Наталья Соболевская – Близкие враги (страница 9)

Логика, может быть, в словах Оксаны и есть, но самоуважения – полный ноль.

– Допустим, эту бросит, а затем новую заведет. Так и будешь всю жизнь по ночам горе в борщах топить? – Блин, ну зачем я спросила? Каждый живет, как ему хочется.

Прежде чем ответить, Оксана опустошила бокал и налила себе новую порцию, на мой взгляд, явно лишнюю. Глаза у девушки уже косили, а язык заплетался.

– Не-е-ет, не придется мне терпеть, по крайней мере, часто. Мы с Маратом вместе уже два года, и он впервые налево пошел. Раньше точно не ходил, я ситуацию контролировала.

Так и подмывало сказать: «Не уже, а всего лишь два года вместе, а Воронцов уже барышню завел», но я удержалась и промолчала. У каждого своя точка зрения. Вино запрещало Оксане закрывать рот, и она болтала, болтала без удержу. Слушала я девушку вполуха, потому что неинтересно мне знать, как именно она сопернице волосы выдирала бы и глаза выковыривала.

– А этой сучке известно, что красное бельишко сейчас как бы не в тренде! – выплевывала подруга Воронцова одну гадость за другой. – Лично у меня ни одних красных трусов нет. Наверняка приехала откуда-нибудь из Мухосранска и из кожи вон лезет, пристраивая свою попу.

– Оксана, чушь не неси. Красное белье – это классика. А классика всегда актуальна, – вяло, без инициативы, мечтая переместиться из кухни в свою спальню, проворчала я, но тут же оживилась: – А что, трусишки были красного цвета?

– Ага, красные, не в дырах, конечно, но и не новые, не брендовые, короче – ширпотреб. Я бы такие своему мужчине в карман не сунула даже под дулом пистолета.

Кажется, Оксана только что мои потерянные трусы описала. Вот, значит, куда они делись. Марат их стащил. Улыбнулась. Бред, конечно. Воронцов к моему белью даже не прикоснулся бы, все-таки я была женой его брата.

Кое-как я отделалась от Оксаны. Когда уходила из кухни, девушка разве что за ногу меня не держала. Поднимаясь по лестнице, я зевала и носом клевала, но как только голова коснулась подушки, сон куда-то убежал и спрятался.

Маялась, ворочалась, считала, как советуют, овец, наконец плюнула, встала, включила ноутбук и принялась штудировать требования пожарной инспекции к помещениям общепита, как советовал Воронцов.

Нормы, правила, положения и прочая лабуда – это самые лучшие средства от бессонницы. В отличие от молока и вина, они действительно усыпляют, даже если ты сидишь за столом перед ноутбуком. Только дай себе обещание всего на секундочку положить голову на согнутый локоток, и все – ты храпишь!

Засыпала я вроде бы за столом, а вот утром глаза открыла почему-то лежа в кровати. Хоть ногти мне плоскогубцами выдирай, не помню, как дошла до постели, как ложилась, укрывалась одеялом, в конце концов, как снимала халат.

Глава 11

Проснулась полчаса назад, но еще даже в ванную не заглядывала, нарезаю круги по спальне, обдумываю ситуацию.

Вполне допустимо, что я могла ночью проснуться и доковылять до кровати, а после так крепко уснуть, что этот момент напрочь стерся из памяти.

Но!

Я ведь не только до кровати дошла, но еще и крышку ноутбука закрыла, бумаги распечатанные в папку сложила, свет погасила, халат сняла и аккуратно его на спинку кресла повесила, чтобы не мялся.

Подобную амнезию могло бы объяснить вино, выпитое в компании с Оксаной, но один-единственный бокал для меня не доза, я не чувствовала даже легкого опьянения.

– Чертовщина какая-то, – проворчала вслух. – Если не я ноутбук закрывала, то кто? Барабашка? Неуспокоенная душа Руслана? Или это все же был живой человек из плоти и крови? – В голове родилась мысль, и, чтобы проверить или наоборот опровергнуть догадку, я подошла к двери и дернула ручку. – Твою ж мать! Открыто.

Что-что, но, как заперлась, вернувшись из кухни, я хорошо помню. Стопроцентно упырь ко мне ночью наведывался. Он меня и до кровати донес, он и свет потушил, он и халат с меня, скотина такая, снял.

Мигом почистила зубы, умылась, а вот укладку, макияж и прочие глупости оставила на потом. Пока в крови бурлит злость, надо устроить Марату головомойку, чтобы он ко мне в спальню раз и навсегда дорогу забыл.

До столовой, где Марат с Оксаной наверняка уже завтракали, я так и не дошла: эмоции схлынули, рассудок включился. Он-то и подсказал, что с Воронцовым надо бороться не словом, а делом.

– Алло, добрый день. Я бы хотела вызвать «мужа на час», – сказала я, наблюдая из окна своей спальни за тем, как авто Воронцова выезжает с территории дома. Упырь в офис собрался, значит, времени у меня навалом. – Что? Какие работы интересуют? Да ничего сложного. Надо установить на двери надежный крепкий замок. Срочно!

