Наталья Соболевская – Заложница (страница 11)

– Что-то у тебя сегодня лицо слишком бледное, а вот щеки, наоборот, чересчур румяные. Лер, ты как себя чувствуешь?

Чуть не ляпнула «хорошо», но вовремя спохватилась.

– Голова немного болит, – жалобно ответила я. Пока на самом деле не разболелась, буду бессовестно симулировать.

Парень отлип от стены, подошел и потрогал ладонью мой лоб.

– Хм, непонятно, вроде бы горячий, а вроде бы и нет. Лера, можно я тебя в лоб поцелую?

– Зачем это? – опешила я.

– Мама всегда мне так в детстве мерила температуру, – пояснил мой надзиратель. Я зажмурилась и запрокинула голову, показывая, что разрешаю.

Костян нагнулся и торопливо поцеловал.

– Нет, похоже, без градусника не обойтись.

Он сгонял наверх на сверхзвуковой скорости. Мне показалось, что он только вышел, как тут же вновь появилось его обеспокоенное лицо. Костян самолично вставил мне под мышку термометр и, скрестив на груди руки и нервно топая ногой, стал ждать результат.

Как-то раз я смотрела детский тележурнал, так вот там мальчик надурил родителей и имитировал высокую температуру, опустив градусник в стакан с чаем. Чая у меня нет, зато кружка кофе имеется, но вот затык – как, хотя бы ненадолго, избавиться от Константина?

– А в доме есть мед или малиновое варенье? – голосом умирающей спросила я. – Когда чувствую первые симптомы болезни, всегда в кипятке развожу, здорово помогает.

– Сейчас выясню. Даже если нет, то до магазина смотаюсь быстро, – кивнул парень и вновь испарился.

С помощью кофе подняла отметку на градуснике до температуры 37,5°С. Для человека – это не смертельная температура, но нагревать выше рискованно, могут заподозрить подвох.

– Ну… какая? – глядя в область подмышки, спросил Костян, предварительно поставив передо мной две чашки. По цвету и запаху я определила: надзиратель постарался – развел и малину и мед.

– Не знаю, еще не вытаскивала, – не успела я пожать плечами, как охранник вынул термометр, посмотрел на него с прищуром, далее со знанием дела матюгнулся, а потом еще раз и еще.

Костян не на шутку испугался и разволновался, я бы даже назвала его состояние легкой паникой. Парень бегал как ошпаренный, принес еще несколько одеял, ворох подушек, обогреватель, открыл для притока свежего воздуха окошко, но было видно, что эту заботу он считал недостаточной.

Пока я лежала и корчила из себя умирающую, Костян сидел рядом на краешке лежанки и смотрел на меня, словно я вот-вот отойду в мир иной.

И что странно – либо я слишком сильно вжилась в роль, либо действительно заболела. Потому что чувствовала себя на самом деле паршиво, в голове стучало, мышцы ныли, но самое неприятное – стреляло в обоих ушах.

– Так, все! – ударив себя по коленкам, громко и уверенно произнес мой теперь уже хранитель, достал из кармана мобильный, нажал пару кнопок и поднес его к уху: – Виктор Романович, у нас ЧП, Лера заболела, лежит, стонет, вся потная…

Костю, по всей видимости, прервали и начали давать ценные указания, потому что он внимательно слушал и при этом кивал: – Понял… понял… сделаю… ага… ага…. ждем!

– Неужели из-за меня Аблов изменит планы и вернется? – невесело усмехнулась я и тут же скривилась от острой головной боли.

Не прошло и часа, как Аблов спустился в подвал. К этому времени матрац и одеяло успели пропитаться п???отом, так как малина и мед усилено боролись с нарастающим жаром. Теперь незачем было опускать градусник в кофе, он и без него показывал 38,7°С.

Глава 10

Виктор приблизился к кровати и, хмуря брови, скептически посмотрел на меня – так, словно он знает, что я сама себе организовала недуг.

Ну и гад все-таки этот Аблов!

Сверлит недовольным взглядом, а ведь он стопроцентно не в курсе моих манипуляций с охлаждением. Сам же поместил в такие условия, где я легко могла простудиться и без лежания на полу под кроватью.

– От тебя одни проблемы, – наконец проворчал Виктор.

– Так избавься от источника проблем, например, выгони меня на улицу, – усмехнулась я и отвернулась к стене.

– Виктор Романович, дело серьезное, Валерии нужен доктор, – услышала я Костин голос.

– Сам вижу, – процедил Аблов. – Найди врача, но такого, чтобы язык за зубами держал, и не скупись, хорошо заплати за услуги.

