Наталья Способина – И приведут дороги (страница 65)

– А у вас здесь дворов нет? – не удержавшись, спросила я.

Миролюб помотал головой:

– У тех, что на окраине, есть, а здесь больше княжий люд живет.

Вероятно, под «княжьим людом» он подразумевал что-то типа знати, тех, кто побогаче.

Я с любопытством глазела по сторонам, отмечая, что дома здесь совсем не такие, как в Свири. Они были ниже: если в доме Добронеги на крыльцо вело семь ступеней, то здесь в большинстве домов их было всего три, а то и две.

– Как у вас дома низко стоят, – снова не удержалась я.

– Здесь земля другая, – пояснил Миролюб.

Я впервые задумалась о том, выходит ли Стремна из берегов. Если да, это объясняет то, что все дома в Свири подняты так высоко над землей.

А еще дома в Каменице были больше. Пожалуй, с дом Добронеги. Таких крохотных домиков, как у Велены, я не увидела. И при всем при этом они были совершенно не нарядные: простые, без резьбы, без каких-либо украшений. И люди здесь были не нарядные. Обычные совершенно люди, часть даже в одежде из некрашеной ткани. Они проходили мимо, несли корзины, ведра, свертки, кланялись Миролюбу, ставя меня в нелепейшее положение, потому что я не знала, должна ли кланяться в ответ, так что я изображала что-то вроде полукивка-полупоклона и очень надеялась, что веду себя подобающим образом.

Мы какое-то время шли по центральной широкой улице, а потом Миролюб потянул меня за локоть и кивнул в сторону переулка:

– Пойдем, нас кое-кто ждет.

Я не успела даже удивиться тому, что нас может кто-то ждать, как Миролюб толкнул невысокую дверь под невнятной деревянной вывеской и заглянул внутрь, согнувшись в три погибели. Из-за двери послышались мужские голоса, чей-то смех. Заходить Миролюб не стал – напротив, сделал шаг назад и закрыл дверь. Я в удивлении уставилась на него, пытаясь разгадать этот маневр. Однако дверь тут же вновь открылась, и из-за нее, тоже пригнувшись, но, конечно, не так сильно, как Миролюб, вышел Альгидрас.

– Ой, – опешила я. – Ты здесь откуда?

Альгидрас сделал какой-то неловкий жест, вероятно, не зная, как объяснить свое присутствие. Я обернулась за ответом к Миролюбу. Тот улыбнулся так, будто полдня готовил мне сюрприз.

– Пойдемте, столицу покажу, – бодро произнес Миролюб и первым зашагал по переулку.

А я стояла, смотрела на Альгидраса и понимала, что ничего не могу с собой поделать, но отвести от него взгляд просто не в силах. Он выглядел немного уставшим, немного взъерошенным и был до безобразия родным.

– Сейчас княжича потеряем. – Альгидрас улыбнулся и кивнул головой в сторону ушедшего Миролюба.

Я двинулась по переулку, то и дело оглядываясь через плечо. Альгидрас шел сзади. Я не выдержала и трех шагов – повернулась и спросила:

– Это ничего, что я здесь с вами?

Он пожал плечами. Жест получился немного нервным. Я поежилась и продолжила путь.

– Это у него спрашивать надо, – услышала я.

– Он меня у Добронеги отпросил… Кстати, о Добронеге! – я крутанулась на пятках, и шедший позади хванец едва в меня не врезался. – Альгидрас, мне кажется, она о чем-то догадывается, – пробормотала я.

Он бросил напряженный взгляд через мое плечо на Миролюба и сказал:

– После поговорим.

– После у нас может не быть возможности, – прошипела я, однако послушно развернулась и прибавила шагу.

Альгидрас пристроился рядом, насколько позволяла ширина переулка.

– Она смотрит на меня странно.

– И все? – спросил он, и было в этом вопросе столько пренебрежения к женской мнительности, что мне мигом перехотелось с ним разговаривать. Впрочем, тут же поняла, что все без толку – я не могу на него злиться. Проклятая Святыня!

– Я не знаю, как это объяснить… Я что-то чувствую, – сказала я и покосилась на него.

На этот раз он нахмурился.

Миролюб ждал нас на выходе из переулка. Солнце светило ему в лицо, и он, прищурив один глаз, наблюдал за нашим приближением. Выглядел он при этом на редкость расслабленно.

– Миролюб здесь иной, – проговорила я.

– В Каменице-то? – Альгидрас дернул плечом. – Он здесь хозяин.

– Ты знаешь, что он никому не рассказал о встрече с отрядом Алвара?

Альгидрас кивнул. Мы наконец дошли до Миролюба.

– Ну, после уж поговорите, – выдал тот и, легонько коснувшись моего плеча, вклинился между мной и Альгидрасом.

Впрочем, Альгидрас недолго шел с краю, потому что почти сразу же споткнулся на какой-то рытвине. Миролюб его подхватил, расхохотался, и как-то так получилось, что все-таки я оказалась между ними. Я старалась не думать о странности ситуации, об уместности этой прогулки, поэтому просто разглядывала окружавшие нас дома.

Эта улица была не такой широкой, как та, что вела к дому князя, хотя дома здесь были такими же большими. А еще под окнами некоторых из них, что отдельно меня удивило, висели ящики с цветами. Миролюб увидел, что я смотрю на эти ящики, и пояснил:

– Материна забава в Каменице прижилась.

