Наталья Способина – И не прервется род (страница 74)

Я сглотнула, не зная, как относиться к этим словам. Масштабы этой многоходовки не укладывались в голове. Альгидрас говорил о детях с острова хванов, которые гибли в стенах монастыря. Сумиран не хотел объединения. Но что, если это были не только хванцы, если уже существовала четверка вот таких искусственно созданных, выживших детей? Что, если они уже отдавали свои жизни во имя Девы? Я вдруг поняла, что причин не верить Будимиру у меня нет. Кажется, Миролюб это тоже понял, потому что, бросив на Будимира еще один тяжелый взгляд, выпрямился и, повернувшись к нам спиной, зашагал к городу. Мост по-прежнему был недвижим. Не знаю, чего стоило Миролюбу повернуться спиной к Будимиру… Впрочем, он всегда умел признавать поражение и понимал, когда выход есть, а когда это лишь иллюзия и нужно просто покориться обстоятельствам.

Алвар посмотрел на Альгидраса и не двинулся с места. Альгидрас же, не отрывая взгляда от Будимира, перехватил мое запястье так, что браслет больно вдавился мне в руку, и потянул меня к мосту. Я отвела взгляд от Будимира, потому что смотреть на него было страшно, и вскоре увидела совершенно сюрреалистическую картину: Стремна, отличавшаяся в этом месте бурным течением, была похожа сейчас на остановленного на лету скакуна. Десятки волн, покрытых белой пеной, вздыбились и застыли. Я увидела даже брызги, зависшие в воздухе, словно силу притяжения вдруг отменили. И это было так поразительно, что я не сразу расслышала, что говорит нам вслед Будимир и что ему отвечает Альгидрас, а когда поняла, то медленно вытащила руку из хватки Альгидраса и повернулась к нему всем корпусом.

– Повтори! – требовательно сказала я.

Хванец, глядевший на Будимира, нехотя повернулся ко мне. Алвар произнес что-то по-кварски, глядя с тревогой в сторону леса. Миролюб, отошедший на пару метров, остановился и, ухватившись за поручень, смотрел в нашу сторону удивленно-растерянным взглядом.

– А ты про любовь, поди, подумала, девочка? – с фальшивым участием спросил у меня Будимир. – Так обряд был для сына нужен. Мальчик вернет Деве силы. Но он не справится сам. Его еще надобно воспитать. Потому они уходят, а ты идешь со мной. И поторопитесь. Для меня это будет еще каких-то пятьдесят лет и новая четверка, а для вас все кончится прямо сейчас.

Алвар хлопнул Альгидраса по плечу и направился в сторону моста, подхватив по пути мой локоть.

– Мальчик! – в голосе Будимира звучало предупреждение.

– Меня зовут Алвар, – четко ответил тот. – И ты не получишь это дитя.

Я по инерции шагнула за Алваром, понимая, что он совершает безумный поступок. Куда им всем против человека, способного останавливать время? Я не хотела думать, почему он так поступает. Наверняка у него были причины, отличные от сострадания. Но сейчас меня это не волновало. Горячая рука Алвара была точно якорь, удерживавший меня от истерики.

– Мальчик! – повысил голос Будимир, и я вздрогнула всем телом, почти ожидая, что Алвар послушается и выпустит мою руку.

Однако он не выпустил, лишь напряженно произнес:

– Альгар, идем!

Я невольно оглянулась на Альгидраса. Тот так и не сдвинулся с места.

– Альгар, не время! – Алвар сжал мой локоть до боли.

Альгидрас же посмотрел на меня, и я поняла, что не могу уйти просто так. Я должна получить ответ. Вдруг Будимир просто безумец? Вдруг он ошибается?

– Это правда? – ухватившись за перила, спросила я.

И тогда он кивнул. В момент, когда он кивнул, я вдруг подумала, что должна испугаться. Вот сейчас меня заберет Будимир, потому что все они для него вправду мальчики, которым не сравниться с ним по силам. Наверное, ко мне даже будут сносно относиться несколько месяцев, пока не родится ребенок. А потом я повторю судьбу других матерей: явилась в этот мир, просто чтобы родить дитя, а потом сгинула, и никто не вспомнит, где и как.

Будимир наблюдал за нами с нечитаемым выражением лица, но, кажется, он был уверен в успехе. Мне правда стоило сейчас испугаться. До смерти. Но я отчего-то не могла. Мне вдруг стало все равно.

– Хванец, квары уже видны, – голос Миролюба звучал на удивление спокойно. – Либо делаем, как он говорит, либо… бежим? – последнее слово далось Миролюбу с трудом, но именно оно явилось спусковым механизмом.

Алвар, все еще сжимавший мой локоть, резко дернул меня за собой, – и я, повинуясь его движению, бросилась бежать. Я не могла обернуться, чтобы посмотреть, с нами ли Альгидрас, потому что бежать по накренившемуся подвесному мосту было тем еще удовольствием. Алвару пришлось выпустить мой локоть и перехватить ладонь. Он продолжал тащить меня за собой, то и дело хватаясь свободной рукой за канат, застывший волной над мостом.

