Наталья Соболевская – Замуж не за того брата (страница 7)

– Ой-й! – видит бог, я старалась, но мама всё равно вздрогнула. – Ася, я тут изучаю рынок жилья, мир чокнулся, да? Не то чтобы за хорошую, а просто за вменяемую квартиру столько просят…

– Сколько мы с тобой никогда не потянем, – продолжила я мысль. – А чтобы заключить договор, нужно внести плату за месяц, умноженную на три. За текущий месяц, за последний и комиссия риелтору. Так что вменяемое нам не по карману, придётся переехать в самый дешёвый вариант.

По округлившимся глазам мамы понятно, она смотрела лишь фотографии с ценами, но не читала условия сделки.

– И ничего, – она вымученно улыбнулась. – Мы там уберёмся, переставим мебель, повесим свежие шторы, тут бросим плед, там накидаем подушек… наведём уют. Я уже придумала, на чём могу сэкономить. Маникюр и педикюр научусь делать сама, волосы можно покрасить дома, а не в салоне, как и проводить депиляцию. Одежды у меня достаточно, хватит на несколько лет. И вот уже накапала приличная сумма, – мама изо всех сил старалась рассуждать воодушевлённо и тянула уголки губ вверх, но её истинные чувства выдавали глаза, распахнутые от ужаса и блестевшие от подступивших слёз.

Со стороны могло казаться, что жертвы мамы смешны, и тем не менее для её это действительно жертвы. С тех пор как папы не стало, то есть долгое время, уход за собой и покупки были единственными доступными ей радостями в жизни. Всё остальное: возможность работать, общение с друзьями, путешествия и в особенности романтические отношения с мужчинами, дед постепенно и планомерно ей обрубил.

– Ты гораздо сильнее, чем кажешься, – солгала я, чтобы её приободрить и обняла. – Не хотела раньше времени тебе говорить, но, возможно, я соглашусь на свадьбу. Поэтому пока не смотри объявления, не расстраивайся.

Недавно дед поджидал меня, а теперь я поджидаю его. И тоже, как он тогда, раздражаюсь, потому как дедуля задерживается из офиса, а когда его автомобиль показался на дороге, отправила сообщение, что жду его в кабинете для разговора.

В силу солидного возраста дед передвигается медленно, но, судя по тому, как он быстро объявился в кабинете, родственник сюда бежал и, конечно, первым делом начал с крика:

– А ну, брысь с кресла, коза мелкая. Сколько раз просил не пить из моей кружки, не брать мой рожок для обуви и не сидеть в моём кресле. Давай-давай, пошла вон, на стул, на диван, куда угодно.

Повезло, что деду не нужна трость, иначе чую, он бы сейчас ею отходил меня по спине, прогоняя.

– Надеюсь, ты меня не просто так позвала, время ужина, вообще-то, – заворчал дед, усаживаясь.

– Я соглашусь на свадьбу в обмен на квартиру в новостройке и в хорошем районе плюс деньги. Серьёзные деньги, дедуля. Это достаточно веский повод отложить ужин? – храбрилась как могла, но всё равно вздрогнула, когда дед вскочил на ноги, ударил по столу кулаками и заорал:

– Вот, значит, оно как? Квартиру с деньгами ей подавай! Вырастил внучку на свою голову. Удавить тебя мало, гадюка неблагодарная…

– Не кричи, не глухая. Не хочешь договариваться и не надо, – перебила я деда хоть и громким, но спокойным голосом и начала блефовать. – Чемодан у меня собран, квартиру нашла, с подработкой тоже решила. Вызову такси, и через час мы с мамой уедем. Прощай, дед, – встала и пошла к выходу.

– Какую квартиру ты хочешь, мерзавка, и где конкретно? – донеслось мне в спину, и я, пользуясь тем, что дед не видит моего лица, расплылась в коварной улыбке.

На секунду позволила себе насладиться победой, после чего надела непроницаемую бесстрастную маску и обернулась.

– Скромную, но, как уже говорила, в хорошем районе и новом доме, обязательно с двумя санузлами. Трёшка квадратов семьдесят-восемьдесят подойдёт, – озвучила заранее выбранный вариант – золотую середину. Нам с мамой по спальне, общая гостиная и кухня. Можно было потребовать площадь больше, но я руководствовалась разумным подходом, чем больше квадратов, тем выше коммунальные платежи и дороже ремонт.

– Ни хрена себе скромная, – недовольно выплюнул дед, опускаясь обратно в кресло. – Внуча, ты случайно ничего не попутала?

– Дед, завязывай прибедняться. Я твои возможности знаю. Ты абсолютно безболезненно купишь мне эту квартиру и дашь сверху денег, – я вернулась к столу, но присаживаться не стала, мне морально проще говорить с родственником, когда над ним возвышаюсь.

– Деньги же ещё, – скривился дед. – Сколько?

Объявила сумму, и дедуля возмущённо вытаращил на меня глаза.

