Наталья Соболевская – Любовь и ненависть между нами (страница 12)

— Мария, скиньте варианты, я с ними ознакомлюсь и чуть позже вам перезвоню. Мне сейчас не совсем удобно говорить, — попросила девушку подождать, потому как прежде чем договариваться о чём-либо с человеком, нужно решить, буду ли я принимать помощь Калинина.

На экране мобильного одно за другим всплывают новые сообщения, а я до сих пор от щедрости генерального нахожусь в некой прострации. Очень сомнительно, что он так заботится о каждом сотруднике и было бы любопытно узнать, почему из всего коллектива он выделил именно меня и какую благодарность планирует получить за свою помощь.

Существует, конечно, шанс, что он взял меня под крыло просто так без какой-либо корысти, но жизненный опыт подсказывает, что этот вариант из мира фантастики. Как правило, если люди что-то дают, то обязательно ждут взамен какой-то выгодный для себя откат. А что у меня есть, на что мог бы покуситься Тимур? С деньгами у меня туго, полезных родственников или друзей со связями не имею, никакими уникальными навыками не обладаю, остаётся только одно — скорее всего, у него ко мне мужской интерес.

Ясно понятно Калинин мне нравится и гораздо больше, чем самой бы хотелось. Шикарный, умный, успешный мужчина с завораживающим взглядом, но даже если симпатия у нас взаимная, такой как он в любом случае не про мою честь.

Максимум на что могу с ним рассчитывать — это непродолжительный, ни к чему не обязывающий лёгкий роман. Ну не женится же он на мне… Для серьёзных отношений с последующей пышной свадьбой Калинин выберет девушку себе под стать, какую-нибудь дочку банкира или политика. Деньги всегда тянутся к деньгам.

На заведомо временные отношения, после которых останусь с разбитым сердцем и без работы, я не согласна. Поэтому надо Калинину издалека, завуалировано, но при этом доходчиво намекнуть, что ловить ему со мной нечего. И затягивать с разговором не стоит. Тогда и Тимур потратит на меня меньше времени, и я не подвергнусь лишнему искушению, всё-таки рискнуть и принять его ухаживания.

Где-то сорок минут морально настраивалась, потом уверенно встала с кресла, вышла из отдела и поднялась на верхний этаж. План до безобразия прост, явлюсь к Тимуру Артёмовичу, под предлогом поблагодарить, а сама осторожно прощупаю почву, если почувствую от него поползновения в мою сторону, пресеку их на корню, аккуратно, но эффективно.

Но стоило переступить порог приёмной, как весь мой боевой запал сдулся. Кого я обманываю? Хитрить, юлить и притворяться с Калининым, я могу разве что только у себя в воображении. Но когда окажусь с ним нос к носу, опять начну бледнеть, краснеть, заикаться, путать слова, теряться и часто-часто моргать. Ну его на фиг.

Пока не поздно, пока не села в лужу, пока не сделала только хуже, надо убираться от сюда.

— Девушка, чем могу вам помочь? — на первое обращение я не отреагировала, поэтому секретарь — брюнетка чуть за тридцать со стильной короткой стрижкой, повторила свой вопрос.

— Спасибо, но ничем. Простите, я дверью ошиблась, — брякнула я и только хотела развернуться, чтобы дать дёру, как распахнулась дверь с табличкой «Генеральный директор» и из своего кабинета с папкой в руках вышел Тимур.

— Олеся, вызовите … Валерия Павловна, вы ко мне?

Выглядеть в глазах директора полной кретинкой, умудрившейся перепутать двери с учётом того, что они все подписаны, как-то не хочется, поэтому пришлось взять причину визита из первоначального плана.

— Со мной связалась риелтор Мария, пояснила, что от вас. Предложила много отличных вариантов квартир за разумные деньги. Вот я и зашла сказать вам спасибо за беспокойство.

— Да, не за что, это же всего лишь пустяк, — с лёгкой улыбкой отозвался Калинин, небрежно положил папку на стол секретаря, распорядился завтра с утра пригласить к нему главного инженера и вновь посмотрел на меня. — Что-то ещё?

— Нет, это всё. Извините, что отвлекла, — выпалила я, развернулась, прежде чем открыть дверь, несколько раз подёргала за ручку в другую сторону, потом при выходе из приёмной мне изменил глазомер, как результат больно ударилась плечом о косяк, в довершение всего не рассчитала силу и хлопнула за собой дверью так, как будто меня только что безосновательно с криком отчитали, унизили, уволили и пообещали, что зарплаты за отработанные дни мне не видать.

Во я дурная… На кой чёрт попёрлась? Чтобы лишний раз успешно выступить перед Калининым с зажигательным номером: «Неповоротливая медведица впервые в коньках на льду»?

Чуть ли не бегу по коридору, а если на пути кто-нибудь попадается, низко опускаю голову, прячу от людей полыхающее стыдом лицо.