Через какое-то время я поняла, что эта улица не только уже, но еще и гораздо многолюднее. Люди сновали туда-сюда, приветствовали Миролюба, с любопытством косились на меня, на Альгидраса же почти не обращали внимания. По большому счету все было не так плохо, как в Свири, можно сказать, что нас здесь практически никто не дергал.

Миролюб куда-то уверенно нас вел. Наконец у углового дома, где стоял столб – настоящий такой столб, как будто верстовой, на нем даже было что-то написано, только я, естественно, не поняла что, – Миролюб свернул. Мы с Альгидрасом свернули следом и оказались на небольшой площади.

Вероятно, это был городской рынок. Он почти ничем не отличался от рынка рядом со Свирью. Такие же яркие ткани, заморские безделушки, крикливые торговцы и острый запах пряностей. Впрочем, присмотревшись, я поняла, что чужеземцев, если они и были, было очень мало: незнакомой речи я не услышала. В первый момент я порадовалась, потому что мне вспомнился Насим с его неприятным цепким взглядом, однако через секунду меня словно окатило кипятком, когда я поняла, что Миролюб вправду привел нас на рынок, а значит, мы наверняка будем что-то покупать. Я беспомощно оглянулась на Альгидраса, но он не смотрел на меня, а, нахмурившись, изучал ближайший к нему прилавок. На прилавке были разложены ножи, части конской сбруи и вещи, назначения которых я не знала. Миролюба в это время остановил какой-то человек, и мне не оставалось ничего другого, как тоже начать разглядывать соседний прилавок, на котором лежали наконечники для стрел и копий, тетивы для луков и прочее оружие. Смотреть на это было не очень интересно, поэтому я, сама не заметив, стала разглядывать Альгидраса.

Хванец, казалось, полностью погрузился в изучение товаров, однако, когда я зацепилась взглядом за небольшой шрам на его скуле и задумалась, почему не видела его раньше, он вдруг резко обернулся ко мне:

– Что?

– Что «что»? – спросила я, невольно делая шаг назад.

– Почему смотришь?

– Нельзя?

– Можно. – Альгидрас пожал плечами, но при этом смущенно отвернулся.

Миролюб продолжал разговаривать с незнакомцем, впрочем, увидев, что мы отошли от прилавка, повернулся к нам и сделал извиняющийся жест. Я замахала руками, мол, никаких проблем, мы подождем, сколько нужно, затем повернулась к Альгидрасу, намереваясь продолжить разговор о Добронеге, однако не успела и рта раскрыть, как он спросил:

– Как ты себя сейчас чувствуешь?

– Я… хорошо. Знаешь, я себя чувствую здесь гораздо лучше, чем в Свири. У меня перестала кружиться голова, и тошнить перестало, и…

– Да-а? – задумчиво протянул Альгидрас, и смотрел он на меня при этом так, как будто мои новости его совсем не порадовали. Он что же, мечтал, чтобы я скорее умерла?

– Почему ты так смотришь?

Ответить он не успел: рядом возник Миролюб.

– Выбрали что-то?

Мы дружно замотали головами.

– Ну, пойдемте тогда. – Миролюб двинулся вдоль рядов, и я пошла за ним, даже не оглянувшись на Альгидраса, твердо зная, что он тоже идет рядом.

Что же связывало их с Миролюбом? Ведь они явно не испытывали друг к другу симпатии. Неужели это все ради свитков?

Народу на рынке было мало. Альгидрас, успевший поравняться со мной, вдруг взглянул куда-то в сторону и замер, точно наткнулся на стену. Я посмотрела в том же направлении и увидела неподалеку группу людей, которые разговаривали с каким-то торговцем. В этот момент один из них – молодой мужчина – оглянулся, скользнул по нам рассеянным взглядом и начал было отворачиваться, но вдруг его губ коснулась улыбка, и он медленно повернулся в нашу сторону.

– Кто это? – спросил Миролюб у меня над ухом.

Я пожала плечами, однако тут же поняла, что вопрос был адресован не мне.

– Старейшина Савойского монастыря, – медленно проговорил Альгидрас с усилившимся акцентом.

– Алвар? – спросила я, однако Альгидрас не ответил, продолжая смотреть на приближавшегося к нам человека.

Почему-то я ожидала, что Алвар будет выглядеть по-другому. Хотя Альгидрас говорил, что Алвар молод, – сколько он сказал? двадцать четыре весны? – на деле оказалось, что выглядит он даже моложе, несмотря на аккуратную черную бородку. Он был темноволос, темноглаз, со смуглой кожей. Одежда сразу выдавала в нем и его людях чужеземцев: темно-зеленые плащи савойцев были украшены вышитым узором, непохожим на те, которые я видела здесь. На самом Алваре плаща не было. Его серо-зеленая куртка напоминала камзол, расшитый так же, как плащи его людей. Наверное, это что-то означало, но задуматься об этом я не успела, потому что меня вдруг окатило волной жара и я почувствовала резкое головокружение. Оно было настолько сильным, что я невольно ухватилась за запястье Миролюба, пытаясь удержать равновесие. Головокружение было сродни тому, что накатывало на меня в Свири, однако намного сильнее. У меня зазвенело в ушах, и мир пошатнулся. Дышать стало нечем.