– А у тебя, у соплячки, особо хитрое место не треснет от таких-то деньжищ?! У меня в подвале хозяйственный инвентарь хранится: мётлы всякие да лопаты, печатно-денежного станка нет. Дам двадцать процентов от суммы, потому как нечужие друг другу, но на этом всё. И так считай, урвала жирный кусок.

Я бы могла немного по сумме подвинуться, потому как она с таким хорошим запасом, но Дамир советовал не торговаться, и, мне кажется, это был дельный совет.

– Тогда сам цепляй на голову фату и топай с Градовым в загс. Я это сделаю либо на своих условиях, либо никак.

Дед нахохлился весь, как не вовремя потревоженный попугай, надулся и покраснел.

– Дам тридцать процентов, но это точно моё последнее слово. От радости должна грохнуться на пол и до утра счастливо дрыгаться и визжать. Не каждый день Иван Андреевич бывает таким щедрым.

– Нет, похоже, мы не договоримся. Ладно, чего время попусту тратить, пойду такси вызывать, – устало-скучающим тоном заявила я и во второй раз направилась к двери.

– Пятьдесят! – судя по надрыву, дед через огромное «не хочу» заставил себя предложить эту цифру.

– За пятьдесят сам целуйся с Дамиром!

– Шестьдесят пять!

– Не-а, – мотнула я головой и распахнула дверь кабинета.

– Ладно, стой. Твоя взяла. Вот же поганка, нагнула-таки деда.

Когда я вернулась за стол переговоров, дед сидел почему-то лохматый, уже не красный, а серо-буро-малиновый, и держался за сердце. Причём держался лишь для несчастного вида, потому как ладонь он прикладывал к груди с правой стороны, а сердце находится с левой. Если бы оно его действительно беспокоило, он бы стороны не перепутал. Лицедей доморощенный.

– Квартира и деньги вперёд, – на всякий случай уточнила я, и родственник кивнул уже без торга и сопротивления.

– М-да, чем удобряли, то и выросло. Паршивка! Обобрала деда и сидишь довольная. Ни сердца, ни совести, ни уважения, одна выгода на уме, – проскрипел дед, после чего его злой оскал начал постепенно превращаться во вполне искреннюю улыбку. – Чувствуется Климовская порода. Моя кровь. Хвалю. Чуешь, что можно продавить, дави – не стесняйся. Родилась бы пацаном – цены бы тебе не было.

Остаток вечера я провела у мамы в комнате за ноутбуком. Мы с ней сообща выбирали квартиру, потому как рынок жилья – непаханое просторное поле, а определиться надо быстро, чтобы успеть оформить сделку до свадьбы.

Мама предприняла несколько попыток отговорить меня от брака, не то чтобы очень настойчивых, но всё же… От греха подальше я ей и полслова не сказала об особом договоре с Дамиром. Вдруг ещё, чего доброго, нечаянно проболтается деду, где мне потом от него прятаться, он же с меня с живой шкуру сдерёт.

На следующий день отправилась на встречу к Дамиру. Адрес заведения был мне незнаком, поэтому выехала из дома с запасом по времени, а то если явлюсь с опозданием, демон-принц будет гневаться. Сначала думала, принаряжусь, не для Градова, конечно, а чтобы в пафосном заведении чувствовать себя комфортно, не быть хуже других. То, что Дамир выберет именно что-то пафосное – не сомневалась, но посмотрев в интернете, оказалось, что я промахнулась.

Пригласил он меня даже не в ресторан, а в кофейню, не совсем рядовую, но и не выпендрёжную. Поэтому натянула привычные джинсы, чуть ли не домашний свитшот, видавшие виды кроссовки и на случай дождя прихватила любимую кожаную куртку. В общем, не заморачивалась и даже макияж не поправляла, хотя по идее надо было, ведь после пар в обнимку с подушкой дремала около часа.

Добравшись до адреса, пожалела, что выехала настолько заранее: даже с учётом того, что долго искала парковку, я приехала аж на полчаса раньше. Теперь придётся сидеть и ждать Градова, а ждать кого-то, пусть он и не опаздывает, страсть, как не люблю.

К моему удивлению, Дамир уже был на месте, сидел за столиком возле окна. Я, как только подошла к стеклянной двери кофейни, сразу его заприметила, но была и проблема, Градов за столиком находился не один, а в компании эффектной брюнетки в неуместном для подобного заведения красном платье. И то, что они друг другу не коллеги, не друзья, не рядовые знакомые, а любовники, было написано жирным шрифтом у обоих на лбу.

Вот же демоническая козлина, мне-то что теперь делать? Скромно куковать возле входа, дожидаясь своего времени, или присоединиться и быть третей лишней?

Та часть характера, что досталась мне от деда, толкала в спину, требовала идти внутрь и растоптать парочке всю их сладкую малину, но гены мамы показывали пальцем на длинные заострённые ногти брюнетки, на её яркий темпераментный внешний вид и шептали: «Такая и побить может». И в чём-то этот тихий голос был прав, девушка вон с каким вожделением пялится на Дамира, дышит так тяжело, того и гляди грудь выпрыгнет из глубокого декольте и ногой его под столом завлекательно гладит, и тут я заявилась: «Здравствуйте. Я будущая жена».