Наталья Способина – И возродятся боги (страница 17)
– Нет, что вы, – поспешно ответила я. – В следующий раз мы обязательно к вам присоединимся.
– Я буду ждать, – произнес он и, не прощаясь, отключился, а я осталась наедине с муками совести.
Глава 6
Утром я проснулась ни свет ни заря. Закрывшись на кухне, чтобы не разбудить Димку, сварила кофе и устроилась у окна. Глядя на редких в этот час прохожих, я думала о том, что, возможно, совершила ошибку, отказавшись от приглашения Павла Николаевича. А еще о том, что у меня нет номера Альгидраса и я понятия не имею, объявится ли он, чтобы вновь предложить поехать к Альтару. О том, как колотилось мое сердце, когда он взял меня за руку, я старалась не думать.
Без пятнадцати восемь поставленный на виброзвонок телефон зажужжал на столе. Номер был мне незнаком. Я ответила шепотом, и на том конце Альгидрас испуганно спросил:
– Я не вовремя?
Спросил тоже шепотом, чем меня изрядно рассмешил.
– Димка еще спит, но ему уже пора вставать, – ответила я уже громче.
– Я жду у вашего дома.
– Поднимайся, – сказала я и отключилась, чувствуя, что сердце едва не выпрыгивает из груди.
Во входную дверь Альгидрас постучал. На нем были синяя толстовка с капюшоном, потертые джинсы и кроссовки.
– Господи, я, наверное, никогда не привыкну видеть тебя в этом.
Он оглядел себя и усмехнулся.
– Я очень старался не выделяться. Хотя тут иногда в такой странной одежде ходят, что я мог бы одеваться во что угодно.
– И то верно, – улыбнулась я.
Он тоже улыбнулся. Тут из комнаты раздалось: «Мама!», и я поспешила к сыну.
Димка, в отличие от меня, всегда просыпался в прекрасном настроении и сразу готовым к подвигам. А стоило сказать, что мы едем в гости, как он скатился с кровати и бросился к комоду с одеждой.
Увидев Альгидраса, он неожиданно обрадовался и, самое главное, вообще не удивился, что не лезло уже ни в какие ворота.
Хванец от завтрака отказался, но выпил чаю, с улыбкой глядя на то, как Димка уплетает кашу и умудряется при этом без остановки болтать. Я же смотрела на них и понимала, что тону. Как когда-то в Стремне. И мне точно не выбраться. Я хотела, чтобы Альгидрас сидел за этим столом, смотрел на нашего сына, но в то же время сама поставила условие, чтобы он оставил нас в покое, и он это условие принял.
Когда мне стало настолько невыносимо, что Альгидрас, бросив взгляд на мое лицо, встревоженно замер с чашкой в руке, я попыталась с собой договориться: это же мое условие, а значит, я всегда могу его изменить. Вот поговорю с Альтаром и уже после решу, что делать дальше. Впрочем, Альгидрас ведь не утверждал, что хочет быть с нами. Он просто сказал, что хочет нас защитить. Может, он живет с кем-нибудь? Вероятность была небольшой, но я ухватилась за эту мысль, потому что она немного отрезвляла.
Когда Димка закончил завтракать, хванец вызвал такси, при этом уточнил, что в машине обязательно должно быть детское кресло, а я в очередной раз удивилась тому, настолько хорошо он интегрировался в современный мир.
Дорога заняла около сорока минут. Димка глазел в окно и называл марки машин, которые встречались нам на пути, а я ничего не могла с собой поделать: все эти сорок минут я смотрела на Альгидраса, сидевшего на переднем пассажирском сиденье. Несколько раз он оборачивался и спрашивал, все ли в порядке. Хотя, судя по его лицу, мы с Димкой чувствовали себя в машине гораздо лучше, чем он. Хванец был бледным, и прядь его волос прилипла к вспотевшему лбу, несмотря на то что в салоне работал кондиционер.
Наконец мы остановились на окраине какого-то поселка. Альгидрас расплатился и помог нам с Димкой выбраться из машины.
Я осмотрелась по сторонам. Поселок был совершенно обычным и, к счастью, явно обитаемым. А я за ночь успела напридумывать невесть что.
– Не против, если мы немного прогуляемся? – преувеличенно бодро спросил Альгидрас.
Димка был не против, о чем громко сообщил и тут же побежал к петуху, который скреб лапами пыль у дороги.
– Боишься ездить на машине? – не могла не спросить я.
Альгидрас после раздумий кивнул, а потом немного нервно произнес:
– Удивлена?
– Нет. Больше удивлена тому, как ты хорошо здесь справляешься.
– На самом деле не очень хорошо. Так и не смог заставить себя войти в лифт. А еще не могу находиться в клубах, где громкая музыка. Два раза пробовал, но все время сбегал. – Он натянуто улыбнулся.
– Понимаю. Это все равно, что меня бы заставили зарубить курицу, например. Или что-нибудь приготовить.
Альгидрас рассмеялся почти по-настоящему и неожиданно признался:
– Ты очень вкусно готовишь.
– Ты пробовал только мой пирог.
– Он был вкусным. И я верю Диме. Он тебя хвалил.
– Даже не буду спрашивать, когда вы успели это обсудить.
– Пока мыли руки. – Улыбка вдруг исчезла с его лица, и он без перехода негромко спросил: – Готова?
– Нет, – честно ответила я. – И сначала клятва.
– Хорошо. Только у меня нет ножа. Насколько я понял, его нельзя здесь при себе держать. У Альтара есть.
– Даже не думай. Я не пойду, пока не поклянешься. – Я отступила на шаг, пряча руки за спину.
– Хорошо. Клянусь, что любой ценой не позволю причинить вред ни тебе, ни Диме.
– И переправить нас в тот мир.
– И переправить вас в тот мир.
– Чем клянешься?
Он посмотрел мне в глаза и четко произнес:
– Здоровьем и жизнью своего сына.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное, а потом я шагнула вперед и изо всей силы зарядила кулаком ему в плечо.
– Ты совсем с ума сошел? Говори, где мы находимся! Я вызываю такси и уезжаю.
– Надя, – Альгидрас сжал мои плечи, – это было твое условие. Ножа у меня нет. К Альтару ты без клятвы идти не хочешь. Жизнь и здоровье сына – самое дорогое, что у меня есть.
Судя по всему, он не шутил, но именно то, что он верил в это, заставляло мое сердце колотиться с бешеной скоростью. Будто Димка попал на крючок в любом случае. И в этом была доля моей вины.
– Послушай меня. – Я накрыла ладонями его руки, все еще лежавшие на моих плечах, и, с силой сжав их, произнесла: – Если с моим сыном что-то случится… хоть что-нибудь, я тебя убью. Пока не знаю как, но убью.
Он смотрел мне в глаза с расстояния выдоха, и в этом не было ничего романтичного.
– Я понял, – наконец произнес он. – Ничего не случится. Даю слово.
Я оттолкнула Альгидраса и, подойдя к Димке, взяла его за руку.
– А он боком смотрит, – сообщил мой наблюдательный ребенок, указывая на петуха. – А еще у него перья в хвосте зеленые. Давай себе такого купим?
– Где мы будем его держать? – страдальчески спросила я, потому что подобные песни он затягивал раз в пару недель.