Наталья Способина – Дар Кощея (страница 7)

– Не знаю, что ты имеешь в виду под словами «та самая». Их существовало три, кажется. Но на данный момент эта – последняя из известных нам. Кому принести обычные приборы? – Никита встал из-за стола.

– Всем, – подал голос Жаров, а Лика вскочила и бросилась на помощь Никите.

– А скатерть всегда работает исправно? – спросила Ева у вернувшегося Никиты, забирая из его рук вилку.

– Сейчас да. Но был момент после попытки серийного запуска, когда она не работала несколько лет. Потом как-то ее стабилизировали, только подробностей я не знаю. Это секретный секрет, – Никита сделал страшные глаза.

– А где на ней след? – спросил Валера, и Ева с Ликой непонимающе на него уставились.

– С Анжеликиной стороны, – указал Никита.

Валера, подавшись вперед, попросил Лику:

– Подними край.

– Сам подними, – неожиданно зло огрызнулась та.

– Ну что тебе, жалко, что ли?

– Я не буду ее трогать! – отрезала Лика, и все удивленно на нее посмотрели.

Жаров, сидевший напротив Лики, подался вперед и, осторожно потянув скатерть на себя, чуть ее приподнял. Край ткани оказался надорван, будто кто-то вырезал небольшой кусок, захватив часть узора.

В этот момент от двери вновь раздался свист Соловья-разбойника, и Ева едва не разлила чай, который как раз взяла в руки. Впрочем, Соловей тут же успокоился, когда увидел мужчин в белых халатах, вошедших в столовую. Неловко спустившись с табуретки, он заковылял в их сторону, радостно посвистывая. Один из мужчин достал из кармана конфету и, развернув ее, дал Соловью.

– А ну не корми сладостями! – строго прикрикнула сотрудница столовой, выглянувшая на шум из боковой двери.

– Да я только одну, – мужчина потрепал по голове довольного Соловья.

Женщина подошла к тележке, поправила на ней скатерть-самобранку и обратилась к застывшей Лике:

– Ешьте давайте, а то все остынет, а подогревать мне здесь негде.

Ева придвинула к себе тарелку с рагу и, выловив кусочек мяса, сунула его в рот. Оказалось неожиданно вкусно. Даже очень.

– Волшебно, да? – усмехнулся Никита, увидев выражение ее лица.

Ева смущенно кивнула. Да, в их семье любили покушать, и мама всегда жаловалась на то, что у них нет скатерти-самобранки.

– А почему не получилось поставить их производство на поток? – спросила она.

– Потому же, почему не получилось и со всем другим. Никто не знает, как были созданы первые артефакты. Вот повторить и не смогли.

– В них недостаточно волшебства, – сказал Валера.

Над их столом повисла тишина, и было слышно, как волшебница отчитывает сотрудника, давшего конфету Соловью-разбойнику.

– Он после сладкого спит плохо, волнуется, – выговаривала она.

– А он здесь живет? – шепотом спросила Ева у Никиты.

– Нет, у Анны Валерьевны дома. Она просто на смены его с собой берет.

– А откуда он взялся?

Никита неопределенно повел плечами, а Валера неожиданно сказал:

– А это результат попытки вывести волшебных существ.

– Волшебных существ? – эхом откликнулась Ева.

Она о подобном не слышала.

– Но об этом не принято говорить, – Валера отхлебнул из своей чашки и со стуком поставил ее на стол.

После обеда Никита хитросплетением одинаковых коридоров вывел их из корпуса. Они оказались в уютном парке с фонтанчиком в виде золотой рыбки и беседкой, увитой виноградом. Цветочные клумбы пестрели тюльпанами всевозможных оттенков. За парком вновь начинались сосны.

– Тот корпус, где мы обедали, – исследовательский. Учебных корпусов три. Вон там, – Никита указал на видневшееся за соснами белое здание, – экологи и метеорологи.

– О, моя мама оканчивала этот факультет, – оживилась Ева. – Правда, она по профессии не стала работать. Разочаровалась в волшебстве.

