Наталья Способина – И возродятся боги (страница 28)

– От Свири далеко. Точное место не знаю.

– То, что мы далеко от Свири, поняла даже я.

– Ночью я смогу сказать точно, где мы. Пока знаю только, что это остров. Большой. На другой его стороне живут люди.

– Ты же чувствуешь чужую Силу. В них она есть?

После паузы он неопределенно пожал плечами:

– Я чувствую Силу, но это может быть кто-то вроде Той, что не с людьми.

– Не стихии?

– Не похоже. Я чувствую неясно. Возможно, здесь… Святыня.

– Час от часу не легче, – пробормотала я.

– Как только я пойму, что это, я скажу тебе.

– Ну конечно! – усмехнулась я.

Он вздохнул и накрыл мои пальцы ладонью. Я выдернула руку.

– Надя, тебе придется смириться с тем, что мы оказались здесь, – произнес он. – И чем скорее ты это сделаешь, тем будет лучше для всех.

– А если я не смирюсь?

– Не усложняй, пожалуйста. Диме нужна помощь. В нем есть Силы стихий. Один он не справится. И еще… женщина здесь не может быть одна. Она должна быть при муже.

Я рассмеялась так громко, что Димка на миг оторвался от пирамидки и посмотрел в нашу сторону, на всякий случай посмеялся за компанию и продолжил игру.

– Это ты так романтично предлагаешь мне выйти за тебя замуж?

Альгидрас некоторое время смотрел мне в глаза, а потом отвернулся к морю.

– Ты говорила, что у тебя там был мужчина. Это был Дарим, да?

– Тебя это не касается, – отрезала я, понимая, что теперь, учитывая наше предполагаемое родство с Павлом Николаевичем, моя легенда звучит дико.

Альгидрас медленно кивнул и произнес:

– Я понял, что я тебе не нужен. Но я не могу оставить Диму. Сумиран говорил, что мы вернемся туда, где начнут сбываться пророчества. Скорее всего, нам придется здесь задержаться.

Он замолчал, и я, не выдержав, спросила:

– Надолго?

– Не знаю. Я имел в виду, что, если мы здесь задержимся, ты… можешь выбрать любого мужчину.

– Вот те на, – удивленно протянула я. – А как же обряд, как же то, что я вошла в твой род?

– Это был просто обряд, – не глядя на меня, произнес он. – Алвар немного приукрасил. Как обычно.

«Просто обряд». Как с той женщиной из деревни хванов. Вот только юный Альгидрас, кажется, был всерьез в нее влюблен. Этот же, более взрослый, вариант, наверное, совсем не умел любить.

– Димка значит для тебя хоть что-нибудь? – спросила я, потому что понимала: это, может быть, последняя возможность откровенно поговорить.

Хванец вновь сморщил переносицу, усмехнулся и, по-прежнему глядя на волны, произнес:

– Зачем ты спрашиваешь, если все равно не веришь моим словам?

– Разумно, – ответила я и встала. – Ну что, идем к людям?

– Скоро стемнеет. Мы переночуем здесь. Идти по незнакомым местам может быть опасно.

– Ты же чувствуешь пространство, – с издевкой произнесла я.

– Я – да. Но вам с Димой будет сложно.

Я смотрела на Альгидраса до тех пор, пока он не оторвался от созерцания морской глади и не поднял голову. Как только мы оказались здесь, он сказал, что Силы вернулись и я смогу вновь его чувствовать. Прямо сейчас я не чувствовала ничего. Мне хотелось спросить, прячет ли он эмоции, но вместо этого я спросила:

– Что будет с Даримом?

– Альтар его убьет и вернется сюда, – не отводя взгляда, ответил Альгидрас.

Я невольно вздрогнула.

– Это лишь план или ты точно знаешь, что так будет?

– Я точно знаю, что так будет.

Обхватив себя за плечи, я поежилась от внезапно налетевшего ветра.

– Неужели нет другого выхода?

– Для них нет. Аэтер должна исчезнуть с той стороны, чтобы миры не погибли.

– Но при убийстве Дарима она рассеется в воздухе и все равно останется там, разве нет?

– Она уйдет на переход Альтара сюда.

– Вся? – удивилась я.

Он кивнул, потом пожал плечами и произнес:

– Альтар не я. Он умеет управлять Силами. Он живет с ними с рождения.

Мне показалось, он сам не очень уверен в этом утверждении.

– Но ведь вы говорили, что именно аэтер ведет за собой Стихию.

– А еще мы говорили, что любой обряд можно пустить в обе стороны, – голос Альгидраса звучал раздраженно.

– Но зачем убивать? Почему не забрать его сюда, как было в изначальном плане?

– Потому что здесь он не нужен. Он слишком опасен, – ответил Альгидрас и, поднявшись, отряхнул джинсы.

– Он жил столько лет, чтобы просто так погибнуть? Как вы можете решать, что кто-то где-то нужен, а где-то нет? Почему вы столько на себя берете? – яростно прошептала я.

– Альтар видел, что его появление здесь принесет много бед. – Его голос звучал ровно, как будто речь шла о чем-то незначительном.

– Ты всерьез веришь на слово Альтару? Да любой из вас врет как дышит! – зло прошипела я, часто моргая. Непрошеные слезы подступили к горлу. – Вы все просто чудовища.

Альгидрас молча отвернулся к морю, и слезы все-таки потекли по моим щекам. Ничего не изменилось. Им по-прежнему плевать на все, кроме собственных планов. И у меня не было ни одного основания думать, что для меня и моего сына они сделают исключение.

Больше мы с хванцем не разговаривали. Дима достроил самую большую в мире пирамиду, и мы с ним отправились гулять вдоль берега. По пути насобирали блестящих камешков и пустили их на украшение теперь уже «самого большого замка в мире», который получился больше похожим на горный хребет, потому что построить что-либо из гальки оказалось той еще задачей. И все это время у меня из головы не выходил Павел Николаевич. Он сказал, что не даст причинить вред ни мне, ни Димке. Он был готов к мирным переговорам. За все годы нашего знакомства я не видела от него ничего, кроме добра. Я просто не могла смириться с мыслью о его гибели.

На ночь мы устроились под кронами деревьев. Хванец натаскал крупных листьев и укрыл ими гальку, поэтому наше ложе оказалось даже не слишком жестким. Я ожидала, что Димка будет плохо спать в незнакомом месте, но он провалился в сон, стоило ему устроить голову на моей руке.

Альгидрас ложиться не стал: уселся чуть в стороне лицом к невидимому в темноте морю.

– Ты уже понял, где мы? – прервала я тишину, нарушаемую лишь шелестом набегавших волн.

– В неделе пути от Савойского монастыря.

– А сколько времени до Свири?

– Месяц. Может, больше. Я не знаю эти воды. Остров этот тоже не знаю.