Наталья Соловьева – Жизнь за ангела (страница 4)
В 33-м году, казалось бы, в результате законных выборов, к власти в Германии пришел Гитлер, устроив провокацию с поджогом Рейхстага и уничтожив всю оппозицию, я тогда был еще ребенком и не сильно в это вникал, мне было всего тринадцать. Постепенно в школе нам начали насаждать националистические идеи, говорили, что немцы особая нация и выдавали все это за патриотизм. Организация «Гитлерюгенд», образовалась еще в 26-м году, по началу вступление в нее было исключительно добровольным, ее даже пытались запретить, считая незаконной и экстремистской, лишь с 39-го года вступление в эту молодежную организацию стало обязательным. Поскольку я был старше и окончил школу раньше, то в «Гитлерюгенде» я конечно не состоял.
Глава 7
Окончив 9 классов, немецкую народную школу, в 36-м году я без труда поступил в Берлинский Университет на факультет журналистики и иностранных языков. Уже в Университете я изучал французский.
Оторвавшись от матери, я впервые окунулся во взрослую, свободную жизнь, меня никто не контролировал! В Берлине, впервые с приятелями я попробовал пиво, стал обращать внимание на девочек, хотя завести с ними отношения все еще не решался. Мы с приятелями снимали небольшую квартиру одну на троих, четверых, поскольку мест в общежитиях не хватало, а одному платить за жилье было дорого. Быт был вполне устроен, небольшая плита и даже маленький холодильник! Белье мы стирали в прачечной или дома, завтракали обычно в квартире, готовили сами (кофе, бутерброды), обедали в университетской столовой (платили деньги), а ужинать ходили в кафе или пивную, пиво было разрешено в Германии с 16-ти лет, а более крепкие напитки только с 18-ти!
Домой я ездил раз или два в месяц, на выходные, или во время студенческих каникул на Рождество. Все же Берлин мне нравился! В городе были театры, кино, развлекательные заведения, пабы… Народу было много и жизнь била ключом! Конечно, больше всего я был рад тому, что почти не видел своего отчима!
Уже в 36-м году иногда, то и дело мы видели отряды штурмовиков, которые маршировали по улицам, а также отряды молодежи в коричневых рубашках со свастикой. Некоторые из студентов становились сторонниками Гитлера и вступали в национал-социалистическую партию, мне тоже предлагали, но я к этому особого интереса не проявлял. Зато с удовольствием ходил в кино, пивные и разные увеселительные заведения. И музыку, и театры и кинематограф я обожал!
Марлен Дитрих была моей любимой актрисой! Но с 35-го года она уехала в США, в Голливуд и снималась там, в Германию приезжала все реже, время от времени. Последний раз побывала на Родине ранней весной, в 37-м году, повидаться со своими родными. Каким чудом мне удалось взять у нее интервью, я и сам не знаю!
После обучения на первом курсе, в марте, нас впервые отправили на практику, почти на два месяца и меня закрепили за редакцией одной из берлинских газет. Редактор посмотрел на меня с оценивающе и с некоторым любопытством.
– Как я понимаю вы к нам на стажировку молодой человек?
– Да, мне необходима практика, меня к вам послали из Берлинского Университета.
– Я осведомлен, ваш преподаватель договаривался со мной по поводу практики. Как вас зовут?
– Локке, Иоганн Вильгельм.
– Питер Вагнер, главный редактор. – протянул мне руку. – Будем знакомы. Ну посмотрим на что вы способны! Для начала попробуйте взять интервью у какой-нибудь актрисы театра к примеру… а там посмотрим. Можете сами проявить инициативу, найти какую-либо тему, написать статью. Действуйте!
– Отлично!
Совсем недавно, я случайно узнал, что Марлен Дитрих приехала в Германию. Ну не может же быть, чтобы она не дала ни одного выступления! Я хотел достать билет, но его уже не было! Что делать? На концерт мне никак не попасть! Место, где остановилась Марлен держалось в строжайшем секрете и в Германии она должна была находиться не более пяти дней. В театре я дождался пока закончится выступление, люди начали выходить и толпились в холле, кто-то заходил на следующий сеанс. Вместе со мной за компанию рядом был один из приятелей, с которым мы вместе снимали квартиру.
– Спорим, я возьму у нее интервью?
– Тебя не пустят в гримерку! Смотри сколько людей, там же охрана!
– Вот увидишь!
Я нырнул в толпу народа, едва ли не расталкивая попавшихся на пути локтями, от чего меня недовольные посетители несколько раз осадили и мне пришлось извиняться. В буфете я взял бутылку дорого французского вина – делать нечего, пришлось разориться! Но билет ведь я не купил, и заначка у меня еще была! Ну подумаешь, не схожу в пивную, как-нибудь обойдусь! Если повезет, то за статью в редакции мне должны были заплатить. У гримерки меня остановил охранник, довольно здоровенный мужчина в кожаном черном плаще.