– Бывает, – вздохнул Никита. – А там, куда мы идем, будешь учиться ты, если не передумаешь, – подмигнул он Еве, и она улыбнулась.

Было приятно, что он помнит о ее желании стать реставратором артефактов.

– Сама школа тоже большей частью обитает в корпусе артефактов, – продолжил меж тем Никита. – Некоторые уроки проводятся на других кафедрах, но это уже после десятого класса.

– А до города отсюда далеко? – спросил Жаров, убирая в карман смартфон, который и на улице ожидаемо не работал.

– Возле шлюзовой, из которой вы вышли, есть выход за территорию. Оттуда ходят автобусы и маршрутки до Петрозаводска. Ехать где-то час. Но вас все равно за территорию не выпустят.

– Да ладно? Ни одной дырки в заборе? – изумился Жаров.

– Это режимный объект. Отсюда даже комар не вылетит. Впрочем, и не залетит. Кстати, если не хочешь связываться с волшебством бытовым, можно заниматься охранными видами. В исследовательском корпусе целый этаж спецов, отвечающих за безопасность.

Жаров неопределенно хмыкнул, а Ева подумала, что доверять ему безопасность хоть чего-либо – дело гиблое. И спустя несколько секунд вопль Валеры это подтвердил. Стоило им пройти мимо фонтана, как незаметно отставший Жаров зачерпнул воды в ладони и вылил ее Валере за шиворот.

Тропинка, петлявшая между соснами, вывела их сперва к зданию корпуса экологов, потом вновь завела в лесок, и спустя пару минут Ева оказалась перед корпусом, в котором ей предстояло учиться. Все эти «если не передумаешь» она всерьез не рассматривала. Как она могла передумать, если шла к этому всю свою жизнь?

Перед корпусом Ева остановилась, потому что он был… деревянным, как постройки в Коломенском или Измайлово. Если бы он был меньше, его можно было бы назвать теремом, но в том, что бывают терема в четыре этажа, да еще с таким количеством пристроек, она не была уверена.

– Ух ты! – вырвалось у нее.

– Эффектно, да? – обернувшись, спросил Никита. Выглядел он при этом так, будто лично этот терем построил. – Здесь практически каждая вещь аутентичная. Не исходные артефакты, конечно, но с историей. Например, вот этот колокол, как говорят, с корабля Синдбада-морехода был подарен нашей академии сто сорок лет назад.

Никита указал на корабельный колокол, висевший на стене справа от крыльца, и добавил, повернувшись к Жарову:

– Позвонить не вздумай, а то такой переполох начнется.

Это он зря, конечно, сказал. Жаров же теперь из принципа позвонит.

– Ручка вот тоже из избы Бабы-яги, – прокомментировал Никита, поднявшись на крыльцо и потянув за большую кованую ручку. – Идемте.

Он вошел первым. Жаров с Голосовым вошли за ним. Заглядевшаяся на колокол Ева спохватилась и побежала следом, но дверь успела закрыться: Лика, стоявшая на верхней ступеньке, почему-то ее не придержала.

– Что случилось? – спросила Ева, заметив, что Лика застыла, вытянув руку перед собой, будто от кого-то защищаясь. Сразу почему-то вспомнился ее испуг в вагоне волшебной дороги.

– Ничего, – тряхнула челкой Лика и не двинулась с места.

– Мы идем? – на всякий случай спросила Ева, указывая на дверь.

– Идем, конечно, – огрызнулась Лика и вдруг жалким голосом попросила: – Открой дверь, пожалуйста.

Ожидая подвоха, Ева остановилась перед дверью и осторожно коснулась прохладного металла ручки. Стоявшая рядом Лика при этом смотрела на нее так, будто должно было случиться что-то плохое.

– Да что такое? – воскликнула Ева, разозлившись не только на Лику, но и на себя за то, что успела испугаться неизвестно чего.

– Ручка… волшебная, – наконец подала голос Лика.

– Ну да. Никита же сказал.

– Тебе… нормально?

– В каком смысле? – не поняла Ева.

– Тебе нормально ее касаться? – сглотнув, спросила Лика, испуганно глядя на руку Евы, сжимавшую ручку.

– Да.