Наталья Скоробогатова – Артефакт. В поисках неизвестного (страница 28)

Интересно, если бы они встретились вне всех этих событий, у них могло что-то срастись? Нет, наверное. Такие мужчины, как Александр, не обращают внимание на серых мышей вроде Марты. Кто она? Ну, доктор наук в её-то возрасте, ну, профессор, и что? В остальном — ничего примечательного. Вспомнился старый сериал про девушку, которая была умницей, но не была красавицей, и её работодателя, который был красавцем, но умом совсем не блистал. И пусть Марта не походила на героиню Нели Уваровой, но и титул мисс Нежнина ей совсем не грозил.

А родители… Мысли снова перескочили на желание, и Марта вздохнула.

— Что вздыхаешь? — повернувшись к ней и пойдя спиной вперёд, спросил Александр.

Шёл он так ловко, не глядя переступая даже не самые мелкие препятствия, что у Марты невольно закралась мысль о том, что у него на затылке есть глаза. Или третий глаз. Или что там ещё бывает? Пришёл на ум древнегреческий Аргус, но она тут же помотала головой, вспоминая, что с тем произошло, и, хмыкнув, произнесла:

— Да вот думаю, что делать. У тебя желание есть? Зачем ты со мной идёшь?

— Ну… — Александр остановился, пропустил Марту вперёд и пошёл за ней следом, заменив свист песней: — А что мне надо, да просто свет в окошке, а что мне снится — что кончилась война. Куда иду я? Туда, где светит солнце. Вот только, братцы, добраться б до темна…

Он пел, а Марта улыбалась, слушая его мягкий чуть с хрипотцой голос и понимая, что, кажется, всё-таки влюбилась. И ведь обещала себе больше так не делать. Юра обидел её, и больше такого точно не хотелось, а здесь… Впрочем, если она попросит исправить всё, то ничего и не вспомнит из того, что сейчас происходит. Наверное. И будет всё как раньше: работа, дом, встречи с родителями и приятелями по выходным.

Почему-то на глазах появилась влага, и Марта смахнула её, размазывая по пальцам.

— Эй, — Александр дёрнул её за руку, заставляя остановиться, и повернул к себе, — ты чего ревёшь?

— Скоро всё закончится. — Марта натянуто улыбнулась. — Всё.

— Не всё, я тебе обещаю, — улыбнувшись, он подтянул её к себе и поцеловал.

Это было так неожиданно, что она сначала застыла, словно не хотела этого, а потом расслабилась и, не удержавшись, улыбнулась прямо в поцелуй.

— Я тебе верю.

5.

Я и сам не понял, что произошло. Нет, то есть — да, Марта мне нравилась, но переходить от простого «нравится» к чему-то более тесному я не собирался. Тем более, что если задуманное мною получится, мы всё равно больше никогда не встретимся. Это и для неё, и для меня важно, потому что главное для нас обоих — безопасность.

Когда я выпустил её из объятий, она словно снова засветилась, как там, в пещере, только теперь этот свет освещал не окружающее Марту пространство, а её саму. О таком ещё говорят, что человек словно бы изнутри светится. Мне уже далеко не восемнадцать, и Марта совсем не первая женщина, которую я целовал, но такую реакцию на это я увидел впервые.

Даже Лола, с которой мы почти полгода прожили вместе в Антверпене, пока я выполнял заказ одного из высших лиц их бельгийского парламента, так не реагировала. А ведь тогда я думал, что когда-нибудь вернусь к ней, мы купим домик на берегу Шельды, заведём пса или двух — Лола очень хотела болонку, а я не отказался бы от немецкой овчарки — и, когда-нибудь, в отдалённом будущем родим пару детей. Рыжую, как мама, девочку, и задиристого, как я, мальчика.

Я посмотрел на идущую передо мной Марту. Её дети точно не будут рыжими, скорее — такими же, как она, светловолосыми. Никак не мог назвать Марту блондинкой — что-то мешало. Наверное, дурной стереотип, который к ней точно не относился. Такой умной женщины я ещё не встречал. И ведь как она нашего хозяина пещеры раскрутила на то, чтобы тот рассказал о местонахождении озера! Это ведь уметь нужно. Впрочем, если она хороший педагог, то и не такое умеет. Сам я не в курсе, но судя по моим знакомым, некоторые студенты — те ещё паразиты, и по-другому с ними нельзя.

Кстати, а вот что я реально хочу? У меня же нет желаний, которые невозможно исполнить без артефакта. Разве что избавиться от всех, кто может мне перейти дорогу? Заказчики, родственники и друзья тех, с кем я покончил… Но это можно решить. А что-то другое?.. Тут же почему-то в голове проявилась картинка, как я сижу за столом, уплетая вкусный грибной суп из глубокой тарелки, а у плиты рядом стоит Марта и поглаживает округлившийся живот. Странная картинка. И откуда только взялась?

6.

