Как драгоценные ларцы.
Колонны, камень и металл…
В метро ампиру – высший балл!
Сперанский, Гурьев, Журавлёв —
Дарили городу любовь.
Их планка высока была —
И стали мощными дела.
Исповедь старого баркаса из Новой Ладоги
Я бился с волнами, работал, как вол.
Теперь стал не нужен и встал на прикол.
Волна далека, в сушу днище вросло,
Промчаться сквозь шторм мне уже не дано.
Приснится порою шипенье волны,
Седые под ветром воды буруны,
Тот шкипер отважный, и добрый улов…
И снова, мне кажется, крепок и нов
Мой корпус. Внутри механизмы шумят.
Очнусь… это топот шумливых ребят.
Бывают и страшные сны в эти дни:
Мне слышно далёкое эхо войны,
Когда мы рвались сквозь блокады кольцо,
А огненный смерч бил наводкой в лицо…
Давно уж на участь свою не ропщу,
И в каждом моменте свой смысл ищу:
Вот, ржавою грудой железа не стал,
В утиль иль на свалку бездумно не сдан.
Пусть, вместо волны, под стальными боками
Покоится конский щавель с лопухами,
Но люди приходят, цветы мне несут —
За подвиг военный, за мирный мой труд
Старый Новый год в Петербурге
Тускнеют огни и слезится зима —
Опять не случилась её ворожба.
Весна встрепенулась, и, вспыхнув теплом,
Разрушила мир, заколдованный сном.
Поплыли сугробы, и небо плывёт,
Теряет свой глянец подтаявший лёд,
И голуби снова хрипят о любви…
Очнись же, зима, и морозы верни!
Верни снегопад из снежинок резных
И вечер, что в дымке морозной затих,
Те синие тени и блеск слюдяной,
Дорожкой лежащий под светлой луной…
Январь на дворе! Напрягись, подморозь.
И крылья из снега слепи для берёз.
Кондуктор
Кондуктор… вновь гонение по кругу.
Дома плывут, знакомые в лицо.
Кивает им, как искреннему другу.
Домам, похоже, это всё равно.
Автобус едет сквозь жару и холод,
Сквозь пыль дорог, качаясь кораблём.
Кондуктор наш давно уже не молод,
А роль его – на корабле старпом.
Волнами набегают пассажиры,
Их недовольство пеной обдаёт.
Кондуктор, словно рыцарь на турнире,
В шумящей давке айсбергом плывёт…
Осень
Светлеют окнами соседние дома,
В них солнца лик, пробившись из-за туч,
Играет бликами… Светлеют небеса,
По комнате крадётся тонкий луч.
Как на иконе древней, спящий парк
Расписан охрой с тёмно-золотым, 
