Наталья Сорокоумова – Арикона, или Властелины Преисподней (страница 31)

– Колдуешь? – негромко спросила Арикона.

– Я хочу защитить тебя, Арико, – ответила Марта. – Я заговорю для тебя оберег. Он не позволит тебе совершать опрометчивых и необдуманных поступков.

– Ты считаешь, то, что я задумала, уже не опрометчиво? – спросила Арикона.

Марта помедлила, а потом отложила черпак и села на кровать Ариконы.

– Я всегда поддерживала все твои решения, – сказала она, проводя теплой рукой по черным волосам демона. – Хотя очень часто тебя осуждала. Но это твой путь, твоя судьба, и я не в силах противиться воле судьбы. Я лишь могу попробовать свести для минимума неприятные последствия твоих поступков.

– Тебе страшно? – шепотом спросила Арикона, и Марта внезапно увидела перед собой не яростного демона, а обычную девушку. Черные глаза глядели встревожено, и искали поддержки, в них не было и намека на всполохи адских огней. Она приподнялась и положила голову на колени Марты.

У нее защемило сердце, и на глаза навернулись слезы. Дурное предчувствие сдавило грудь.

– Арико, Арико… – произнесла Марта. – Как бы мне хотелось отдать свою жизнь, чтобы ты могла вернуть себе человеческий облик и чувства…

Зря она это сказала… Арикона тотчас рывком встала, сдернула одеяло и встала.

– Думай, что говоришь, – резко ответила она. – Я больше не человек, и человеком быть не хочу.

Марте только осталось вздохнуть. Молча она доварила свое зелье, потом приготовила завтрак и накрыла стол. Ели в тишине, даже Потерянная Душа тихонько вздыхала на печи и не смела нарушить молчание.

Арикона разлила сок церберы по маленьким пузырькам, рассовала их по карманам джинсов. Проверила, хорошо ли наточен меч, легко ли выходит из ножен, удобно ли лежит в руке. Марта одела ей на шею заговоренный оберег – фигурку черного петуха.

Наконец, пришло время идти. Арикона шла от дома, не оборачиваясь и стараясь ни о чем ни думать. Она знала, стоит ей увидеть стоящую у калитки Марту с прижатыми к груди руками, и сердце у нее разорвется. Никакого проявления слабости – тогда существовал один шанс из миллиона, что она вернется домой живой.

Крылья она развернула только тогда, когда дом колдуньи затерялся среди деревьев. Марысь бежал следом. Теперь он ни шаг не отставал от Ариконы, и Потерянная Душа страстно ревновала этого нового спутника к своей подруге. Как ветер, несся пес-оборотень по земле, легко преодолевая одним скачком реки и овраги. Изредка поднимал он чуткий нос к небу и издавал мощный рык, дескать, тут я, не отстаю.

Черная, блестящая, стремительная тень птицы-Ариконы опустилась возле камня, охраняющего вход в преисподнюю.

– Ты останешься здесь и будешь ждать меня, – сказала Арикона Марысю. – Я не знаю, разрешен ли тебе вход в ад. Не будем напрасно рисковать.

Марысь тут же лег на песок и положил голову на мохнатые лапы. Снизу вверх он смотрел, как Арикона натирается соком церберы и морщится от жжения, который вызывала жгучая жидкость.

Арикона быстро спустилась по ступенькам к мосту. В этот раз она даже не услышала, как стонут камни и замурованные под ними души грешников. Все ее внимание было нацелено на мост, окутанный туманом, где реяли братцы-ветры.

Арикона разбрызгала в воздухе сок из другого пузырька. Тут же резко запахло сероводородом.

Братцы-ветры, щуря кроваво-огненные подслеповатые глаза, грозно реяли над каменным мостом. Как и в прошлый раз, звенели они сосульками смерзшихся водяных волос, брызгались солеными каплями, и, от нечего делать, рисовали узловатыми пальцами узоры из снега и льда.

Арикона остановилась у самой кромки каменных плит. Как только сделает она шаг на мост – окажется во владениях Лорда и тогда учуют ее дух охранники-ветры. Если только сок церберы не затмит их взор и обманет обоняние. Арикона знала, что цербера действует безотказно, но сердце ее взволнованно колотилось, и она медлила у границы каменной дороги.

Сквозь завывание братьев донесся до слуха Ариконы вой Марыся. Он почувствовал ее сомнения и постарался приободрить. Арикона оглянулась и…

… сделала шаг вперед. Ветры продолжали носиться взад-вперед, ничего не замечая, но Арикона все же продолжала зорко следить за всем перемещениями, держа руку на рукояти меча. Сок церберы отлично справился с задачей.

У золотых ворот Дворца Ариконе пришлось остановиться. Та сила, которая в прошлый раз открыла перед ней тяжелые ворота, сейчас не сработала. Открыть створки руками – задача невозможная, они открывались только перед приглашенными и отмеченными в списках у Верделета. Арикона поискала глазами место, где можно было бы перелезть. И, к счастью, в узорчатых воротах нашлось такое место.

