Наталья Соболевская – В ловушке у монстра (страница 4)

– Охренеть, здорово-то как, – высказалась Лена. – Обещала себе больше сильно не напиваться. На сегодняшний вечер освобождаю себя от данного обещания.

– Яматов какой-нибудь другой отдел уже в полном составе вызывал? – поинтересовалась я у главного бухгалтера, и Марк Александрович отрицательно мотнул головой.

– Опять мы самые рыжие, – излучая недовольство, озвучила мысли всех присутствующих Елена и фыркнула. – Еще, небось, продержит долго, а сегодня пятница и пьянка запланирована.

– Нам документы или отчёты с собой брать? – накидывая поверх блузки пиджак для солидности, спросила я, и подумала, что ещё волосы не мешало бы расчесать, а то за день разлохматились.

– Нет, ничего не нужно, главное – вовремя подойти, – пояснил начальник и, глянув на наручные часы, уточнил. – У нас ровно пять минут.

Двигались мы своей небольшой компанией во главе с Марком Александровичем с поникшими плечами, грустными лицами, как на эшафот. Не хватало только конвоиров за нашими спинами, а впереди плахи.

Когда зашли в приёмную, секретарь Анастасия хоть и поздоровалась с нами со всеми, но не улыбалась как прежде, а когда по телефону сообщала директору о том, что мы прибыли, я отметила, у девушки заметно подёргивается глаз.

– Проходите, – указав на дверь директора вытянутой рукой, сказала секретарша, но никто из коллег не торопился на аудиенцию и шагу в нужном направлении не сделал, даже наш начальник Марк Александрович топтался на месте.

– Ну что вы, в самом деле, – тихо выдохнула я. – Не зверь же он, живьём не загрызёт, – натянула приветливую улыбку, смело подошла к двери и резко её распахнула.

– Смелей, Мария Николаевна, – услышала я мужской голос, и на этом моменте моя отвага дала дёру, предательски оставляя меня одну.

Глава 4

Ничертаси! Самый главный босс и он же владелец, который в фирме без году неделя, не только знает мою скромную персону в лицо, но и имя с отчеством выучил.

С чего такое незаслуженное внимание?

Предположение у меня есть «с чего», но мы с Леной опытным путём выяснили, что человеческие уши просто не могли с такого расстояния услышать мои оскорбления.

Поёжилась и, боязливо сглотнув, прошла вглубь кабинета.

Странно, голос Яматова слышала, а его самого не наблюдаю. Кресло пустое, диван, что стоит у окна, тоже свободен.

Где директор?

Огляделась, но мужчину так и не обнаружила.

Следом за мной зашёл Марк Александрович, а за ним гуськом и коллеги. Руководствуясь стадным чувством, мы сбились в своеобразную кучку и мнёмся посередине комнаты. Недоумённо переглядываемся друг с другом. В глазах всех читается вопрос: «Где, собственно, директор?» Но никто не отваживается его озвучить вслух.

– Надеюсь, никому не доставило неудобства, что я вызвал вас почти под конец рабочего дня, – послышалось справа. Вздрогнув, резко повернула голову в сторону голоса и обомлела.

Яматов в расслабленной позе стоял возле шкафа. Как так вышло? Я же туда смотрела и готова поклясться, что мгновение назад мужчины там не было и в помине. Или я так переживала, что просто его не заметила?

Чертовщина какая-то!

– Добрый вечер, Марк Александрович, – Яматов приблизился к нашей компании и протянул главному бухгалтеру руку.

Далее он поочерёдно здоровался с каждой сотрудницей с помощью рукопожатия, причём к каждой обращался по имени и отчеству.

Выдохнула. Выходит, я не особенная, и знает он в лицо не только меня. Да, Яматов подготовился основательно и выполнил домашнюю работу на пять.

– Мария Николаевна, рад познакомиться, – произнёс директор, когда дело дошло до меня, коснулся руки, сжал её, но после не отпустил. Вырывать конечность духу не хватило, тем более, мужчина потянул меня к столу, что примыкал к директорскому, а свободной рукой самолично отодвинул мне стул. – Присаживайтесь.

– Спасибо, – резко охрипнув, поблагодарила я и покашляла.

Коллеги, также как и я, заняли предложенные им места за столом. Яматов же остался на ногах и, вольготно расхаживая по кабинету, приступил к речи. Говорил мужчина доходчиво, но в то же время кратко. Начал он с того, что ждёт от нас, как от работников.

Так как Дмитрий Тагирович не стоял на месте, нам приходилось вертеть головой, чтобы его слушать. В какой именно момент я перестала осмысливать человеческую речь, понятия не имею, но мой мозг посчитал, что изучение внешности Яматова куда более увлекательное занятие, чем его слова, и сконцентрировался именно на нём.

