Наталья Совушкина – Иллюзии 2 (страница 16)

Его смех был странным, совсем не радостным и я невольно повела плечами, ощутив противный холодок вдоль позвоночника. Лорд внезапно стукнул своей кружкой по столу, потребовав себе еще сидра. Орбис сжал меня крепче, это когда я успела устроиться с ним в обнимку? Неужели я задремала во время рассказа и часть его проспала? И когда это мы все успели так надраться?

— Когда-то я со своим братом… Да, Аспикус у меня был брат. То есть почему был? Он и есть… только… Хотя, хорошо хоть так… — Ингор то ли рассмеялся, то ли всхлипнул закашлявшись. — Мы забрели в пещеру. Нет, мы не искали ее, это она нашла нас. Она возникла перед нами сама, и мы обрадовались, наивно решили исследовать ее. Долго, долго мы шли узким ходом. Уже хотели повернуть назад… да что там говорить! Повернули и снова шли… но … но пришли не туда. Мы оказались в странной пещере. Она была вся наполнена магией… светом… а у нас не было сил и мы уснули. Там, в этой проклятой пещере. А потом я проснулся и увидел, как мой… мой младший брат идет к озеру. Он просто захотел пить. Я бросился к нему, но он уже испил той водицы. В общем, никогда не пей и не ешь в этих лесах. Ни на каких чертовых полянах или в пещерах, которые, то появляются, то исчезают. Никогда!

— А что случилось с вашим братом? — спросила шепотом, не надеясь, что меня услышат и ответят.

— Мой брат… его прокляла магия, мальчик, — он жутко усмехнулся. — Так что имейте ввиду, я вас предупредил. Возможно, мы еще будем друг другу полезны… Даже этому недоразумению, твоему нелепому рабу, я не желал смерти, — он повернулся ко мне и уставился на меня неожиданно трезвым взглядом, — Так-то, Варк! А ты как думал? Именно тогда мы принесли льдистые самородки для моего меча, и отец выкупил это место. Это была наша первая шахта. Только это не спасло моего брата от проклятья. Желаю Вам удачи…

Он приподнял кружку и отсалютовал нам.

До Перхонса мы добирались еще несколько дней. Деньги лишними не бывают, тем более что неизвестно как и когда удастся еще подработать и Дариель решил присоединиться к продуктовому обозу, снабжающему имперский приграничный гарнизон продуктами, фуражом и прочими товарами. Следуя рядом с неспешно катящимися телегами, мы слушали рассказы и сплетни, собирая сведения о городе, в котором собирались устроиться.

Перхонс, хоть и располагался в приграничных территориях, являясь на бумагах свободным городом, но, по сути, вынужден был подчиняться законам домена вампиров. Все знают, что войска, отслеживающие перевал и крепость, возвышающаяся на скалах, находятся на обеспечении Императора. Начальник гарнизона, вступая в должность, приносит Аллоневиру вассальную клятву, исключающую неповиновение. Но лорду Войтсу ивер Лансту клятва не помешала установить в городе свои порядки, ведь император напрямую никогда не отдавал приказов, касающиеся жизни города и проживающих там горожан. Следовательно, ничто не мешает ему жить в свое удовольствие и быть при этом полновластным хозяином города, забрав себе в подчинение даже городских стражей.

Бургомистр же в Перхонсе фигура большей частью номинальная, хотя и не лишенная толики влияния. Он избирается голосованием на семь лет из числа наиболее именитых и богатых жителей города. Занимается эта личность больше официальной частью: устраивает городские праздники и ярмарки, приемы и встречи в случае приезда именитых гостей, посольств или развлекает проверяющих из столицы. Принимает жалобщиков и страждущих, но так — по мелочи. Что же касается решения глобальных вопросов, будь то распределение хлебных мест или свершение правосудия в части тяжких преступлений связанный с насилием и убийством в городе или его окрестностях, то по этим вопросам приходится обращаться именно к коменданту пограничной крепости — лорду Лансту.

Первые телеги бодро преодолели поворот горной дороги и встали. Хлестнув коня, наш приятель, старшина гарнизона, а нынче ответственный за продуктовый обоз, поспешил вперед. Мы с нагом переглянулись и поддали шенкелей. Обогнув скалу, закрывавшую обзор замерли у обрыва, с которого открывался шикарный вид на долину, с обеих сторон окруженную неприступными горными склонами, где и раскинулся Перхонс. Над городом стоял столб черного дыма. Наш караванщик вытянул шею, вглядываясь в раскинувшуюся пред нами картину, и смачно выругался,

— Какого вашера? Что здесь творится?

Обоз прибавил хода, а мы поскакали вперед. Перед воротами в город стояла возбужденная толпа. Переглянувшись с Дариэлем, мы присоединились к группе крестьян и торговцев окружившей нескольких мужчин, один из которых потрясал зажатой в руке газетой.

