Наталья Соболевская – Временная невеста (страница 16)

— Глеб, хорош угрожать! Мордобой — не твой стиль. Ты так проблемы не решаешь.

— Ничего, сделаю для тебя исключение.

Спустя пять минут в углу комнаты раздавался приглушённый вой Елены. Она попыталась оттащить меня от отца и пришлось её отшвырнуть в сторону. Шестаков стоял на четвереньках и кряхтел, сплёвывая кровавую слюну. А я тем временем заносил в заметки телефона: «Лисицына Алиса Юрьевна», дата рождения, адрес.

Алиса, значит.

Ну что ж. До скорой встречи, Алиса.

Глава 14

Покинув дом Шестаковых, какой есть, с травмированной рукой и в рубашке, забрызганной кровью, отправился по добытому адресу. Выяснилось, что в квартире вместо Алисы теперь живёт семья. Молодые улыбчивые ребята с детской коляской в прихожей. Они знать ничего об Алисе не знали, зато охотно предоставили контакты хозяйки квартиры.

Встретился с владелицей. Женщина в годах, с виду — божий одуванчик: маленькая, худенькая, из-под панамы торчат седые кудряшки, очки на половину лица. Смотришь на неё и думаешь: «Пирожки с утра до вечера стряпает внукам». Но уже через пять минут разговора одуванчик распустил колючки и превратился в кактус с нехилой такой коммерческой жилкой.

Новый адрес бывшей жилички бабуля не знала, но тут же предложила купить номер её телефона. На моё замечание, что он у меня есть, ничуть не растерялась и заявила, что готова продать копию паспорта Алисы. Приобрёл. Причём, надо сказать, по нехилой цене.

Получив деньги, бабуля ловко спрятала их в бюстгальтер и как понеслась хаять Алису:

— Изгваздала всю квартиру! Оплату постоянно задерживала! Соседи каждый день звонили и жаловались, к ней шастает неиссякаемая толпа мужиков, устраивала вечеринки с орущей музыкой до утра. Слова ей не скажи — начинает хамить. Мерзавка!

В общем, ничего нового я не узнал. То, что Алиса — та ещё сволочь, было понятно и без бабкиного доклада.

Чтобы пробить её новый адрес, пришлось подключать связи. Копия паспорта пришлась как нельзя кстати. Информацию пришлось ждать долгих два дня. Наконец, мне сообщили: недавно Алиса защитила диплом, теперь пытается трудоустроиться по специальности, а пока подрабатывает официанткой. Также оформлена как самозанятая, в чеках для налоговой указывает доход от репетиторства. На бумаге она прямо-таки святая. Плюс отдельным пунктом: эскортом девушка точно не занимается. Я аж выдохнул. Но анализы, конечно, на всякий случай всё равно сдам.

Как только получил адреса, по которым можно найти Алису, сверился с её графиком. Через несколько часов у неё начнётся смена в ресторане, но, если прямо сейчас прыгнуть в машину и рвануть к ней, можно успеть застать её дома. Конечно, по дороге вляпался в пробку. Уже порывался развернуться, чтобы подкараулить её у ресторана, но в итоге маршрут не сменил и свернул во двор её дома ровно в тот момент, когда она выходила из подъезда.

Стоило её увидеть — все внутренности скрутило в тугой узел. Ждал эту паскуду три месяца, каждую секунду только о ней и думал. Да что там думал — она мне снилась чуть ли не каждую ночь. А когда это «шестаковское чудовище» вернулось якобы со стажировки, я всерьёз засомневался в собственной вменяемости. Чуть не сдал себя в дурку. А эта? Цветёт и пахнет, хорошо всё у неё Пока я мучился, она преспокойно защищала диплом.

Удавлю. Схватился за ручку и распахнул дверь.

Нет. Нельзя к ней сейчас подходить. Как пить дать — не сдержусь и придушу. А она мне пока живая нужна, не покалеченная и в сознании. Прежде чем встречаться лицом к лицу, надо отдышаться и успокоиться, иначе этот разговор для неё станет последним.

С силой захлопнул дверцу и вперился взглядом в лобовое стекло. Смотрю, как она удаляется, и глубоко дышу — борюсь с самим собой. Простые джинсы, белая рубашка, рюкзак за плечами. С виду — приличная девушка. Но я-то знаю, какая лживая дрянь прячется за этой невинной обёрткой.

Как только её хрупкая фигурка скрывается за углом дома, в голове что-то щёлкает. Вылетаю из машины и бегу следом.

Иду за ней тенью, держусь на расстоянии. Наблюдаю. И с каждой минутой злость только растёт. Потому что вижу, как на неё сворачивают головы мужики. Такие же дебилы, как я. Клюют на ту же наживку.

В какой-то момент Алиса притормозила. Тут же шагнул в сторону и скрылся за крыльцом кофейни. В щель между рекламным щитом и дверью вижу, как она обернулась и разглядывает улицу.

Ну ни черта себе у неё чуйка! Хотя ничего удивительного. В отеле она меня с ходу считала и лихо окрутила. Эта дрянь тонко чувствует, какой и с кем надо быть. Обычно, чтобы у меня появились хоть какие-то чувства к девушке, нужны недели, а то и месяцы. А тут — пара часов и меня приклеило к ней намертво. Интуиция у этой стервы развита феноменально. Имея с ней дело, вообще расслабляться нельзя.