– Глупцы, – негромко сказал оставшийся на берегу Будимир.

В его голосе слышалась досада.

В нереальной тишине, нарушаемой лишь нашим сорванным дыханием, раздался свист, который, услышав однажды, я больше не смогла бы спутать ни с чем другим.

Первая стрела прошла мимо и, не долетев до противоположного берега, устремилась навстречу водам Стремны. Следующая стрела тоже прошла мимо. Догнавший нас Альгидрас схватил меня за плечи ровно в тот момент, когда мир вокруг ожил и мост под ногами сорвался вниз под нашим весом. Меня бросило в сторону, но Альгидрас каким-то чудом удержал нас обоих от падения. Алвар ухватился за поручень и сжал мою ладонь так, что едва не сломал мне пальцы. Миролюб со всего маха упал на колено и чуть не соскользнул вниз. Алвар в мгновение ока выпустил мою руку и вцепился в плечо княжича. Мост подбросило вверх, потом снова вниз, и нас вместе с ним. Но каким-то чудом мы все же не сорвались в Стремну.

Натянувшиеся канаты натужно заскрипели. Ветер обрушился на нас так, словно мечтал наверстать минуты неподвижности. С одной стороны, он сносил стрелы, с другой же, бежать стало невозможно. Брызги от ожившей реки долетали до моста, и скоро доски стали мокрыми. Медленно, ухватившись за скользкие канаты, мы стали пробираться к спасительному берегу. Миролюб шел первым, за ним Алвар. Одной рукой Алвар держался за поручень, второй вновь сжал мою ладонь. Альгидрас так и не выпустил мои плечи.

Вдруг Альгидрас с Миролюбом оглушительно засвистели – и в моем левом ухе прочно поселился звон. Миролюб оглянулся.

– Он ушел, – крикнул он.

– Потому все и ожило, – отозвался Альгидрас и подхватил меня, когда я оступилась.

Отстраненно я понимала, что вновь задерживаю их движение, лишая шанса выжить, но Алвар продолжал держать мою ладонь, а Альгидрас сжимал мои плечи, загораживая от стрел. И с каждым новым свистом мое сердце обрывалось.

В Свири услышали сигнал и закрыли ворота. На берег высыпали лучники со щитами, на башне появлялись всё новые и новые воины, в то время как мы пытались выжить, а ветер продолжал заботливо сносить стрелы в сторону. Очередной его порыв шатнул мост так, что Алвар споткнулся и едва удержался на ногах, для чего ему пришлось выпустить мою руку. Миролюб обернулся, вцепившись в поручень.

– Хванец, мост оборвешь! – крикнул он, перекрывая ветер и шум Стремны.

Так вот она – цена нашего везения. Я наконец восстановила равновесие и смогла обернуться. От открывшейся картины сердце застыло. На берегу виднелось несколько десятков воинов с луками. Часть из них припала на колени, часть стояла. И все они стреляли, стреляли… в нас.

– Уходите! – вдруг крикнул Альгидрас, разворачиваясь. – Мост не трону.

Ветер поднялся с новой силой, но на этот раз он дул над нами.

– Не дури! – заорал Миролюб. – Нам поодиночке теперь никак!

Альгидрас обернулся ко мне, оглядел с ног до головы, словно прикидывая, насколько я серьезная помеха на пути к их спасению. Квары закричали, и я вновь бросила взгляд на оставленный берег. У троих из них горели луки и занялась одежда.

– Сможешь и дальше? – спросил Миролюб у Алвара.

Мы болтались на раскачивавшемся мосту приблизительно над серединой реки, и спасительный берег был недосягаем, как мечта.

– Нет, – Алвар мотнул головой и, тяжело дыша, сплюнул за поручень, а потом устало отер лоб. – Он… Силу не дает. Все вернулось, а Сила по капле. Не могу, – добавив еще что-то по-кварски, он сердито сжал кулак. И не было в этот миг в его лице ничего миловидного и утонченного. Передо мной стоял разъяренный воин.

– То же, – ответил Альгидрас на невысказанный вопрос Миролюба.

От стен Свири нам кричали, но ветер уносил слова. Наконец Альгидрас, словно о чем-то вспомнив, свистнул раз, другой, потом еще. Два коротких сигнала, один длинный. На берегу заволновались.

– И то правда, – похвалил Миролюб.

– О лодьях, – пояснил Альгидрас Алвару.

Пока мы стояли, стрелы до нас не долетали, потому что Альгидрасу все еще удавалось рулить ветром, но было ясно, что это ненадолго. Вопрос везения. И оно кончилось. Одна из стрел, свистнув совсем рядом, впилась в левое плечо Миролюба.

Тот сжал зубы и выдернул древко.

– Бежать лучше, чем стоять, – заключил он.

И тогда Альгидрас схватил меня за плечи и развернул спиной к перилам. Я распахнула глаза, попыталась что-то сказать, но возмущенное «что?» так и не родилось на моих губах, потому что еще одна стрела пролетела между нашими лицами. Следующая же воткнулась в плечо Альгидраса, однако он даже не поморщился, лишь вздрогнул всем телом.

– Не бойся, – вдруг сказал он.