Наталья Смирнова – Проигравший платит дважды (страница 12)
*****
Руслан стоял у доски, переминался с ноги на ногу, призывая свои мозги хоть что-то вспомнить со времен начальной и средней школы, когда он ещё учил немецкий. «Гитлер, капут», - крутилось у него в голове. «Данке шон, их либидих, дас ис фантастиш…» Он феерически шёл ко дну. Фанфары извещали его о ровном частоколе из единиц. В прежней школе его особо не трогали, ставили из жалости тройки и вытягивали с переходом в следующий класс. Русик давно заявил, что общаться с немцами не собирается, а если кому надо, пусть сами учат русский.
- Садись, Смирнов. Капут не Гитлеру, а тебе, – немка без капли сожаления влепила кол в журнал.
Руся поплёлся на «камчатку». Кто там подкрался незаметно? Пиздец не подкрался, он нагрянул, причём ожидаемо. Смирнов уже понял это тогда, когда в него вцепились все учителя по завуческой наводке. Михал Михалыча Миллера он уже на дух не переносил. Пока его не было рядом. В его присутствии происходило нечто странное. Вместе с нескрываемым ужасом он испытывал опьянение. Завуч действовал как наркотик. Мозг пылал как лихорадке, а тело охватывала горячка. Этот подонок дурманил и вызывал шальные мысли. Руся не знал, куда девать себя от такого хмельного угара. Он уже отчётливо понимал, что физик втягивает его в искушение, как в болото. От него нельзя было ни убежать, ни скрыться.
На следующем уроке заглянул ученик из дежурного по школе класса.
- Смирнова в своём кабинете ждёт завуч.
Почему Руслан не удивился? Без лишних телодвижений он принял свою участь, безвольно сложив лапки.
Физик, как обычно, вольготно восседал на своём троне.
- Скажи, Смирнов, немецкий тебе не по зубам?
Руся мотнул головой, не утруждая себя словами. Их он сейчас вряд ли мог произнести. Под взглядом завуча он почувствовал себя вздёрнутым на дыбе. Под ложечкой сосало, живот пугал своей пустотой, сердце билось даже не в пятке, а где-то в копчике, задница ощущала надвигающуюся угрозу. Он стоял, рассматривал завуча, бордовая рубашка которого вызывала ассоциации с кровью. В руках Миллера он уже представлял топор, который завис над ним, грозя перерубить шею и прекратить его никчёмное существование.
- Язык – основа международных отношений.
Такие отношения Смирнова абсолютно не касались. Он никогда не пылал желанием общаться с капиталистами.
- Смирнов Руслан Викторович, ты бесполезный для общества обыватель. Дворник или грузчик – вот твоё место. До грузчика ты не дотягиваешь. Дохляк, моль белая. Дворник. Будешь всю жизнь мусор мести и гавно убирать.
Правда-матка резала по живому. Да, он чмо, которое будет убирать за всеми дерьмо.
- Будешь заниматься со мной немецким.
Что? Руся поднял голову и уставился на Михал Михалыча.
- Мне нечем платить. – Денег у матери едва хватало на услуги Ромео.
Завуч лениво поднялся и медленно подошёл. Жёсткие пальцы ухватили за подбородок, заставили посмотреть в глаза своему мучителю и зафиксировали голову в одном положении, не давая отвернуться.
- Мы решим этот вопрос. Я найду способ как тебе расплатиться со мной.
Что задумал этот извращенец? Руся сгорал от стыда, унижения и позора. Близость завучевского тела провокационно отзывалась в жизненно важном органе. Боеголовка предательски дрожала и почти была готова к дальнейшим действиям. Руслана окатило как из ушата с холодной водой, бросая из жара в холод, и обратно.
- Но вы же, физику преподаёте, - пропищал Руся, запоздало выдвигая факт невозможности занятий.
- Я – чистокровный немец, - невозмутимо парировал завуч. – Вопросы ещё есть?
- Нет.
- Два раза в неделю, - подвёл заключительную черту физик. – Вторник и четверг.
Руслан с неизбежностью происходящего воспринял свой приговор.
- У меня дома.
Дамоклов меч опустился, приводя царственное решение в исполнение. Руся понял, что из дома Миллеров он не будет вылезать всю рабочую неделю.
- Не слышу слов благодарности.
Фантазия Руслана нарисовала раболепное лобзание завучевских рук.
- Спасибо, Михал Михалыч, - вымученно выдавил из себя Руся. – Я буду стараться.
- Не сомневаюсь, - хищная улыбка физика заставила задрожать как осиновый лист. Пальцы, наконец, отпустили подбородок, разрешив отвести взгляд. – Сегодня в восемь.
По дороге домой Руслан обдумывал план самоубийства – утопление, повешение или прыжок с девятиэтажки? Топиться было страшно. Руся не умел плавать. Вешаться ещё ужаснее. А вдруг верёвка не выдержит? И где найти подходящее помещение, чтобы самоубиваться в спокойной обстановке? Прыгать в неизвестность тоже был ненадёжный способ. Бывает, что люди выживают, а потом инвалидами на всю жизнь остаются. Юноша, так ничего и не решив, доковылял до дома, нашёл в себе силы подкрепиться и сделать часть уроков. В восемь часов вечера его ждал фашист с садистскими наклонностями. Получалось, что Руслан сдался без боя и амнистия ему не светит.