Работника из агентства бытовых услуг я ждала с нетерпением. В это время не без улыбки несколько раз представляла, как Воронцов поднимается ко мне на третий этаж с монеткой в руках, ну или чем он там дверь отпирает, в общем, ковыряет он замок, ковыряет… и ни черта у него не выходит. Марат злится, матерится, проклинает меня, но потом разворачивается и, грустный такой, уходит.

Седовласый «муж» из агентства вместо обещанного часа ехал ко мне два, а когда взглянул на дверь, то не обрадовал.

– Дочка, я могу поменять замок, но только на точно такой же. Другой сюда не подойдет.

– Отец, вопрос жизни и смерти. Мне очень нужен замок, который можно открыть только ключом.

– Ну есть у меня один вариант, – протянул мужчина, почесывая макушку. – Только он радикальный.

– Это какой?

– Замок поменять вместе с дверью. Дорого встанет, но я так понимаю, для тебя это не проблема.

– Проблема, и еще какая, но все равно я согласна.

Два часа мой «муж на час» потратил на то, чтобы купить новую дверь, еще час у него ушел на дорогу. Потом выяснилось, что в магазине забыли положить какую-то маленькую, но крайне важную деталь, эта финтифлюшка, а вернее ее доставка, сожрала еще полтора часа. Одним словом, время таяло, а дело стояло.

– Ну вот и все, дочка, принимай работу, – услышала я долгожданные слова, но в эту же секунду за спиной послышались чьи-то шаги.

«Только бы это была Нина Васильевна, для возвращения Марата ведь еще слишком рано», – мысленно взмолилась я, перед тем как обернуться.

Где же я нагрешила, что мне так катастрофически не везет? По коридору спокойной плавной походкой вышагивал Воронцов.

– Хозяин? – поинтересовался работник.

– Ага, – тяжко выдохнула я. – Он самый. Сюрприз не удался.

– Михалыч, – представился работник и протянул руку Марату, когда тот подошел.

– Марат, – на удивление добродушно отозвался упырь и даже не побрезговал протянутую руку пожать. – А что у нас тут происходит?

– Да вот, ваша жена заказала замок поменять, замок поменять было нельзя, поэтому дверь поменяли. От детишек своих будете закрываться. Что, часто мелкие сорванцы заглядывают в неподходящий момент? – лукаво подмигнул Михалыч Марату.

– Нет, проблема не в сорванцах, часто заглядывает вполне взрослый мальчик, – не удержалась я. – Бывает же так, человек с виду взрослый, а до сих пор не понимает, что можно делать, а что нельзя.

Михалыч, явно не понимая, что происходит, бросал растерянные взгляды то на меня, то на Воронцова. Сам же Марат после моей реплики в лице не изменился, то есть, как и положено упырю, остался невозмутим.

– В какую сумму обошлась моей жене ваша работа? – поинтересовался Воронцов у работника и, мало того что зачем-то записал меня к себе в жены, так еще и приобнял.

– Ну, дороговато, конечно, вышло… – Глаза Михалыча воровато забегали. Видимо, цену он все-таки заоблачную заломил, а теперь беспокоился, что Воронцов его выведет на чистую воду и уменьшит заработок на несколько тысяч. – Но качественные материалы и работа дешевыми не бывают. И цену я озвучил прежде, чем приступил к делу.

– Сколько? – повторил Марат.

Сумму Михалыч произносил согнувшись и глядя исключительно в пол.

– Хм, – Воронцов потер подбородок. – Михалыч, а за такие деньги точно хорошую дверь установил, крепкую?

Похоже, вечер переставал быть томным, пятой точкой чувствовала – Воронцов сейчас учудит. Только вот что именно – пока было непонятно…

Сбросив с плеча руку Марата, я отошла на три шага назад и наблюдала за тем, как Михалыч суетится возле двери и нахваливает свою работу, взахлеб рассказывая, что установленная им фурнитура и через двадцать лет будет служить нам верой и правдой. Марат пока молчал, более того, согласно кивал, но я-то видела, как у него в глазах черти вокруг костра пляшут.

– Михалыч, в сторону отойди, – произнес Марат, и я на автомате тоже попятилась назад. – Сейчас я сам проверю, насколько надежная дверь.

Воронцов подошел к двери, секунд десять на расстоянии вытянутой руки придирчиво ее разглядывал, затем приподнял колено правой ноги и пинком вынес труды Михалыча из петель. По коридору пронесся оглушительный грохот, словно рояль упал с пятого этажа. Я вздрогнула, выругалась и от ужаса прикрыла ладонями рот.

Я была, мягко говоря, в шоке, Михалыч вообще не верил глазам и ловил ртом воздух, один Воронцов пребывал в отличном расположении духа и, судя по ухмылке, был крайне доволен собой.

– Михалыч, если тебе еще раз моя женушка позвонит, не отвечай. – Марат вложил «мужу на час» несколько крупных купюр в нагрудный карман. – И чтобы я тебя здесь через минуту уже не видел.

– Ага, я все понял, только соберу инструменты.