «вашим» можно было толковать по-разному.

– То есть то, что мне рассказали здесь, будто отец превратил его в камень в наказание за измену нашего среднего брата, а потом младший расколдовал его из каменной птицы в живую, правда?

– Чистая правда, – подтвердил Валера.

– Но зачем птице лунный свет? – недоверчиво спросил Иван.

– Он больше не птица. Никита расколдовал его последним желанием, прежде чем уснуть. Корвин помог нам перейти сюда, но сам вынужден был остаться, чтобы сдержать охранное волшебство, – пояснила Ева, и ее голос сорвался.

Мысль об участи Корвина вновь заставила сердце сжаться.

– Твой рассказ похож на выдумку, человечек, – произнес Иван. – Зачем чародею рисковать своей жизнью, спасая смертных?

– Ну тебе-то этого не понять, – пробормотала Лика, и Иван так резко повернулся к ней, что его темные локоны взметнулись в воздухе. В отблесках лунного света это тоже выглядело очень красиво.

– Я стараюсь придерживаться здравомыслия, Анжелика. – Кажется, только Лика имела для Ивана имя, остальные были просто человечками. – Жизнь высшего волшебного существа ценнее жизни смертного…

– О-о-о, – протянул Женька, выступая вперед. – Тебе бы почитать учебники истории, нечеловечек, чтобы узнать, чем заканчиваются попытки поделить всех на тех, кто ценнее, и тех, кого можно пустить в расход.

Вспышка Жарова была сейчас совершенно не к месту, но Ева посмотрела на Женьку с гордостью и восхищением. И лунный свет здесь был совершенно ни при чем, хоть и делал его сейчас невозможно красивым, с этими его ярко-голубыми глазами и светлыми кудрями, прилипшими к вспотевшему лбу.

– Ты не дослушал, человечек, – неожиданно мягко сказал царевич. – Жизнь высшего ценнее лишь потому, что он может больше простого смертного. Корвину удалось бы проникнуть в этот замок незамеченным, удалось бы так же незаметно добыть флакон, удалось бы набрать лунного света. И освободить моего брата, возможно, тоже удалось бы. Это не деление на «лучше – хуже». Это просто здравый смысл. – Иван развел руками.

А Ева вдруг вспомнила, что в подземном мире, когда на них обрушилось заколдованное Вием море, Иван готов был остаться и принять бой. То есть фактически пожертвовать собой, чтобы дать им уйти. Да, не потому, что считал, будто они больше него достойны выжить, а потому, что был уверен: лишь ему по силам остановить древнее волшебство. Это решение не делало его более приятным человеком, но определенно открывало новые грани.

– Ну значит, к здравому смыслу прислушиваешься только ты. – Женька сложил руки на груди.

– На вашу беду, – спокойно ответил Иван, и Женька медленно опустил руки.

Глядя на то, как сжались его кулаки, Ева выпалила:

– Давайте я вам покажу, как это было. С Корвином.

– Покажи, – произнес Иван и щелкнул пальцами в воздухе.

Для Евы ничего не изменилось, а вот Женька возмущенно воскликнул:

– Эй, что за?..