— И вот понимаете, что задумали: обрызгается такая профурсетка этими духами или кто другой ее этой вонючкой обольет, и дракон отвести взгляд от такой девки не сможет! Все желания готов выполнять. Чего ни попросит! — с восторгом вещал тот, что стоял в центре.

— А остальные — то куда смотрели? Тот же лорд Дагерхат? — ахнула молодая женщина, схватившись за спутника рядом.

— А вот для темных лордов — другой расклад, для них иномирных девок отбирали. Про отбор-то слышали? Так вот там из-за них чуть не поубивались все! — продолжал вещать мужчина с газетой.

— И их тоже опаивали? — сидевшая неподалеку на телеге тетка всплеснула руками

— А ты как думаешь? Еще как! Да так, что они вообще соображалку потеряли!

— Эка дела, — заголосила полная бабенка в платке. — Что ж там делается- то!

— Да не голоси, говорю ж — схватили заговорщиков! Жертвы есть конечно, как без них. Потому и неча глазеть!

— А все от баб! — выкрикнул кто-то. — Потому как все бабы дуры и тока о лордах и думают!

Дариэль потянул меня в обход толпы.

— Да то, если дура, но ведь не все!

Толпа зашумела, женщины завозмущались.

— Вот теперь всех баб трясти будут, — восхищенно протянул тощий мужчина в темном картузе.

— А как же тогда заговор раскрывали, коли все лорды под принуждением да внушением ходили?

— Дак эльфы ж благородные с нашим императором заговор и раскрыли! Эльфы-то до девок не особо охочи, даже до иномирных. А начальник безопасности-то эльф! Да и целители они все, любой приворот или отраву сразу почуют. Слышали, небось, даже фаворитку откачали.

Я оглянулась, придержав сайха,

— Да не фаворитку! И там совсем другой случай был, не путай! И там хеллины руки приложили, я сам лично читал… Они почище эльфов лечить умеют. Потому наверно император и тянул, ждал, пока делегация от них в столицу прибудет…

— А столько девок и парней из домов для отдыха для лордов и лердов повыводили! И все эта стерва организовала! И отец ее тоже все знал хоть и не признается! Девки ее клиентам своим по ее приказу нашептывали что велели, а сама леди Лимахт нашего императора лично возжелала. В императрицы метила!

— Так он и признается, держи карман шире!

— А император что?

— Жив наш император, силен его дракон. Да и поддержка у него сильная, все владыки за него, как один встали! Битва правда была, говорят — страшная. Кто во дворце на стражу кинулся, кто прям в зале министров сума сошел, но потом всех повязали! И так везде!

Дариэль толкнул меня в плечо, протолкнув к воротам.

Хмурый орк-стражник уставился на нас.

— Я, конечно, пропущу Вас лерд, но велено всех спрашивать цель приезда и сразу сообщать, если кто из целителей объявится. В городе чрезвычайная ситуация.

— Я как раз целитель…

Стражник резко толкнул створку ворот:

— Заходите! — обернулся, — Старк, у нас целители!

Мы ехали за парнишкой по опустевшим улицам некогда нарядного города. Сейчас окна были испуганно прикрыты ставнями, кое-где виднелись еще неубранные осколки стекол, покореженные фонарные столбы и вывороченные, словно взрывами, булыжники. Складывалось впечатление, что по улицам промчался ураган сметая все на своем пути.

Ветер задумчиво кружил сухие листья, мусор и обрывки бумаг. В парке несколько магов помогали садовникам убирая последствия вывороченных с корнем деревьев, разравнивая почву и перенося поломанные стволы в сторону. Кто-то бродил по траве, собирая обломанные ветви, а какой-то эльф, стоя спиной к улице медитировал над саженцем, который постепенно превращался в раскидистое дерево, отращивая все новые и новые ветви. Редкие жители, пытавшиеся привести дома и мостовые в порядок, при нашем приближении вжимались в стены домов. Город напоминал испуганного воробья после драки.

Просторное нарядное здание с широким крыльцом находилось в центре города, рядом со зданием почты и ратушей. Я слегка притормозила, поднимаясь по ступеням, нынче покрытым трещинами и глубокими выбоинами, подняла голову на золоченую вывеску. «Веселая Милли». Это что, бордель? В центре? Вы серьезно? Но удивляться было некогда. Дверь распахнулась, и в нос ударил запах паленой шерсти.

Холл, в котором мы очутились, выглядел так, словно здесь взорвали бомбу. Остатки горелых штор грязными ошметками болтались где-то под потолком. Одно из окон почти полностью лишилось стекол, да и другие окна застеклены только частично и чудесные мозаичные витражи в рамах выглядят оплавленными. Только тонкая магическая завеса не дает ворваться ветру с улицы, хотя лучше бы ее не было. Запахи трав и крови из глубины здания заставили мой желудок судорожно сжаться в попытке избавиться от завтрака.