Наталья Швец – Полет дракона (страница 1)
Наталья Швец
Полет дракона
© Швец Н.В., 2025
Недавно в нашем Заповедном лесу появился новый обитатель. Это ворон Гавран. Откуда он прилетел, никто не знал. Только я сразу обратил внимание на его перья, которые были словно покрыты инеем. Всезнающая Корнеева, и, по общему мнению, моя подруга, а на самом деле первый противник, сказала, что это у него от старости, и посоветовала относиться к нему в силу его возраста с вниманием и уважением.
– Убедительная просьба, – промолвила она строго, – старика не передразнивать и не пытаться поймать за хвост!
При этом египетская мау внимательно посмотрела в мою сторону, словно прежде я был замечен в чем-то подобном. Уж сидела бы и молчала! Мне ли не знать, как она удивлялась, что такой старик летать может. Зато я в отличии от нее, как полагается вежливому коту, сразу поинтересовался у пернатого, чем могу помочь. Он же вместо ответа так раздраженно каркнул, что я даже подпрыгнул на полметра. Верно говорит наша Хозяйка: не делай добра, не получишь зла… Но на этом дело не закончилась. Едва моя шерстка на спине опустилась, как ворон потребовал, чтобы я подошел поближе и выслушал его историю. Ему, видите ли, просто необходимо с кем-нибудь поделиться своими воспоминаниями. Ну, скажите, это нормально?
Естественно, убежал прочь и дал себе слово никогда больше к этому самому ворону не подходить и никаких услуг ему не оказывать. Едва Гавран громким карканьем звал всех собираться у старого дуба, в густой вершине которого поселился, тут же придумывал причину убежать. Кстати, подобное делал не только я. Исключение составляла лишь Шуша Корнеева, которая с безумно сосредоточенным видом усаживалась и выслушивала его бредни. Делаю отдельный акцент: старик был очень плохой рассказчик и многое на ходу забывал, но полосатую это не смущало…
Лично у меня сразу возникло глубокое подозрение, что она изначально владела кое-какой информацией, не зря же в подружках у бабы Яги числится. Корнеева, правда, утверждала, что надо уметь со всем жить в мире и твердила, что Гавран дружен с повелителем леса Велесом, следовательно, ругаться с ним смысла не имеется… Дошло до того, что она стала приказывать оставаться на месте и твердить, что все сказанное может пригодиться, ибо ничего в мире так просто не происходит. Мне очень не хотелось выполнять распоряжения Корнеевой, но как лучше поступить, не представлял.
К счастью, находчивая белка Усачка нашла выход. Она предложила кидать жребий и ходить к дубу по очереди. Тем более, что старик любил их повторять в надежде, что его бредни лучше запомнятся… Ха-ха три раза! С учетом того, что ворон говорил много и запутанно, сделать это было довольно сложно. Забегая вперед, отмечу: зря убегал. Потом мне это незнание дорого обошлось…
Итак, история эта случилась очень давно. Если верить птице, тогда дуб, с которого и об этом знали все, начинался Заповедный лес, был маленьким крепким желудем. Его подобрала в зеленой траве сегодня никому неизвестная бабка Пелагея и своей морщинистой рукой высадила под окном своей покосившейся избушки на курьих ножках. А Гаврану, бывшему тогда молодым, но уже оперившимся вороненком, велела следить, чтобы проросший саженец никто не сломал и не затоптал…
Смешно пощелкивая слегка изогнутым клювом, Гавран монотонно бубнил, что прежде поляна, куда постоянно зазывал слушателей и меня в том числе, считалась главной площадью шумного городища, где правил мудрый коназ Еремей. Люд в нем проживал простой и доброжелательный. Жили не особо богато, но дружно. Между собой не ругались, чужеземцев привечали, странников не обижали, законы гостеприимства исполняли, лесных богов уважали…
Однажды на постоялом дворе появился златовласый незнакомец с глазами синими как васильки в пшенице. Возможно, никто бы не обратил на него внимания, мало ли кто по земле ездит, если бы не одна странность. Там, где проходил гость, все начинало зеленеть и цвести, а воздух становился теплее… Пошли по городищу разные разговоры. Чего только болтуны не придумывали! Споры закончились, едва чужеземца увидела главная жрица богини Долы-Додолы черноокая Мелания. Она мгновенно узнала в нем сына своей покровительницы и в знак почтения низко склонила голову.
Понимая, что скрываться больше не имеется смысла, пришелец назвал себя. Едва он произнес свое имя, все дружно ахнули. Никто даже в мыслях не держал, что у них поселится сам солнечный бог Ярила! Народ был несказанно рад. Кто еще мог похвастаться подобным соседством! Что тут началось! В его честь стали устраивать праздники, приносить богатые жертвы, петь песни и исполнять танцы.
