Наталья Способина – Истинное волшебство. Сад Вия (страница 5)

– Ну мало ли. Вдруг нам понадобится… туда? – подала голос Ева.

– Вы офонарели?

Валера снял очки и положил их на стол. Без очков он выглядел очень беззащитным. Еву сразу откинуло мыслями на два месяца назад, когда друг лишился очков в затопленном подземелье. И счастье, что только очков, а не жизни.

– Да не собираюсь я им пользоваться, не стони! – закатила глаза Лика. – Просто мне с ним… спокойнее.

Валера покачал головой, а Ева с Женькой переглянулись, кажется начисто забыв про неловкость и прочие глупости. Лике с кулоном Никиты было спокойнее, а вот у остальных это, напротив, вызывало ох какое беспокойство. Просто закон сохранения энергии в действии!

Глава 3. Волшебная сущность

В их классе оказалось тринадцать человек, на что Валера вздохнул:

– Бабуля бы кого-нибудь исключила для красивого числа.

– Можно меня? – пробормотал Женька и направился к последней парте.

Валера пошел за ним.

Ева с Ликой переглянулись и, не сговариваясь, уселись перед мальчишками, хотя помещение было рассчитано на двадцать человек, и парты в начале стояли свободными.

Кабинет находился в новом учебном корпусе, в котором летом им побывать не довелось. Он ничем не отличался от обычного школьного класса. Здесь висела старомодная черная доска, частью расчерченная на клеточки. Это Еву позабавило, потому что в ее школе такие доски были лишь в кабинетах начальной школы. Вдоль задней стены стояли шкафы с книгами, а на подоконниках грустила в горшках герань, за которой явно забывали ухаживать. Толстые кривые стебли тянули к солнцу фиолетовые цветки, окруженные несколькими зелеными листьями.

– Смотри, какой цвет у герани странный, – толкнула Ева Лику, пользуясь тем, что урок еще не начался, а знакомиться с ними никто не спешил: видимо, пустующая перед ними парта явилась непреодолимым препятствием.

В отличие от своего первого дня в подготовительной школе летом, Еву это не волновало, потому что она была не одна, а с друзьями.

– Угу, – хмуро заметила Лика, ничуть не заинтересовавшись цветком. Ева посмотрела на подругу и заметила, что та теребит пальцами кожаный шнурок на шее.

Она не знала, как далеко зашли отношения Лики и Никиты, когда они гостили в Тридевятом царстве, и были ли эти отношения вообще, но искренне жалела Лику. Как бы та ни старалась делать вид, что у нее все в порядке, стоило в переписке или в общении проскользнуть упоминанию о сыне Кощея, Лика уходила в себя.

– Доброе утро! – раздался от двери звучный голос, и в класс вошел мужчина в строгом костюме и при галстуке.

Ева невольно села ровнее. Летом с ними занимались в основном студенты-старшекурсники, поэтому с настоящими учителями-волшебниками они пока не сталкивались.

– Рад приветствовать вас в нашей школе в новом учебном году. Смею заверить, что легко не будет, но также поздравляю вас с тем, что вы выбрали самое лучшее направление в обучении, ибо ничто на свете не сравнится с волшебством, – немного театрально закончил он и щелкнул пальцами.

Стоило ему это сделать, как перед первой партой завис голубой светящийся шар, внутри которого, как в герметичном аквариуме, резвились сияющие оранжевые рыбки. Все в классе восторженно ахнули.

Волшебник с улыбкой оглядывал учеников, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Извините. – Ева подняла руку, и мужчина, заметив это, ободряюще кивнул. – А из чего сделан этот шар?

– Из волшебства, – еще шире улыбнулся он.

– Но ведь волшебство – это не материя, – подал голос Валера, и Лика пробормотала:

– Попал препод.

– Не материя, но сущность. – Учитель снова щелкнул пальцами, и вместо оранжевых рыбок в шаре появились красные дракончики.

– Но сущность ведь заключается в материю, – гнул свое Валера, и на него принялись оборачиваться. – Ведь это принцип создания артефактов.

– А вы планируете создавать артефакты? – уточнил преподаватель.

– Нет, – ответил Валера. – Просто поддерживаю вопрос Евы.

Ева обернулась к нему с благодарной улыбкой. Как же здорово было ощущать поддержку!

– Внутри шара желатин, а животные каучуковые, – вздохнув, ответил мужчина. – Меня зовут Виктор Петрович, и вы только что испортили мне трюк, которым я влюбляю в волшебство учеников вот уже пятнадцать лет.

– Простите, – в один голос пробормотали Ева с Валерой.

– Но я рад, что есть те, кто понимает суть волшебства, и при этом оно не теряет для них очарования. Итак, приступим. Как уже сказал… представьтесь, молодой человек.

– Голосов Валерий.