Соглашусь с Еленой, мужчина он весьма привлекательный, хоть и классическим красавцам его не назовёшь. Брюнет, стрижка короткая, но всё равно видно, что волосы слегка вьются, достаточно высокий, но без перебора. Фигура спортивная, но для тридцати лет с небольшим хвостиком чуть худощавая, черты лица правильные, я даже бы сказала аристократические, цвет глаз от меня ускользнул, но точно тёмный. Нос прямой, с дефектом, скорей всего, ломаный. Но этот изъян Яматова ничуть его не портит, а украшает, шарм добавляет. Но самое притягательное у мужчины – это губы, в меру пухлые и хорошо очерченные. Собственно, за их шевелением я как заворожённая и наблюдаю.

– Думаю, на этом достаточно, – подытожил Дмитрий Тагирович наше знакомство, и на лицах коллег проступила улыбка облегчения. Шли сюда, как на экзекуцию, но на самом деле встреча прошла вполне штатно и дружелюбно. Зря тряслись и переживали.

Вслед за довольными коллегами, я отодвинула стул и только привстала, как на плечо надавили.

– Мария Николаевна, задержитесь, – прозвучал приказ Яматова. Главный бухгалтер, который уже был на полпути к выходу, затормозил и уже собирался вернуться на прежнее место, расценив, что если его подчинённого задерживают, то и он обязан остаться. Но Дмитрий Тагирович его попытку пресёк.

– Марк Александрович, вы свободны.

Что-то ситуация меня напрягает. Зачем владельцу фирмы с рядовым бухгалтером тет-а-тет разговаривать? Последней из кабинета выходила Лена. Девушка, поймав мой взгляд, дождалась момента, когда на нас не смотрел Яматов, и лишь губами прошептала:

– Держись.

Дверь хлопнула, оповещая о том, что мы с директором остались одни. Дмитрий Тагирович не спешил развеивать интригу. Он молча сел за свой стол и, достав папку из верхнего ящика стола, как специально медленно её раскрыл и принялся изучать содержимое.

– Мария Николаевна, догадываетесь, почему я оставил именно вас, а остальных отпустил? – вкрадчиво, но в то же время с каменным лицом спросил владелец.

– Понятия не имею, – сказала я чистую правду.

– Это плохо, – цокнул и осуждающе покачал головой Яматов. – Я изучил личное дело каждого сотрудника бухгалтерии, и вот что интересно, ни на кого нет столько жалоб, сколько на вас, причём все они от работников фирмы, – мужчина достал из папки несколько хорошо знакомых мне листов и небрежно кинул их мне.

Глянула на жалобу, что лежала поверх других. Отлично помню, с чем и с кем она связана. Два месяца назад ко мне со щенячьими глазами и с шоколадкой в зубах, явился наш заведующий складом. Сначала он долго рассказывал о своём непростом финансовом положении, в красках поведал, как ему нужен кредит, а после попросил сделать ему справку о доходах в банк с завышенными цифрами, чтобы ему одобрили ссуду на весомую сумму. Естественно, я наотрез отказалась, и справку сформировала в соответствии с действительностью. Завскладом ещё два раза ко мне подходил с аналогичной просьбой и уговаривал, даже деньги предлагал, но я была непреклонна. Спустя две недели несостоявшийся кредитный аферист в отместку жалобу на меня накатал. Написал откровенную чушь и вымысел, но кодекс компании в этом вопросе однозначен, и Марку Александровичу пришлось проводить внутреннюю проверку, формальную, мне и оправдываться-то было не в чем. Но бумага всё же осталась, и её подшили к моему личному делу.

– У меня участок скандальный, люди же не всегда с цифрами в расчётном листке согласны. Например, начальник кому-нибудь из подчинённых премию в месяце урезал, а виновата, как водится, я, не так посчитала, – объяснила, как мне кажется, очевидную вещь, особенно человеку, который наверняка должен знать, как нам, расчётчикам, трудно живётся.

– Если сотруднику передо мной приходится оправдываться, значит, он из рук вон плохо работает, – не совсем вежливо, вернее, по-хамски, заметил Дмитрий Тагирович, и его глаза блеснули. Видно, он всласть насладился моим мгновенно нахлынувшим замешательством. Мало того, что обомлела, так ещё и понятия не имею, что отвечать. Впервые слушаю нарекания по поводу своих обязанностей, я то считала, что справляюсь отлично.

Подобралась, кашлянула легонько и спросила:

– Мне заявление на увольнение написать?

Мысль, что сейчас уволят, – холодила. И дело даже не в том, что придётся вновь по собеседованиям бегать и какое-то время без денег сидеть. Больше всего переживала, как родители на эту новость отреагируют. Они так гордились, что меня сразу после института в крупную успешную компанию приняли.

Яматов как специально, чтобы поиздеваться, чересчур надолго задумался, неспешно подбородок потёр, потом внимательно на меня посмотрел и тяжко вздохнул.

– А вы бы на моём месте как поступили?

После этого вопроса я не сомневалась – надо мной жёстко глумятся. У Яматова на лбу написано, что ему чужое мнение до лампочки, у него в авторитете лишь он любимый и самый разумный. Но меня спросили, и я ответила: