Наталья Сорокоумова – Синий кварц (страница 11)

Двери в подъезд казались заколоченными, но Георгич дернул за доски и они легко отошли. По темной лестнице, спотыкаясь, хватаясь за расшатанные перила и скрипя песком, поднялись на второй этаж. Пахло кошками.

Георгич открыл квартиру, впустил сестер в коридор, зажег фонарик.

– Стойте пока, – приказал он, а сам прошел в комнату. Послышался стук закрываемых ставен и шуршание задергиваемых штор.

Наконец, вспыхнул свет – несколько тусклых лампочек.

– Надо же, – шепнула Пашка, – столбы повалены, а электричество есть.

– Есть, – ответил Георгич. – Даже вода горячая – в наличии. Проходите, чего застыли? Чаю сделаю сейчас. С молоком пьете?

– Мы с чем угодно пьем, – сказала Пашка, с облегчением скидывая кроссовки. Саша последовала её примеру. – И с колбасой, и с вареньем, и с хлебом. Согласны даже на голые сухари.

– Будет вам… колбаса с вареньем, – буркнул Георгич. – Ополоснитесь пока, полотенца на сушилке, чистые.

После купания сестер на столе уже ждал булькающий чайник и скромная закуска – толстенные бутерброды и сушки. Пашка набросилась на еду, Сашка заливалась чаем – жара высосала все соки.

В квартире было на удивление прохладно – словно работал кондиционер. На полу в большой комнате с обеденным массивным столом, большим диваном в простенке между двумя плотно зашторенными окнами, и на старенькой, ещё советских времен, с потрескавшимся лаком шкафа-стенки с многочисленными книжными полками – ни следа пыли, хозяин следил за чистотой. Из кухни раздавалось едва слышное бормотание трехпрограммного радио – обстановка далекого советского прошлого, когда у всех всё было одинаково и поровну.

Георгич обжимал огромный стакан с дымящимся чаем ладонями, словно согреваясь, и из-под лохматых бровей посматривал на гостей.

– Ну, Александра, – сказал он, – хотела говорить – говори.

– Вы мне в детстве рассказывали байки, про геологов… Про то, как были в экспедиции на острове Барсакельмес… про то, как нашли синий кварц…

– Синий кварц? – старик потянулся к полке, взял с неё старую, с искусанным мундштуком трубку. Саша помнила эту трубку. Оглядел со всех сторон, продул и, пустую, сунул в рот. Сашка невольно улыбнулась – если бы не седина, Георгич словно бы не изменился ни во внешности, ни в привычках. – Синего кварца в природе не существует. Его искусственно выращивают.

– Это я уже слышала, – отмахнулась Саша. Пашка, торжественно улыбаясь, прожевала огромный бутерброд и удовлетворенно вцепилась в следующий. – Но мой интерес… он… как бы это сказать?… Дело в том, что я писательница…

– Да ладно? – будто бы удивился Георгич. – Чего написала?

– Много чего, только под псевдонимом. Мужским.

– Почему?

– Рейтинг продаж книг авторов-мужчин выше, – пояснила Саша. – Считается, у них острее литературное восприятие и богаче язык… Я задумала написать новый фантастический роман. Про кварц.

– Чего вдруг?

– Многие сюжеты произведений приходят ко мне через сны. Этот феномен название имеет – подключение к информационному полю Земли.

– Чего? – Георгич даже трубку изо рта вынул.

– Ну, неважно… – Сашка допила чай, налила снова полную кружку. – Вкусный чай. С тархуном? Несколько месяцев назад приснился сон – инопланетяне, или вроде того, забрали меня на борт своего корабля и показали некий камень, минерал синего цвета, даже ничтожная крупица которого, вживленная под кожу, усиливает способность человека подключаться к информационному полю Земли. И тогда любая информация, какая бы не потребовалась в данный момент, будет доступна – бесконечные возможности в получении знаний.

– Интернет в голове, – словно бы про себя произнес Георгич.

Сашка встрепенулась.

– Да-да, именно так! Свободный Вай-фай в любом месте планеты, и вообще – в галактике. Инопланетяне и название камня мне сказали – только я вот никак не могу его вспомнить. Какой-то «лит»… Перлит… Берлит…

– Пиролит…

– Как? – Сашка удивленно вскинулась. – Да, да… может быть… Пиролит…

– Не дергайся, шучу я, – Георгич посопел в трубку. – Пиролит – не кварц. Это чисто гипотетическое вещество, из которого состоит верхняя мантии Земли. Там много чего намешано. Могу дать почитать, если интересно.

– Интересно.

– И ты вдруг решила, что сон – это абсолютная правда, и людям страшно хочется узнать о камне?

– Нет, не решила, – ответила Саша. – Мне понравилась сама идея, сюжет, так сказать. Все люди на Земле и за её пределами станут вдруг единым целым, общим сознанием… Радость и горести – всё на всех, поровну. Честность, справедливость, откровенность.

– Сашка мне весь мозг вынесла, – вставила Прасковья, уминая бутерброд. – Днем и ночью – синий кварц, синий кварц… Расписывает перспективы – с ума сойти можно!