Она спустилась в метро, но я за ней не пошёл. Вернулся к машине, а после припарковался напротив окон ресторана. Около часа просидел, наблюдая, как она носится между столиков. Лёгкая, улыбчивая, старательная — ни за что не подумаешь, что внутри неё сидит двуличная, расчётливая тварина.

Завёл двигатель. Позже вернусь. Под конец её смены.

Вадим предложил сходить в зал — потягать железо. Не стал отказываться, до закрытия ресторана ещё далеко, надо как-то убить время. Плюс физическая нагрузка отлично прочищает мозги и помогает сбросить агрессию. А сбрасывать мне есть что — целый вагон.

Ладонь ноет. Штангу обхожу стороной, делаю упор на ноги. Но даже когда минимально задействую правую руку, кривлюсь от боли. Вадик, конечно, это замечает, подходит, присаживается на край скамьи и с прищуром кивает на мою кисть.

— Что случилось с крылом?

— Ударился о физиономию Шестакова, — цежу я сквозь плотно сжатые зубы, делая жим.

Вадим присвистнул, разглядывая мои разбитые костяшки и усмехнулся:

— И, походу, не один раз И чего ты с тестем не поделил?

Я выдохнул, поставил платформу на упоры и, не слезая с тренажёра, вкратце поделился с другом событиями. Сначала Вадим смотрел на меня с ошарашено вытаращенными глазами, а под конец заржал как конь и, ударив себя по колену, замотал головой:

— Да ну на фиг, ты меня разводишь. Разводишь же?

— Если бы, — мрачно отвечаю я, глядя в одну точку на стене.

Вадик резко перестаёт хохотать, сглатывает, внимательно на меня смотрит, качает головой и с сочувствием выдыхает:

— Да, ну и дела И ты потащишь эту Алису-Елену к главе фонда?

— А куда деваться? — выплёвываю я. — Придётся.

— Ну не знаю, — Вадик пожимает плечами, взъерошивая волосы на затылке. — Можно оставить всё как есть. Не факт, что Шестаков выполнит угрозу. Твоё слово против его, и плевать на фото. С нынешними приложениями я за пять минут состряпаю твои фотки не то что с дочкой Шестакова, а с женой главы фонда. В чём мать родила и целующихся в ванной.

— Не хочу рисковать, — говорю я.

Вадим ехидно улыбается:

— Или тебе мало один раз встретиться с Алисой-Еленой, наорать на неё и навсегда распрощаться? Вот ты и уцепился за мнимую необходимость кому-то её там показать. Не занимайся самообманом. Для начала разберись, чего хочешь на самом деле. Если не планируешь с Алисой продолжения отношений — плюнь, махни рукой и даже не разговаривай с ней. Как говорится, бог ей судья. Если же тебя настолько припекло, что ты готов простить, прямо ей об этом скажи и начните всё заново.

— Простить?! Начать заново? — взорвался я. — Да я скорее себе башку отгрызу.

Рывком встал с тренажёра, схватил бутылку воды, полотенце и, не сказав больше ни слова, двинулся в сторону раздевалки.

— Вот ты сам себе и ответил на вопрос, — донеслось в спину, — Простить и начать заново. Но, зная тебя, добавлю ещё один пункт от себя лично: нервы ей вытрепать по полной программе. Особо-то только не усердствуй, испортишь же всё.

Подъехал к ресторану за час до закрытия. Столик заранее заказал, чтобы достался именно тот, что обслуживает она.

Меня проводили к столу и вручили меню. Листаю, но пальцы подрагивают, а буквы пляшут и сливаются в серую кашу. Вот до чего меня довела, одна дрянь.

Алиса прошла мимо моего столика уже дважды. Я отворачивался к окну. Она меня не заметила или не узнала. Как и днём, она улыбается посетителям, но уже не летает по залу — конец смены, видно, устала. Ничего, я тебя сейчас взбодрю, милая.

— Добрый вечер. Меня зовут Алиса. Вы уже ознакомились с меню или подойти позже? — раздался её голос рядом.

Я знал, что она подойдёт. Видел, как она взяла курс на мой столик. Поэтому заранее приложил ладонь ко лбу, прикрывая лицо, и низко склонился над раскрытым меню, делая вид, что изучаю закуски.

Медленно поднимаю голову и встречаюсь с её взглядом.

Узнавание тут же ударило по её лицу. Улыбка мгновенно сползла, глаза стали огромными, ошарашенными — в них метались страх, растерянность и что-то ещё, чему не смог дать определения.

— Соскучилась?! — зло рычу я, она вздрагивает, дёргается назад и из её рук выпадает планшет.

Наблюдаю за этой дрянью и пытаюсь понять, она действительно так шокирована и напугана, как выглядит, или ещё до того, как подойти, она меня заприметила, узнала, сообразила, что раз уж я её нашёл — прятаться бесполезно, поэтому в срочном порядке нацепила добропорядочную личину и разыгрывает партию: «Невиноватая я, это всё Шестаков, он плохому меня научил»?

Пока мы таращимся друг на друга, к столику подходит другая официантка. Она нагибается, поднимает с пола злополучный планшет и, обеспокоенно глядя на Алису, протягивает его: