Шиповник над гранитною плитой
(мы лишь за гранью твёрды и крылаты)
Душистые роняет лепестки,
И вот уже не видно полустёртых
Ни букв, ни цифр. А мысли так легки,
Что не тревожат ни живых, ни мёртвых.
И я не знаю, с кем осталась тут,
Но знаю верно: только в правде сила.
Меня в созвездье том не упрекнут
За то, что так безудержно любила
Не только лишь берёзку за окном,
Реки изгиб, смородину на блюде…
Ведь Родина – один наш, общий дом,
И в нём всегда всего важнее – люди.
И если в них любой летит снаряд,
То мне он точно в сердце попадает.
Не отмотать тяжёлых лет назад,
Всё меньше на Земле родная стая.
И эту боль, и трещину внутри
Не зашептать и не избыть вовеки.
…Шиповник ни о чём не говорит.
Он лепестки смыкает, будто веки,
В закатном свете. Лёгким ветерком
Бутоны золотой ласкает вечер.
Не плачьте о беспамятстве людском
И за живых – зажгите молча свечи.
Сосна
Среди зимы прибоя отголоски
Доносятся, гоня с души печаль.
Одна сосна (времён ещё петровских)
Стоит, как будто вглядываясь вдаль.
Сковало льдами волн могучих гривы —
Стремительно, стихийно, на бегу.
Вздыхает бор над замершим заливом,
В безмолвии застыв на берегу.
Но снегири, восторженно алея,
Не бросят нас грустить в метельной мгле,
И повторяя подвиг Прометея,
Огонь несут к заснеженной Земле.
И снова небо красками богато,
Какой пожар пылает с высоты!
Деревья улыбаются закату,
Храня внутри весенние мечты,
И кроны их на небе ярко-алом
Как будто бы прочерчены углём.
А та сосна, что о морях мечтала,
Однажды станет славным кораблём.
Ночи белые над садом
Писем нет. Усталый вечер умывается дождём.
Мы одной заветной встречи столько дней протяжных ждём,
Что в века уже сложились – ожиданью нет конца.
…А вчера лазурный ирис распустился у крыльца.
Не грустя, души касаясь нежно-нежно, чуть дыша,
Я качаю, улыбаясь, на коленях малыша.
Дни тихи и гости редки. (А желанный – лишь один).
Ароматной, тонкой веткой к небу тянется жасмин.
Я тебе бы рассказала, как в рассветную пору
На лоскутном одеяле разметалась поутру
Лепестков душистых стая. А под вечер на окне
Милый зяблик пел, порхая и подмигивая мне.
Лето… Папоротник листья распушил, в узор сложив.
Не доходят, видно, письма. Ну и ладно. Был бы жив,
Был бы здрав – уже отрада. …Ветер песню вдаль унёс,
Ночи белые над садом сеют в травы звёзды рос.
Кальвадос