– Помолчи-ка, пока взрослые разговаривают, – Георгич покосился на неё и Пашка тут же демонстративно набила рот едой так, что щеки раздулись.

– Я изучила всю доступную литературу, – сказала Саша. – В библиотеке сидела, в интернете, пошла на экскурсию в институт минералогии… Информации минимум – встречных вопросов максимум. Не существует в природе синего кварца, а если и существует, то данные о нем противоречивые и бестолковые. Мне даже кажется, что кто-то намеренно не позволяет распространяться знаниям о синем кварце. Экскурсоводша в музее «настучала», кому следует, что я задавала вопросы о синем кварце. Может, и не она, конечно, но предполагаю, что именно она – уж очень взгляд у неё был нехороший. Не успела выйти из института – меня запихнули в микроавтобус, а потом брутальный голливудский Антонио Бандерас в черном костюме допрашивал по той же теме. Мобильник поставили на прослушку, я так подозреваю, в ноутбук влезли – отформатировали жесткий диск. Домашний телефон, вероятно, тоже прослушивается – это уже собственные предположения, ничем не подтвержденные…

Саша залпом осушила кружку. Георгич посапывал пустой трубкой и, прищурившись, молча смотрел из-под густых бровей.

– От меня-то ты чего хочешь? – спросил, наконец, он.

– Вы геолог. Вам бояться нечего – живете на краю света, о вас никто ничего не знает. Если бы не Владимир Михайлович – мы бы год кружили вокруг Аральска, сюда бы и заглянуть не догадались. Однажды вы мне рассказали сказку про то, как вас ужалил камешек на Барсакельмесе. Не случайно ведь рассказали, верно? Говорили, что хорошая история получится. Вот мы и приехали – за историей.

– Это байка была, – сказал Георгич. – Я тебе таких тысячи расскажу, и мильон придумаю ещё вдогонку.

– Хороша байка, – кивнула Саша и вспомнила, что так же ответил ей Владимир Михайлович. У них это профессиональная присказка, что ли?.. Прасковья наелась и откинулась на спинку стула, довольно улыбаясь. – Только что-то не так с этим кварцем. Я подозреваю, что двадцать лет назад вы торопились передать информацию хоть кому-нибудь – вы не могли держать это в себе.

– У тебя богатая фантазия, писательница: сама придумала – сама поверила, – усмехнулся Георгич.

– Я бы не поверила, но детская память оказалась крепкой. И шрам между пальцами у вас остался, и даже оговорку помню, что у вас особый «нюх» на нефть появился, – Сашка, не мигая, тоже уставилась на старика. – Здесь, в заброшенном городке, вы нефть ищете? Или прячетесь?

– Много будешь знать – плохо будешь спать, – неторопливо ответил Георгич. – И живу я здесь, потому что на пенсии давно, тишину ищу, числюсь сторожем – какая-никакая копейка. А сторожить здесь есть чего – «металлистов» хватает, всё растащили вокруг, теперь к квартирам и складу подбираются… Работал на острове Возрождения после развала Союза, потом так и остался доживать. Ездить – никуда не езжу, не к кому, да и не зачем. Что тут странного?

– Доживать? – вмешалась Прасковья совершенно неожиданно, так что даже Сашка удивилась – она думала, сестра за разговором не следит. – Или осели поближе к Барсакельмес, к залежам синего кварца?

– Вот молодь настырная, – Георгич грозно пошевелил бровями, но на Пашку это не подействовало. – Нет никакого синего кварца, говорю тебе. Нет в природе.

– В природе, может, и нет, – сказала Сашка. – А где есть?

– Нигде нету.

Георгич встал, подошел к закрытым окнам, приоткрыл форточку – опять донесся длинный гудок.

– Долго что-то сегодня, – пробормотал старик.

Пашка тоже встала – разогнуть спину. Подошла к полкам с книгами и принялась рассматривать корешки.

– А где ваши мать с отцом? – вдруг спросил Георгич, неотрывно вглядываясь в невидимую щелку в ставнях. – Как живут?

– Они погибли. Двенадцать лет назад, – сказала Сашка.

Георгич обернулся, переспросил:

– Когда?

– В Каире, во время беспорядков, они готовили репортаж – их микроавтобус расстреляли. Они ведь журналистами были. Часто работали в «горячих» точках.

Старик не ответил, опять отвернулся к окну.

– Свозите нас на Барсакельмес, – сказала Сашка.

– Ты думаешь, тебя там ждут? – усмехнулся Георгич. – Заповедник теперь это, разрешение надо и всё такое. Двести с лишком кэ-мэ отмотать придется. И нет там синего кварца, уймись.

– Я заплачу за разрешение и прокат автомобиля.

– Богатая нашлась…

Но Сашка уже поняла по его ворчанию – старик не прост, и невнятные отговорки лишь способ потянуть время, подумать, оценить своих нежданных гостей. Больше она решила ничего не говорить, пусть, в самом деле, подумает.

Георгич вернулся на свое место за столом, хлебнул остывшего чая. Пашка что-то мурлыкала под нос, расплетая длинную свою косу. Вдруг мигнул и потух свет.