– Как уже сказал уважаемый Валерий, волшебная сущность заключается в материю. И это одновременно хорошая и плохая новости. Хорошая: вокруг нас полно материи. Сам мир наполнен ею. А плохая состоит в том, – он сделал эффектную паузу и продолжил: – что вокруг нас полно материи. Но не вся она дружественна волшебной сущности. Посему тема нашего первого занятия – «Волшебная сущность и с чем ее…».

– Едят, – задумчиво продолжил Жаров, вызвав смешки в классе.

– Сочетают, Евгений. Сочетают.

Виктор Петрович взмахнул рукой, и позади них со скрипом распахнулись дверцы шкафа. Тринадцать учебников взмыли в воздух и, разлетевшись по классу, медленно опустились перед учениками.

«Теория волшебства» было выбито золотистыми буквами на коричневой обложке, а под названием красовался рисунок: наполовину скрученный свиток и чернильница с пером. Автора учебника звали Вениамин Золотарев.

– Поди какой-нибудь прадедушка нашей Золотаревой, – подал голос Жаров, и Ева хмыкнула, вспомнив их с Женькой общую одноклассницу из старой школы, которая обожала самоутверждаться за счет других.

Виктор Петрович оказался интересным лектором и немного злопамятным, поэтому Валере пришлось несколько раз отдуваться за свое всезнайство. Его даже вызвали к доске ассистентом при демонстрации превращения предметов в птичку. Опыт был призван показать, что бумага превращается гораздо легче, чем дерево, а дерево – намного легче, чем металл. И летают наколдованные предметы, соответственно, тоже по-разному. Валера, к удивлению Евы, не стал выпендриваться и поднимать в воздух металлическую птичку, которая, по задумке преподавателя, не должна была взлететь. Но Ева-то знала, что Валера мог поднять даже себя. А уж он-то был гораздо тяжелее небольшого куска металла.

Поскольку большинство из них уже были знакомы по летней школе, на перемене началась ничего не значащая болтовня о том, кто как провел лето. Женька с Валеркой вышли из класса, а Лика что-то рисовала в тетради, не горя желанием общаться с остальными девчонками, поэтому Ева поддерживала разговор в одиночку.

– Слушайте, Голосов такой зануда, – безо всякого перехода заявила присевшая за свободную парту Кристина.

Поскольку Лика сделала вид, что не заметила наезда, впрягаться за Валеру пришлось Еве.

– Он не зануда. Он просто много знает о волшебстве.

– Ты серьезно? – Кристина, явно ожидавшая поддержки, посмотрела на Еву с разочарованием.

– Да. Он мой друг, и меня совсем не раздражают его замечания.

– Лик, а тебя? – не унималась Кристина.

– Представь, нет, – не отрываясь от рисования, отозвалась Лика.

Кристина молча встала и пересела за свою парту. Света с Настей перебрались за ней.

– У-у-у, прямо как у меня в школе, – подытожила Ева. – Только изгоями мы стали командой.

– Вот уж без разницы, – дернула плечом Лика, и Ева заглянула в ее тетрадь.

На полях был нарисован черный ворон, и Ликина ручка зависла над листом, чуть ниже птицы, будто не решаясь дорисовать человека, на чьем плече она сидит.

– Скучаешь? – осторожно спросила Ева.

– Злюсь, – неожиданно ответила Лика, не став делать вид, что не понимает, о ком речь.

– Вы расписание видели? – хмуро уточнил вернувшийся в класс Жаров и положил на парту перед Евой тетрадный листок.

Женькин корявый почерк Ева узнала бы из тысячи.

– Алгебра? Геометрия? История?

– И явно не Тридевятого царства, – заметил занявший свое место Валера.

– Это на случай, если мы решим отсюда свалить. Чтобы мы могли хоть куда-то поступить, – резонно предположила Лика.

– Да ты что? – искренне удивился Валера. – Совсем не поэтому. Нас же будут учить внедрять волшебство в обычную жизнь.

Ева с Ликой синхронно стукнулись лбами о парту.

– Ненавижу математику, – пробормотала Ева.

– Громова, а как ты без нее собиралась артефакты реставрировать? Там вообще-то расчеты нужны, – подал голос Жаров и оказался прав, о чем на следующем же уроке им сообщила почтенного возраста преподавательница алгебры и геометрии.

В итоге к концу учебного дня Ева чувствовала, что немного потеряла связь с реальностью, потому что школа при РАВ оказалась совершенно обычной школой с обычными предметами, за исключением нескольких специальных вроде теории волшебства или волшебной истории, которая стояла в расписании на следующий день. Но при всем этом учебники перемещались по воздуху, мел писал на доске сам по себе, в то время как учитель не отходил от стола, и еще здесь не было звонков, и это оказалось самым сложным, потому что создавалось впечатление, что они все просто посещают факультативные занятия.