========== Глава 10 ==========
Занятие состоялось в комнате Ромео. Вторая комната всё так же была заперта, и привлекала нездоровое Русино внимание. Что же там такое, если доступ в сиё помещение запрещён? Вот бы увидеть хоть краешком глаз таинственную комнату.
Завуч терзал его простенькими текстами начальной школы. Было стыдно начинать с первого уровня. Оказалось, что Руся что-то даже помнил – счёт и алфавит, похоже, вдолбили в него на всю жизнь. В течение часа больше говорил физик, а Руслан млел от его немецкого. Язык в устах Михал Михалыча звучал, как ни странно, певуче, если так можно было сказать о дойче. Гласные растягивались на низких нотах, и голос завуча становился мягким и бархатным. Руся неосознанно пытался ему подражать в произношении. Над распечатанными заданиями пришлось покорпеть и наделать кучу ошибок. К величайшему его облегчению Михал Михалыч над ним не издевался, дебилом не обзывал, а спокойно объяснил все позорные ляпы. Вообще, домашний завуч отличался от школьного. Нет, он не стал душкой. Это был всё тот же требовательный и строгий мужчина, от взгляда которого нервы натягивались как струна. Но в то же время, на своей законной территории он выглядел несколько расслабленным, не особо опасным, но всё же, зверем, что позволяло чуть отпустить поводья, но и не терять над собой контроль. Впервые в жизни Руслан следил за собой, сдерживал свои неконтролируемые порывы и гасил ненужные эмоции. Авторитет завуча он признал беспрекословно. Единственное, что гасить не получалось, это постоянное перевозбуждение. Оно было больше эмоциональным, чем физическим. Губы периодически пересыхали, в горле горело и першило, мышцы ломило от напряжения. Организм жил на грани своих возможностей, заставляя мозг усиленно работать и включая дополнительные резервы. Очень похоже, что Руся выжимал из себя всё.
Кажется, завуч заметил, как Руслан часто облизывает губы.
- Рома, принеси нам, пожалуйста, минералки! – крикнул он племяннику, который тихонько копошился на кухне, позвякивая посудой.
Руся с благодарностью принял из рук Ромео красивый высокий стакан с тонкими стенками, наполненный боржоми, мгновенно растаяв под ласковым взглядом. В серых глазах хотелось оставаться вечно.
- Скоро пунш будет готов. Посидите с нами?
Руслан робко взглянул на завуча, молча спрашивая разрешения. Пунш Руся ещё никогда не пробовал. Михал Михалыч нахмурился и вопросительно посмотрел на Ромео. Что он прочитал в глазах племянника? Но лицо его вдруг смягчилось, и он благосклонно произнёс:
- Хорошо. Думаю, что Смирнов сегодня заслужил небольшое поощрение.
Пунш был горячий, с вкусовым букетом фруктов и специй. Руслан неторопливо смаковал божественный напиток. Приятное тепло растекалось по телу, снимая усталость. В голове стало легко. Мягкий рассеянный свет от красивого бра заполнял небольшое кухонное пространство, создавая уют и некую интимность. Хозяева сидели в тишине, изредка перебрасываясь словами. Русе достаточно было и этого, сейчас лишние разговоры утомили бы его.
- Ну, как? – Ромео забрал из рук юноши пустую чашку. – Может быть, ещё? Я могу добавить ликёр.
- Нет, не стоит, - отказался разомлевший Руслан. – Мне и так очень нравится. Пожалуй, я пойду. Поздно уже.
Парень нехотя поднялся. По правде говоря, тянуло прикорнуть тут же около Ромео и отключиться.
- Я вас провожу, темно уже.
Ромео прошёл в коридор и тоже оделся.
Они вышли на вечерний воздух, окунувшись в осеннюю прохладу, которая приятно холодила раскрасневшиеся щёки. Молодой репетитор повёл Руслана через небольшой парк к остановке. Дорожка была освещена небольшими фонарями. Под ногами вспыхивала роскошью листва – жёлтые и красные яркие мазки выделялись на мокром асфальте. Руся почувствовал, как рука Ромео коснулась его пальцев и потихоньку сжала их. Этот жест показался естественным и непринуждённым. Они так и шли, держась за руки.
- Бегите, - Ромео заметил, как к остановке подъезжает маршрутка. – А то следующую ждать долго.
Руся поспешил к машине и, оказавшись внутри, махнул в окошко Роме. Тот в ответ поднял руку. Руслан вдруг пожелал, чтобы завтрашний день поскорей наступил, и он снова шагнул за порог квартиры Миллеров и теперь уже занимался с Ромео.
Михаил встретил племянника в коридоре, подождал, когда тот снимет куртку, и обнял юношу за плечи.
- Как он тебе?
- Очень нравится. Только не пугай его. Он же боится тебя. – Рома в ответ прижался тесно, провёл ладонью по тёмным волосам, и коснулся легонько пальцами полной нижней губы.