— Валерия Павловна, подождите, — раздался позади голос Калинина, скрипнула зубами, тяжеловесно про себя выругалась, но, натянув улыбку, остановилась и обернулась. — Я сейчас в вашу сторону собираюсь, подбросить вас домой? — приблизившись, предложил начальник. — Времени я вам особо не сэкономлю, город уже стоит в пробках, но со мной, по крайней мере, будет комфортнее.

Насчёт комфорта Тимур Артёмович промахнулся, не буду я его ощущать от слова совсем, по опыту знаю, как реагирует мой организм на наши совместные поездки. Начинается аритмия, до туканья в висках подскакивает давление, усиливается потоотделение, а речь становится косноязычной и путаной. Поэтому пусть с тремя пересадками и чёрт с ним, что ко мне опять в вагоне метро прижмётся мужик со зловонным дыханием из перегара и табака, но лучше до дома доберусь как-нибудь самостоятельно.

— Спасибо, но не получится, рабочий день ещё не закончен, — радуясь, что ничего не надо выдумывать и есть неоспоримый уважительный предлог, отказалась я, пусть от щедрого, но такого нежелательного предложения.

— Это, вообще-то, не проблема, — не скрывая веселья, заметил Тимур. — Начальство сегодня вас отпускает пораньше.

Блин, и ведь не поспоришь… хотя…

— Простите, но всё-таки вынуждена сказать: «Нет», — изобразив сожаление, упрямо гну свою линию. — Мне поручили много новых заданий и так как я в них ещё не до конца разобралась, собиралась сегодня задержаться на работе как самое меньшее на пару часов.

— Хорошо, —  голос и взгляд Калинина заледенели. — Тогда забудем, о чём только что говорили и начнём заново. Валерия Павловна, мне требуется ваша юридическая консультация, но также нужно уезжать, поэтому вам придётся поехать со мной.

Поджав губы, стараюсь прожечь в генеральном дыру, а на языке так и вертится фраза: «Тимур Артёмович, а вы, часом, не охренели?!»

— Валерия Павловна, а вы почему до сих пор здесь? Марш за сумкой, через пять минут встречаемся на парковке, — тоном, не допускающим возражений, распорядился директор, потом вопреки всему широко улыбнулся, с мальчишеским озорством подмигнул и, оставив меня в полной растерянности, ушёл.

В машину к Калинину забралась демонстративно сердитой и обиженной одновременно. И плевать, если моё настроение заденет директора. Должна же я хоть как-то выразить протест его самодурству, раз уж не отважилась, из-за страха лишиться работы, проигнорировать требование спуститься в парковку.

— Валерия Павловна, вы когда дуетесь, становитесь ещё более очаровательной, — плавно выкатываясь из помещения парковки, заметил Тимур. — Никогда бы не подумал, что колючий вид не будет портить девушку.

Губы невольно как-то сами по себе растянулись, и я, чтобы спрятать улыбку, отвернулась к окну.

Да что вообще со мной такое творится?

Никогда раньше не покупалась на комплименты. Человек, сделавший гадость, мог хоть целую кучу лести на меня вывалить, но это никоим образом не уняло бы мою злость. А с Тимуром всё почему-то иначе стоило ему назвать меня очаровательной, как тут же растаяла и думать забыла, что ради своей прихоти он бесцеремонно и где-то даже унизительно воспользовался правом мне приказывать.

Так…, если не получается разобраться в ситуации, надо на неё посмотреть чужими глазами, как бы оценить со стороны. Для этого представлю на своём месте какую-нибудь подругу, допустим, это будет Алёна, и пусть уже она мне расскажет, что же с ней происходит в присутствии, нет, не моего, а, конечно же, её нового босса.

Ой-ё!

Похоже, Алёнка влюбилась по самое не хочу!

Ошарашенно покосилась на Калинина, сердце тут же ускорило темп, а в груди что-то томительно так заныло.

Да твою же… и что теперь делать-то?

Тимур, почувствовав на себе взгляд и пользуясь тем, что на перекрёстке нам горит красный сигнал светофора, тоже на меня посмотрел и вопросительно выгнул бровь, как бы спрашивая, с какой целью его разглядываю.

— Тимур Артёмович, вам же была нужна моя консультация, — напомнила я, лишь бы хоть что-то сказать.

— Валерия Павловна, предлагаю вне стен фирмы и когда мы наедине обращаться друг к другу без отчества и на «ты».

— Зачем это? — насторожилась я.

— Ну согласись, когда мужчина зовёт девушку поужинать с ним фразой: «Валерия Павловна, вы не против вместе поужинать?», а она ему такая в ответ: «Конечно, Тимур Артёмович, буду очень даже рада» то их диалог звучит как-то странно, если не сказать смешно.

— То есть вы меня на ужин приглашаете?

Калинин с плутоватой улыбкой кивнул.

— А если я откажусь, опять скажете, что вам нужна юридическая консультация, но вы голодны, поэтому получите её за ужином?

— Совершенно верно. Как же мне нравится, когда девушка не только красивая, но и умная.