– Молодой человек! Стойте! Сюда нельзя!
– Я из обслуживающего персонала, меня просили принести госпоже вина.
– Хорошо, пройдите…
Заглянув в гримерку, я увидел Марлен. Она сидела перед зеркалом, в красной шелковой накидке, вроде халата, надетой поверх платья, а белокурые волосы были забраны какой-то блестящей заколкой. На губах ярко-красная помада и широко раскрытые голубые глаза с распахнутыми ресницами смотрели на меня несколько возмущенно.
На мгновенье я оторопел!
– Простите, меня просили доставить вам бутылочку французского вина.
– Я не просила.
– Это подарок, от одного из ваших поклонников.
– Подарок? Хорошо, поставьте его на столик. Интересно от кого?
– Он не представился. У вас столько поклонников, что невозможно сосчитать! Должен признаться, я в их числе. Если можно, разрешите взять у вас интервью, для немецкой газеты.
– Журналист? Молодой человек, вы нахал! Но учитывая вашу настойчивость… Хорошо… – она усмехнулась и возмущение в ее голосе сменилось на снисходительный тон, наверное, потому что увидела перед собой совсем еще мальчишку, молодого, но смелого и дерзкого.
– Можно задать вам несколько вопросов?
– Задавайте…
– Каковы ваши планы? Вы собираетесь остаться в Европе или планируете вернуться в Соединенные Штаты?
– Да, я уезжаю в штаты!
– Это правда, что вам поступало предложение от немецкого
правительства сниматься в фильмах у себя на Родине?
– Да, это верно! И не одно…
– Вы согласились?
– Нет!
– Почему?
– Эти предложения немецкого правительства меня не устраивают! То, что происходит в стране, противоречит моим убеждениям…
– А может, останетесь в Германии?
– Ни за что! Это исключено! – Марлен ответила категорично.
– Вы навсегда решили уехать из Германии?
– Возможно…
Беседа длилась минут пятнадцать, но я бы впечатлен! Марлен была просто блистательна!
Когда принес статью в редакцию, редактор был доволен и даже в определенной степени удивлен!
– Хм… Интервью Марлен Дитрих опубликую обязательно! Отлично! Ваши статьи, касающаяся критики театральной постановки, а также светских новостей и сплетен заслуживает внимания. Должен сказать, что это у вас неплохо получается! И все же как вам удалось взять интервью у известной актрисы?
– Должен сказать, что это было нелегко! Мне пришлось кое-чем пожертвовать! Но думаю, оно того стоит!
– У вас талант! Есть все качества, чтобы стать отличным журналистом!
– Спасибо!
– Очень жаль, что Марлен отказалась от предложения остаться в Германии!
Глава 8
Все чаще в Германии преследовали евреев и иметь с ними какие-либо отношения считалось зазорным, дурным тоном. Пропаганда антисемитизма велась во всех СМИ, в газетах, на радио – везде, где только можно! Рисовались карикатуры, вешались плакаты, а в некоторых заведениях весели объявления – «Евреям вход воспрещен» или «Вход евреям не желательно!». Не скажу, что кто-то из евреев был моим близким другом, но несколько знакомых, приятелей были, одного из них потом отчислили из Университета по доносу, так и не дав ему доучиться. Позже его с родственниками депортировали в Польшу и поместили в варшавское гетто, я случайно об этом узнал.
Однажды после того, как занятия в Университете закончились, ко мне подошли два приятеля. Конечно же как обычно нам нужно было где-то поужинать! На завтра должен был быть выходной. «Знаю здесь недалеко одно заведение, там отличное пиво и самое главное куча девчонок! Музыка и все такое…» – сказал Франц.
– О-о-о! Отличная идея! – согласился Руди. – Иоганн, ты с нами?
– Конечно! Я вовсе не против пива, сосисок и красивых девчонок!
– Еще бы!
В пивной мы взяли пива, немного закуски, сели за столик и начали озираться по сторонам… Народу было много и в основном молодежь.
– Смотрите, вон там за столиком девчонки сидят. Вон та, что в синем платье очень хорошенькая! Я бы не прочь познакомиться с этими малышками. – Франц явно обрадовался.
– Так давай подсядем к ним за столик! Я надеюсь, они будут не против нашей компании. – предложил я. – Руди, ты как?
– Я согласен! Та, что в красной блузке – моя!
– Пойдем! – Францу уже не терпелось скорее познакомиться.
Мы подошли к девчонкам. Франц заговорил первым.
– Привет, прекрасные Фройляйн! Вы очаровательны! Можно с вами познакомиться? Надеюсь, вы не будете против нашей компании? Я Франц! Это Руди, Иоганн – он указал на меня.