Наталья Солнцева – Мальчишник без правил (страница 6)
Между тем на кухне Лариса торопливо сняла подвеску и с облегчением вздохнула. Жар в груди угас, волнение улеглось. Она принялась готовить кофе, чтобы угостить Вернера и оправдать свое отсутствие. Ажурная подвеска несколько раз вспыхнула красным и приобрела прежний цвет золота. На ощупь она была еще теплая, но не горячая.
Перед тем как вернуться к Ренату и незваному гостю, Лариса спрятала украшение в кухонный ящичек…
Ужин в доме Тисовских протекал напряженно. Гена наблюдал за поведением матери и сына, которые обменивались колкими репликами. Время от времени Елизавета Юрьевна обращалась к гостю за поддержкой. Тот отделывался общими фразами.
– Когда ты женишься? – издалека зашла она. – Тебе уже пора. Будете дружить с Алеком семьями. Вы же привыкли все делать вместе.
– Какой из меня жених? – отнекивался Гена. – Мне скоро понадобится не супруга, а сиделка.
– Не сгущай краски. Ты прекрасно выглядишь, – покривила душой гостеприимная хозяйка. – Аппетит у тебя хороший, значит… идешь на поправку.
– Просто пельмени у вас божественные. Вкус детства! Помню, как мы приходили к вам обедать после школы. А когда я лежал в больнице, Алек приносил мне разносолы с вашей кухни. Вы изумительно готовите!
– Ты обязательно выздоровеешь, – молвила Елизавета Юрьевна. – Я верю.
– Как бог даст.
Гена не питал иллюзий насчет своего состояния, но и не падал духом. Сколько ему отмерено, столько он проживет в радости, а не в унынии. Один коломенский монах предупредил его, что уныние – смертный грех. Мол, дабы обрести святость, следует помучиться.
«Тебя Господь выбрал для испытания на крепость, – бормотал из-под черного клобука служитель божий. – Значит, ты ему нужен для особой миссии».
Родители Гены надеялись на исцеление, которыми славился знаменитый монах, и его проповедь несказанно их огорчила. Отец оставил в обители щедрое пожертвование, а услышал от преподобного совсем не то, что хотел. Перечить монаху Каневичи не осмелились и в тот же день вернулись в Москву.
В усилиях спасти сына они кидались из крайности в крайность. Церкви и монастыри, тибетские практики, зарубежные доктора, бабки-шептуньи из сибирской глубинки, тувинские шаманы, народные лекари-травники, – все было испробовано, и ничто не помогало.
– Ты бы махнул с молодой женой на острова? – с намеком спросила его Елизавета Юрьевна. – Провести медовый месяц в раю! Чистый, как слеза, океан… шикарное бунгало на двоих, изысканная кухня. Что может быть лучше?
Алек бросил на нее сердитый взгляд, а Гена понимающе улыбнулся. Вот куда клонит госпожа Тисовская. Она намерена обрести в его лице союзника для давления на сына.
– Кажется, мне в рай еще рановато, ма, – буркнул Алек.
– Я не то имела в виду. Гена, скажи ему…
Тот жевал пельмени и помалкивал, не вставая ни на чью сторону.
– Не вынуждай меня быть грубым! – разозлился на мать Алек. – Не знаю, что тебе наплела Алла, но советую не лезть в наши отношения! Ты обещала, что не будешь этого делать.
– Разве я лезу?
– Это невыносимо! – Алек отодвинул тарелку, вскочил с места и вышел из столовой, громко хлопнув дверью.
Елизавета Юрьевна заплакала, вытирая щеки матерчатой салфеткой с фамильным вензелем Тисовских.
Гена не нашел ничего иного для утешения, кроме как подать ей воды.
– Что с ним творится? – всхлипывала женщина. – Ты должен знать, какая муха его укусила. Я не узнаю сына… После свадьбы он перестал с нами общаться! Мы подумали, что Алек без ума от своей жены и с головой погрузился в любовную страсть… Но все оказалось гораздо хуже! Гена!.. – комкая в руках салфетку, Елизавета Юрьевна с мольбой уставилась на гостя. – Помоги нам разобраться, что происходит! У моего сына никогда не было от тебя секретов…
– Мы выросли, – вежливо возразил гость. – У Алека своя семья, и он сам принимает решения. Не стоит ему диктовать, как себя вести.
– Я не диктую. Я лишь советую… с высоты своего опыта. Мы с мужем прожили нелегкую жизнь, и нам есть чем поделиться с молодыми.