Проснулся я, когда солнечные лучи, проникая сквозь бамбуковые занавески, чуть не прожгли мне веки. В переносном смысле, конечно же. Марта под боком завозилась, и я, почти невесомо поцеловав её в макушку, аккуратно сполз с циновки на пол и встал, разминаясь. Да, давно я не спал на почти голом полу, без матрасов и одеял под собой. И спина уже не та. Старею.

Несколько упражнений для растяжки, и я чуть сдвинул в сторону дверь и выглянул в коридор. Пахло вкусно: жареной рыбой и маринованными овощами. Из двери в торце дома, куда мы вчера не попали, выглянул Лю.

— О, господин Алекс, — тихо произнёс он, — вы уже встали? А где госпожа Марта?

— Спит, — также шёпотом ответил я. Тот факт, что я без проблем не только понимал китайский язык, но и разговаривал на нём, меня уже не удивлял. — Подскажите, господин Лю, а где можно умыться?

— Во дворе. Выходите, а я пока накрою на стол. Завтрак — самый важный приём пищи! — Он поднял вверх указательный палец и, кивнув мне в сторону открытой ведущей на улицу двери, скрылся за той, из которой выглядывал.

— Во дворе, так во дворе, — вздохнул я.

Впрочем, а что я хотел от средневекового Китая? Пусть даже сейчас тут непонятно, то ли Китай, то ли не Китай. Разве что туалета у них не было в нашем понимании. Ходить нужно было в большую вазу, по факту представлявшую привычный нам горшок, закрытый крышкой. А потом всё это сливалось в закрытую же яму. Что они в неё добавляли, я не представлял, но запаха не было совсем. Захотелось даже узнать секрет — на всякий случай.

Быстро ополоснувшись из бочки с прохладной водой, я присел на стоящую у стены скамейку и снова задумался. Получалось, что если всё пройдёт правильно, то сегодня мы с Мартой найдём камень, она загадает желание — я для себя уже всё решил и своё загадывать не буду, — и путешествие закончится. Мы вернёмся в наш мир, наше время, и уже не встретимся. Не встретимся… И жизнь пойдёт своим чередом, и можно будет снова искать заказчиков, потому что зачем мне такая жизнь — без неё? Это была очередная странная мысль, но она заставила меня улыбнуться.

— Господин Алекс, — господин Лю вышел во двор, — не могли бы вы мне помочь?

— Да, господин Лю, — кивнул я, — распоряжайтесь.

— В конце улицы есть лавка хлебопёка, господина Се, я собирался сегодня забрать у него свой заказ, да вот закрутился.

— Конечно, — я встал. — Только скажите, что сделать, чтобы господин Се отдал мне его без вопросов.

7.

Марта проснулась от того, что на улице кто-то громко разговаривал. Она потянулась, разминая затёкшее за время лежания на жёстком полу тело, и улыбнулась. Даже если у них с Александром… нет, с Сашей сегодня всё закончится, она ни за что не пожалеет о произошедшем. И совершенно точно отдаст артефакт ему. В конце концов, за почти полгода она уже смирилась со смертью родителей, хотя иногда и брала в руки мобильник, чтобы позвонить маме, или присматривала в интернете очередную безделушку для отца. Она смирилась, а у Саши, который пошёл за ней непонятно куда, наверняка есть более веская причина, пусть даже он не хочет о ней говорить.

Однако прислушавшись, Марта поняла, что голос, который слышит, точно принадлежит не Саше… А когда поняла, чей он, вздрогнула и подумала, что надо бежать, только вот куда? И Саша. Он же наверняка где-то рядом должен быть, и обязательно поможет, не бросит её тут. Тем более с Игорем. И как тот сюда попал? Или…

Она сообразила, что у неё начинается паника, как только мысли понеслись галопом, перепрыгивая с одной на другую, мешаясь, превращаясь в нечто, похожее на дурную кашу, которую когда-то сварил отец. Он не был силён в кулинарии, и однажды, когда мама оставила их двоих, уехав на пару дней по делам, попробовал сварить Марте на завтрак что-то вроде овсянки. Страшная, с тёмно-коричневыми комочками и запахом гари, каша отправилась в унитаз — пугать крыс, а они с отцом устроились на завтрак в столовой на соседней улице. Такой вкусной манной каши — сладкой, сливочной, с засахаренным изюмом, Марта с того дня ни разу не ела.

— Игорь? — Она вышла на улицу и, словно бы всё так и должно быть, сначала поздоровалась с их хозяином, а после обратилась к другу. Что бы ни произошло, но у Марты не получалось называть его иначе. — А ты что тут делаешь?

— Да вот, решил прогуляться вместе с вами. — Игорь, в почти такой же, как и у Саши, одежде, только более тёмного цвета, встал с низенького табурета, на котором сидел, и подошел к ней. — Не думаю, что без меня вы всё сделаете так, как надо.

— А как надо? — Марта посмотрела ему за спину и увидела задавшего вопрос входящего во двор Сашу. Тот подошёл к ним, остановился и повтор вопрос: — Как надо?

— Решим на месте. — Игорь повернулся к нему, и по его позе, полной уверенности в себе, Марта поняла, что они чего-то не знают.