Хорошо, что крылья сворачиваются в ноль, подумала Арикона, протискиваясь между прутьями, иначе мне бы тяжко пришлось…

Во Дворце она не была почти год, с того, самого первого, ее бала. Но ничего здесь не изменилось. Да и вообще, во Дворце мало что менялось с течением времени, ведь у ада свое собственное времяисчесление. Столетия здесь проносились как один день, а один день иногда длился целый век – смотря по тому, как удобнее Лорду. И так же, как и год назад, пахло едой, слышалась музыка, и неслышно пролетали по коридорам прислужники, не касаясь мраморного пола. Турнир пока не начался, и Арикона вздохнула с облегчением: она боялась опоздать, ведь Потерянная Душа не уточнила время начала. Где-то звонко бряцали мечи – кто-то из демонов упражнялся в боевом искусстве.

Арикона стремительно шла по коридору – ей нужно было где-то спрятаться до турнира, чтобы отдышаться и сконцентрировать мысли на поединке. Но чуткий нос ощущал посторонний, и совсем странный для ада запах. Так пахло от архангелов, и вроде бы должно так пахнуть – ведь некоторые из генералов неба приглашены на празднество. Но этот запах был сильнее, выраженнее, и перекрывал собой все прочие характерные ароматы преисподней. Арикона почему-то оставила поиски укромного местечка и пошла на запах, принюхиваясь.

Этот воздушный след привел ее к дверям кабинета Лорда. Одна из створок была прикрыта не совсем плотно – кто-то будто бы нарочно оставил щель, толщиной в палец. Из кабинета доносились голоса, и Арикона, воровато оглянувшись по сторонам, припала ухом к щели.

Один из голосов принадлежал Лорду. А второй…

– Я не могу понять, что ты делаешь со своей жизнью? – вопрошал этот второй голос, и от него у Ариконы побежали противные мурашки по коже. – Я, как мог, ограждал тебя от ошибочных решений, но ты продолжаешь вести себя, как ребенок!

– Ты несправедлив ко мне, – возражал Лорд, но как-то неуверенно прозвучал его голос, словно он не возражал, а просил о чем-то. – Я контролирую своих демонов!

– Сомнительный контроль…

Арикона заглянула в щель и обомлела… У нее подогнулись колени, и она с трудом удержалась на ногах…

Кабинет Лорда был залит ярким белым светом. Свет отражался в экранах телевизоров, в гладкой поверхности стола, а источником этого невозможного света был тот, кто сидел в кресле напротив Лорда.

Арикона постаралась вернуть своему дыханию нормальный ритм, но то, что она увидела, совершенно ее деморализовало…

Отец?... Отец … Отец! Здесь, в аду! В кабинете Лорда, того самого Лорда, которого он сбросил с небес, когда тот посмел поднять голову и пойти наперекор велениям Отца…

И Отец отчитывал Лорда, как мальчишку, за нечто содеянное!

– Ты знаешь, какие тяжелые времена мы все сейчас переживаем, – говорил Отец. – Мы стоим на той самой черте, за которой либо – для всех жизнь, либо – вечное забвение…

– Вечность и забвение – те слова, которые ты сам выдумал, – ответил Лорд. – Но ведь нет ничего вечного, и ничего забытого. Ты опасался, что этот прекрасный демон слишком опасен для тебя и твоих ангелов.

– Он опасен для всех нас, – прервал Отец. – Мы сильно рисковали, позволяя этому демону вершить справедливость. Я предупреждал, что ничем хорошим это не кончится.

– Тем не менее, равновесие света и тьмы стало более устойчивым.

– И смена климата – тоже равновесие?

– Ты, Отец, все видишь, но не все знаешь, – сказал Лорд. – Или не хочешь знать. Совершенно преступление против всего человечества! Арикона теперь может овладеть такой силой…

Арикона отшатнулась от двери и припала спиной к холодному мрамору стен. Ведь они говорят о ней! Значит, и Отец, и Лорд знают, что она выжила после нападения теней.

– Нет! – резко сказал Отец, и Лорд сразу же замолчал. Слух у Ариконы обострился, и ей даже не пришлось вновь прикладывать ухо к щели. – Полной силой, которая станет роковой, она овладеет только в одном случае… Но я не собираюсь предоставлять ей такого случая. Ее слабость – в незнании. Хотя, – прибавил он словно бы с сомнением, – даже знание не даст ей нужной силы.

– Арикона – одна из моих верных слуг, – сказал Лорд немного устало. – Она получила то, что просила у меня.

– К тому же, ты мечтаешь о ее теле… – шипящим голосом произнес Отец. Воцарилась тишина. Арикона с содроганием ждала ответа, но Лорд молчал.

– Тебе нечего возразить мне? – спросил Отец. – Ты довел ситуацию до критической точки. Я даже не могу представить себе, как вообще можно все исправить, как свести до минимума количество будущих жертв. Я пытался. Но ты сделал все, чтобы помешать моим планам.

– Планам Вселенной помешать невозможно, – тихо сказал Лорд. – И твоя судьба, и моя, и Ариконы – предопределена. Мы можем только ждать.