– Каждый имеет право на собственный опыт. Пусть Алек с Аллой набивают шишки и сами ведут семейный корабль.
– Куда? На рифы? – вскинулась госпожа Тисовская. – Это безрассудно!
Гена ждал, что друг остынет и вернется за стол. Но Алек куда-то пропал. Такое поведение было ему несвойственно. Он уважал мать: даже если между ними возникали разногласия, Алек старался не допускать конфликтов. Неужели с ним в самом деле что-то не так? И есть повод для беспокойства?
Гена посочувствовал расстроенной Елизавете Юрьевне и сказал совсем не то, что подумал:
– Не переживайте. Женитьба любого может вывести из равновесия. Все образуется. «Привычка свыше нам дана, – процитировал он известные пушкинские строки. – Замена счастию она!»
– Но почему? Почему Алек несчастлив с женой?! Она красивая, добропорядочная девушка, дочь обеспеченных родителей, воспитанная в том же духе, что и наш сын. Чего ему не хватает? Может, стоит обратиться к семейному психологу?
– Я не верю в психологию, – покачал головой гость. – Впрочем, как и в медицину.
– Это ты зря…
Госпожа Тисовская с горя плеснула себе в бокал немного коньяка и выпила. Слезы катились по ее лицу, на котором заметно обозначились морщины. Она постарела лет на пять за последние дни.
– Спасибо, все было очень вкусно, – поблагодарил ее Гена.
– Я принесу сладкое…
– Чуть позже, – мягко отказался он и, опираясь на столешницу, поднялся на ноги. – Извините, я вас оставлю на пару минут? Пойду взгляну, как там Алек.
Больная нога онемела, и он с трудом преодолел расстояние от стола до двери в коридор. Его неровные шаги эхом отзывались в пустоте дома.
Алек стоял на террасе раздетый и курил.
– Решил подышать свежим воздухом? – окликнул его друг. – Можно присоединиться?
– Стрельнул сигарету у охранника, – заявил тот и раздраженно добавил: – Задолбали меня поучения! Хоть не приезжай!
– Мать с отцом заботятся о тебе. Ты их ребенок, наследник бизнеса.
– К черту бизнес! – прорычал Алек.
– Согласен, – кивнул Гена. – У тебя с Аллой что-то не клеится?
– Слушай, не лезь в душу! Тебя мать подослала?
– Да я…
– Лучше ей ничего не знать! – отрезал Тисовский, затушил окурок о перила террасы, спустился с крыльца и зашагал к машине.
– Эй, а как же я? – крикнул ему вслед гость.
– Прости, Гена… Вызовешь себе такси. Со мной небезопасно.
Алек сел в «мерседес», нажал на кнопку пульта, и ворота поехали в сторону, выпуская его со двора. Мотор взревел, и машина, освещая фарами проселок, скрылась за поворотом.
– Что это с ним? – удивленно пробормотал Гена.
К нему подбежал охранник, взмахнул руками и спросил:
– Куда он помчался?.. А вы? Остаетесь ночевать?
– Вряд ли, – пожал плечами гость. – Я люблю спать в своей постели. Пожалуй, вызову такси.
– Я вас отвезу, – предложил охранник. – Вчера служебную «тойоту» забрал из ремонта, так что она на ходу.
– Буду тебе обязан…
Глава 5
Алек летел вперед сквозь тьму и падающий снег. Ночные заморозки становились все злее, а завтрашний день обещал быть по-зимнему холодным. Градусник в машине показывал минус три за бортом. Парень был не в себе, и автомобиль будто бы чувствовал его страх.
Перед глазами Алека возникала картина, которую он безуспешно гнал прочь. Вместо дороги он видел комнату с неказистой мебелью, тусклый свет торшера и запрокинутое женское лицо, обрамленное каштановыми волосами.
Алек силился восстановить в памяти улицу и номер дома, куда он принес пострадавшую от грабителей барышню, но не смог. Сознание застилал хмельной туман. Зыбкая мужская фигура сопровождала его до квартиры незнакомки. Ключей Алек в ее сумочке не нашел, но они и не понадобились. Оба замка на обитой дубовым шпоном двери оказались открытыми. Насторожил ли его этот факт? Сейчас да, тогда нет…
Воспоминания были отрывочными и порой бессвязными. Кажется, в ту ночь он сбил человека… Или ему почудилось?
«Пить меньше надо, – сказал бы отец. – И под мухой за руль не садиться! Иначе рано или поздно накличешь на себя беду!»
– Уже накликал… – вырвалось у Алека.