– Понял, Виктор Романович, сделаю все в лучшем виде, – отрапортовал Костян и, судя по шагам, оставил нас с Абловым наедине.

– Вставай, – раздался приказ Виктора.

Похоже, Аблов созрел и намерен переселить меня из подвала наверх. Сейчас главное – не показать радость, а может быть, даже чуть-чуть повредничать и посопротивляться.

– Зачем это? Мне и лежать-то не очень комфортно, – огрызнулась я.

– Вставай, говорю! Или мне за шкирку тебя выволакивать из постели?

Недовольно фыркнула, но подчинилась. Откинув одеяло, кряхтя и кривясь, сползла с лежанки.

– Ой, – ноги подогнулись, и я чуть не завалилась. Устояла с грехом пополам.

– Выходи, – кивнул Аблов в сторону двери.

– Если дал Константину задание найти доктора, то ведешь ты меня точно не убивать, объясни, куда и зачем? – Я строю из себя полную дуру, но чего только для дела не сделаешь.

– Ты временно переезжаешь, мне пока что не нужен твой холодный труп. Шевелись! Ты и так уйму времени у меня отняла.

Кое-как я вышла из камеры, больная, босая, измученная шла по коридору, и лишь стены, за которые я держалась, не давали упасть.

– Да что же это такое! – зло рявкнул Виктор у меня за спиной, а в следующую секунду подхватил меня на руки и понес.

– Какая небывалая честь, – протянула я, но вырываться не стала, идти самой было действительно нелегко.

Аблов в ответ промолчал, но весь его вид буквально кричал, чтобы я заткнулась и вела себя тихо.

Не выпуская меня из рук, он поднялся по ступеням, повернул направо, где опять была лестница, а затем внес меня в дом. Вдохнула полной грудью; здесь пахло жильем, было тепло и уютно. Хотя, если бы я обставляла помещение, оно смотрелось бы куда эффектней.

– Денег у тебя полным-полно, а на хорошем дизайнере сэкономил, – уколола я Аблова.

– Это не мой дом, – вполне миролюбиво ответил Виктор, и скоро я поняла, почему его настроение так резко улучшилось.

Раздался звонкий лай и суетливый топот маленьких лапок. Наблюдая за лицом Виктора, я поразилась – он, оказывается, умеет искренне и по-доброму улыбаться.

– Тима, не сейчас, я занят.

– Гав-гав, – крошечной псинке было наплевать на слова Аблова, Тимоша хочет ластиться, встал на задние лапки и просится к хозяину на руки, хотя это место уже занято мной.

– Тима, уйди, не путайся под ногами, – спотыкаясь, ворчит Виктор.

Обняв Аблова за шею, я крепко прижалась, потому как понимаю: из двух вариантов – придавить собаку или уронить меня – Виктор явно выберет последнее.

Невольно отметила, как приятно пахнет от Виктора, не резко и навязчиво, а едва уловимо. Аромат узнать не могу, но точно из очень дорогих. Если отбросить то, что Аблов сволочь последняя и маньяк, сидеть у него на руках очень удобно и даже приятно. Не надрываясь, он легко поднял меня на третий этаж, открыл, толкнув спиной, вторую дверь справа и занес в шикарную огромную спальню.

Даже если бы Тимошка по-хозяйски не запрыгнул на кровать, где тут же с деловым видом устроился на подушке, я бы все равно догадалась, что эта комната Аблова. На стуле, перекинутый через спинку, висит его джемпер, на столе небрежно разложены бумаги, открыт ноутбук, на тумбочке лежат солнцезащитные очки, по стоимости сравнимые с половиной моего летнего гардероба.

Когда Виктор донес меня до постели, я настроилась на падение – думала, меня сейчас сгрузят, как куль с картошкой. Но нет, он бережно усадил меня, а сам ушел в смежную комнату, откуда принес белую рубашку, естественно, свою.

– Переоденешься и ложись.

Тимошка заскочил ко мне на колени и стал тереться. Я через силу приласкала щенка и покачала головой:

– Можно мне сначала помыться? От меня уже нехорошо пахнет.

Аблов засомневался, разрешить или нет, но все же согласился.

– У тебя есть ровно пять минут, на шестую минуту захожу в ванную и вытаскиваю тебя как есть. Все понятно?

Кивнула, показывая, что поняла, и спросила:

– А где ванная?

Вместо ответа Аблов протянул руку и помог добраться до нужной двери, а перед тем как оставить меня наедине с горячей водой, свежим полотенцем и шампунем, сказал:

– На замок не закрывайся, мало ли что…