Вскоре Ярила призвал к себе несколько представителей из племени драконов, которые поселились рядом с людьми, и стали им верно служить. Гавран никак не мог понять, зачем он это сделал. Ведь сразу стало ясно: подобное соседство смертным пошло во вред. Ибо практически сразу выяснилось: блеск дорогих самоцветов, которыми драконы одаривали своих хозяев, затмил им глаза. Более того, люди стали считать, что разбогатели лишь благодаря своему уму и сообразительности, а не помощи небожителя и поддержке драконов. Позабыли несчастные, сколько от гордыни бед бывает.
Огорченный Ярило покинул городище. С его отъездом, грустно констатировал старый ворон, жизнь в городище резко изменилась. Практически сразу покинул бренный мир старый Еремей и его место занял молодой коназ Венецлав. Росточком он был невелик, черняв, подвижен и жутко вонюч. Никакие дорогие ароматы не могли перебить крепкий запаха его тела…
В честь нового правителя на главной площади городища был устроен праздник, где всем участникам дали выпить какой-то непонятный напиток из общего ковша. Отведав зелья, жители принялись радостно приветствовать Венецлава странными криками и дикими прыжками. В этом приступе эйфории никто не обратил внимание на следующих за молодым коназом двух странных человек с белыми глазами. Они внимательно наблюдали за происходящим и что-то шептали своему господину, предварительно наливая ему мед в уши.
На этом месте своего повествования старый Гавран открывал один глаз, внимательно смотрел и огорченно каркал. Не взирая на слабое зрение, ворон был вынужден констатировать: все слушатели давно разбежались… Единственно, кто обычно оставался, была Шуша Корнеева. Она внимательно слушала, аккуратно сложив лапки в полосатых чулочках. Скажу более, по окончании рассказа полосатая каждый раз с маниакальной настойчивостью задавала массу глупых вопросов, на которые Гавран с готовностью отвечал. Полагаю, что египетская мау была единственной в нашей дружной кошачьей компании, кто узнал, какие после этих самых «нашептываний» принимал решения коназ.
Подобным образом, в отличии от меня и даже нашей Хозяйки, Шуша узнала, как из городища исчезли драконы. Люди шепотом говорили, что большинство из них, почувствовав в воздухе перемены, сами поспешно покинули насиженные места и поселилось в стране, закрытой от посторонних глаз высокой стеной. Однако кое-кто не захотел улетать и оказался в страшных темницах, где их подвергли страшным пыткам. Несчастные умирали в муках, но не открыли своих тайн…
Потом по легкому кивку головы коназа грозные идолы, охраняющие храм богини Долы-Додолы, полетели с высокого холма в воду… Стоит ли говорить, что оставшийся без защиты храм легко сравняли с землей. Еще один взмах руки, и верных служительниц, храбро защищавших святилище до последней капли крови, растерзали…
Остатками ума Венецлав понимал: недовольных в городище имеется много, и в толпе, перед которой он любит выступать с речами, обязательно найдется желающий отомстить за гибель близких. И такой его охватил страх за свою жизнь, что он стал бояться своей тени. Перестал спать ночами, сидел на своем троне и пощелкивал зубами от ужаса. Дабы не было так страшно, белоглазые советники посоветовали пригласить для охраны наемников-ворогов, а небо над городищем, дабы солнце не увидело творящихся безобразий и не донесло Яриле, накрыть плотными сетями, с привязанными к ней лоскутками ткани. Народ хотел было удивиться, да времени не имелось! Кто же тогда скакать и кричать станет?
Вскоре на крепостных стенах появились стражники в кольчугах, поразительно напоминающих чешую дракона… Они внимательно следили за происходящим и постоянно подгоняли копьями тех, кто переставал прыгать и восхищаться коназом.
Всюду царил полумрак. На некогда шумных улицах поселился холод. Казалось, тепло навсегда покинуло дома и никогда больше не вернется. Да что там солнце! Обычный огонь, который прежде поддерживали драконы, отказывался гореть в очаге, словно обиделся на хозяев… Мостовые в городище покрылись толстым слоем льда, который никогда не таял. В огородах и садах ничего не росло и не вызревало, а продукты, которые чудом попадали в городище, стоили невероятно дорого.
В редкие минуты просветления люди приходили себя, оглядывались по сторонам, ужасались своей жизни, но вскоре вновь забывали обо всем. И опять принимались скакать до изнеможения…
Лишь старая Пелагея не потеряла разума, только ее мало кто слушал. Мало что взбредет в голову полоумной бабке! Когда ворон Гавран грустно произносил эту фразу, египетская мау горько вздыхала… Глядя на ее опечаленную мордочку, у меня невольно возникала мысль, что она знает эту самую старуху!